Михаэль Верник: Из цикла Естествознание

Этот прискорбный для него случай начался великим счастьем для нас. Моя жена родила вторую дочку! Перед отъездом в роддом жена выставила попугая в клетке на балкон — подышать свежим воздухом. Я же, в пылу счастливого угара и приятных хлопот, каюсь, совсем забыл о нём. Обнаружил его лишь на третий день.

Михаэль Верник

ИЗ ЦИКЛА ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ

О попугаях

В то время я не любил животных, но любил людей. С тех пор многое в моих взглядах изменилось. Мне было восемнадцать, на мне был замшевый пиджак, в кармане которого грелся червонец… Кра-со-та!!! Я случайно зашел в магазин «Охота» и наткнулся там на смертоубийство. В тесной клетке птичьего отдела десяток зелёных волнистых попугайчиков зверски кромсали клювами голубого собрата под ленивое невмешательство блондинки-продавщицы. Я не любил животных, но любил весь мир, и потому выложил на прилавок заветную десятку, спасая от гибели частичку этого мира. Попугай — три, клетка — семь… Этот попугай прожил со мной несколько лет и умер за день до моей свадьбы. Видно, его внутренняя сущность соответствовала его расцветке. А может то была она?

Второй попугай был откликом требованию дочки иметь домашнего питомца. И был совсем ручным, вернее — ножным… Он почти отказался вставать на крыло и в свою всегда открытую клетку заходил только переночевать. Всё остальное время важно расхаживал по полу на коротеньких лапках-ножках, напоминая редким клёкотом, кто в доме хозяин. Этого попугая, совсем потерявшего бдительность, нечаянно раздавил ногой какой-то случайный гость. Дочке мы объяснили, что попугай заболел, и его увезли в больницу. Эта выдумка дала нам время подобрать двойника.

Внедрённый в семью двойник, видно, спустился с гор. Нрав он имел суровый и непреклонный. Дочке метаморфозу в характере её любимца пришлось объяснять психотравмой, перенесенной попугаем в больнице. Это нелюдимое существо, попугай, разумеется, только ело и справляло свои естественные надобности. Никаких попыток к общению с окружающим миром «горец» не предпринимал. Как-то раз мой младший брат принёс с улицы другого попугайчика, улетевшего от хозяев и потерявшегося. Мы попытались подселить найдёныша в клетку с «горцем», в наивной надежде, что присутствие друга благотворно повлияет на обоих. Ан не тут-то было… В мгновение ока подселенец остался без хвоста и пришлось его срочно эвакуировать из клетки. С риском для рук. Впрочем, хозяева найдёныша вскоре отыскались. «Горец» продолжал жить, придерживаясь политики вооружённого нейтралитета, до одного прискорбного случая. Этот прискорбный для него случай начался великим счастьем для нас. Моя жена родила вторую дочку! Перед отъездом в роддом жена выставила попугая в клетке на балкон — подышать свежим воздухом. Я же, в пылу счастливого угара и приятных хлопот, каюсь, совсем забыл о нём. Обнаружил его лишь на третий день. Лежащим на дне клетки. Лапками кверху. Этот гордец, даже умирая, не нарушил принципы и не подал крика о помощи.

Четвёртый попугай, приобретённый опять-таки для дочки, быстро понял, что микроклимат нашей квартиры не способствует репутации попугаев, как птиц долгожителей, и упорхнул.

Больше у нас попугаев не было…

18/11/ 2007

О собаке

Он перевёртыш. Я уверен, что стоит выйти или просто отвернуться, как он превращается в человека. А собачье обличье надевает на себя только в виду человечьих особей. Чтобы не припахали. Кажется, я пару раз заставал его в человеческом виде. Самым краешком глаза. Иначе, почему я живо представляю его этаким барином с гордым, благородным профилем и вальяжными манерами, свойственными редким людям, но никак не заурядным таксам, за которую он себя выдаёт?

Появился он у нас после объявления в газете. Весь путь, все сто с хвостиком километров, я мчал, понукаемый своими девчонками: «Папочка, миленький, быстрее, разберут!» Но его «разобрать» не успели, и дорога назад прошла на фоне сменяющихся смеха и плача, скулежа и сопения. На заднем сидении вспыхнул жаркий спор вокруг клички. Девчонки сошлись во мнении, что она должна быть. Не сошлись только в деталях: «Круглик!» «Нет, Пусик!» «Круглик, глупая, потому что у него бочки круглые!» «Нет, Пусик, противная, потому что он — пуся!» Пришлось мирить:

— А порода у него какая?

— Такса, такса!

— А маму его как зовут?

— Вакса.

— Ну, раз мама — такса Вакса, то он будет — такс Макс!

— Ура! Ура! Максик, скажи «гав»!

Дома, со временем, он разобрался в наших особенностях и характерах и распределил обязанности. Эта кормит, этот — гуляет, эта — греет, эта — слова хорошие говорит. Ни дать, ни взять — красноармеец Сухов. На улице от мальчишек чего только не наслушались. То — «собака–сосиска», то — «собака–лимузин», а как-то раз, когда он изогнулся в закутке по своим надобностям, так даже — «собака–бублик». Но он и ухом не ведет. На детей — ноль внимания. Как и на кошек. Да и на особ противоположного собачьего пола. Даже в пору сексуального созревания и даже на «супертаксомодели». Сосед завел таксу-девочку: красавица утончённая, глаза с поволокой. Та Макса увидела, подошла, головку ему доверчиво на плечо… Вдруг, клац! Смыкаются челюсти возле изящного носа. Женоненавистник… Сосед со мной с тех пор не здоровается.

Любит собака под занавесями кружевными сидеть. И чтобы кружева на глаза свисали. Сидит — млеет. Невеста под фатой. А может он того…? Ну нет, глупости, просто маргинал.

Большой друг всех лежащих, отдыхающих, протянувших ноги, кутающихся в плед. Тут же возникает рядом и укладывается, забив свою тушку под колени отдыхающего и пледом подоткнувшись со всех сторон, только хвост наружу. Для терморегуляции и подачи сигналов о собачьем настроении. Макс спокоен и хвост в состоянии покоя, нервничает — хвост дрожит, доволен — хвост колеблется в ритме автомобильного «дворника».

На улице рьяно атакует любую собаку, чей рост не превышает тридцати восьми сантиметров. Облает, аж шерсть дыбом, а потом умиротворенно оглядывается: «Ну, как мои сторожевые качества?» Зато стоит завидеть за километр серьезное «собайло», тянет на другую сторону улицы. Cеменит, поторапливается, норовя держать меня между собой и «страхолюдиной».

Большой плюс — басовитый голос. По ту сторону двери кажется, что внутри, минимум, волкодав. Видно, зная за собой эту особенность, охотно ею пользуется. Не пропускает без лая ни одной особы, приближающейся к двери. Включая «членов фамилии». При отворении двери предпочитает исчезнуть, и, когда незнакомого с обстановкой, напуганного лаем случайного посетителя впускают в дом, выходит, как ни в чем не бывало. С какой-нибудь игрушкой в пасти. «Волкодав? Какой волкодав? Нет никакого волкодава. Мы собаки мирные и благовоспитанные. И вообще, не до вас, не видишь — играемся…»

А ещё… Впрочем, хватит, должна же в собаке остаться какая-то недосказанность. Или онa не человек?

17/12/2007

На том конце поводка

Сижу один в приёмной ветеринарной клиники. Скучаю. Собака внутри, на осмотре.

Тут в отворившийся проём протискивается спиной вперёд посетительница, локтем придерживая дверь, чтобы не захлопнулась на находящемся у неё на руках «пациенте». Сразу вопрос в отряхнувшем скуку мозгу: «Интересно, кошка или собака?» Женщина замысловатым образом оборачивается, продолжая оберегать от коварной двери свою ношу, и передо мной … озорная рожица годовалого мальчишки.

* * *

Наблюдаю с той же точки.

Мужчина, открыв дверь, продолжает воевать с оставшимся снаружи и потому невидимым мне питомцем. Тянет поводок, как хемингуэевский Старик свою снасть и приговаривает: «Лаки, Лаки[*], не упрямься, заходи». Но животное на том конце оказывает героическое сопротивление, и мне его не видно ещё несколько минут. За это время по физическим усилиям мужчины вывожу предполагаемый размер «грядущего зверя» и фиксирую свой взгляд на высоте не менее полуметра от пола. Когда мужик победно выдохнул, моим оптическим мышцам срочно пришлось перестраивать фокус — в двери стоял, растопырив свои стручки-ножки, крохотный пожилой чихуахуа и вздорно поливал своего хозяина, меня и сами стены клиники отборным лаем.

11/02/ 2012

Примечание

[*] Лаки (англ) — счастливчик.