Они оба, и Солж и Воронель, были «гениями века», и потому, наверное, Солженицын, познавший уже пик мировой славы, из всех зарубежных русскоязычных изданий избрал именно тот, который был пронизан высоким «духом Воронеля». А Воронель, сознавая величие своего собрата для судеб России и мира, никогда не участвовал в еврейском хоре облыжных хулителей Солженицына.
Памяти Александра Воронеля
16 декабря 2024-го года, семи лет не дожив до своего столетия, «отломился от мира» Александр Воронель.
Тем, кто в свое время вдумчиво прочел его книги, не могло не открыться, что с нами на земле гостил living genius. Эти бесценные книги, посланные мне его другом и учеником, стоят на отдельной, ему (и его жене) посвященной полке моей библиотеки. Из них, главные для меня, многажды перечитанные – «Трепет забот иудейских» и «И остался Иаков один». Мне не под силу, но об этих великих творениях воронелевского духа еще напишут благодарственно близкие ему по уровню мышления и таланта люди.
Они же отдадут должное его гению, как ученого, несколько десятилетий возглавлявшего кафедру физики Тель-Авивского Университета. Кто-то напишет о нем, как о московском отказнике начала 70-х, читающим для других еврейских отказников лекции по физике. А кто-то вспомнит об аресте юного (14 лет) Саши Воронеля в 1946 году, когда он был арестован в Челябинске в составе группы из семи подростков, за составление и расклеивание листовок, призывавших рабочих Челябинского тракторного завода бороться против бюрократии и несправедливости… . И за последовавшим после ареста полугодовым сроком в колонии для несовершеннолетних.
Я же в день его ухода хочу вернуться к интервью в Заметках 2007-го года, которое, у Александра Воронеля берет покинувший нас пять лет назад, Михаил Юдсон. Проживши в Израиле тридцать лет, Юдсон, как истинный небожитель, так и не сделал то, что сделали все: не выучился ни ивриту, ни работе с компьютером. В течение долгих 15 лет он самым старомодным способом помогал Александру Воронелю, редактору самого старого русско-израильского художественного журнала «22» готовить к выпуску «следующий номер».
Это я к тому, что «тостующий» очень хорошо знал «тостуемого». В траурные дни шивы, вы, наверное, сами прочтете или перечтете это интервью: https://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer11/AVoronel1.htm.
Я же хочу привести отрывок из него, который вызывает изумление тем, что Воронель произнес эти слова не сегодня, а семнадцать лет назад:
Вы много пишете о конфликте цивилизаций (скорее, уже о войне миров). Как Вы думаете, можно ли победить, или хотя бы загнать в бутылку джинна террора — или варвары разрушат нынешний глобальный Рим?
Варвары не разрушили древний Рим, у них для этого не было сил. Рим сгнил изнутри. И в наше время, уничтожить Свободный мир с помощью террора невозможно, так же как невозможно устранить и сам стимул к террору. Но затормозить террор до пренебрежимого уровня западный мир, конечно, в силах. Однако для этого нужно проявить жесткую волю к единству и смелость смотреть правде в глаза.Сегодняшнее благосостояние и демократический либерализм не воспитывают этих качеств.Рим разрушили сами римляне, которые предпочли открыть варварам ворота большинства своих городов в тщетной надежде, что окажется достаточно всего лишь поделиться своим богатством… Какая-то часть их действительно пережила последовавшую резню и погромы и впоследствии верно служила победителям.
Вы живете на Ближнем Востоке уже треть века. Это его перманентное состояние — «горячая точка»? Не существует ли рецепта «подморозить» окружение Израиля?
Когда мы приехали в страну, здесь, как всегда, был кавардак и регулярные атаки террористов. Рабочая партия, которая тогда твердо стояла у власти, была заинтересована приобрести влияние в новой группе репатриантов, и нас с Ниной пригласил на ужин заместитель ее председателя.Мы непринужденно болтали с ним об ужасном положении в стране (тогда еще лидеры партий позволяли себе говорить откровенно) и, когда он согласился, что дальше так продолжать нельзя, мы спросили его, как уроженца страны, насколько лучше было положение 40 лет назад. — Он был ошеломлен вопросом и сказал: «Что вы говорите?! Никогда наше положение не было лучше, чем сейчас!».Прожив треть века в Израиле, я тоже склонен утверждать, что наше положение с годами только улучшается.Почта регулярно работает! И телефон! И банк! И цветы на бульварах… И с каждым годом все это работает все лучше… А могло бы быть, по общему разгильдяйству, совсем не так… — Ведь их за опечатки не расстреливали! За сладкий сон на боевом посту в тюрьму не сажали… Задачу госконтроля и ревтрибунала у нас выполняют арабы. Чуть, где у нас непорядок, они, сердешные — тут, как тут — в любую щель просачиваются и взрывают…Если бы не пребывал Израиль перманентно в смертельной опасности, давно бы мы опустились до обще-ближневосточного уровня. И, если не висела бы над нами угроза гибели, еврейский либерализм отменил бы наказания за взятки, воинскую дисциплину, отметки в школах и спортивные соревнования, «чтобы не огорчать учеников», «не культивировать дух неравенства» и «не воспитывать культ силы и мачоизма». Похоже, сам Аллах поручил арабам заботиться, чтобы не ослабели у евреев мускулы в своей стране, где не хватает антисемитов, не притупился бы их ум без образовательной дискриминации, и не атрофировалось бы без враждебного окружения, свойственное им, упорство. Благодаря этому самому враждебному окружению, Израиль — сейчас единственная страна Свободного мира, которая отчасти готова к борьбе с грядущим тотальным террором. Всем остальным этот безрадостный путь еще предстоит. И вчерашняя Ливанская война выполнила эту контрольную функцию на новом, современном этапе. Может быть, как и после гибели древнего Рима, евреям опять суждено остаться единственным осколком великого культурного мира, в котором они отнюдь не были фаворитами.
А еще, я хочу упомянуть о том, что как свойственно гениям, Воронель всегда писал «поперек линованной тетради». Иными словами, никогда не принадлежал ни к одному сообществу, в унисон вещающему по отмашке новейшего Обкома: ни лево-либеральному, ни религиозному, право-консервативному.
Помню, как всполошились «праведники», когда чета Воронелей посетила Солженицына в его подмосковном поместье. А Солженицын сам пригласил Воронеля в Троице-Луково, поскольку был многолетним подписчиком воронелевского «22». И что поразительно, Солжу, русскому националисту в самом лучшем смысле этого слова, было по душе, ЧТО публикует в своем детище еврейский сионист-националист, опять-таки, в самом лучшем смысле этого слова. Этот визит талантливо запечатлен…с сегодняшнего дня, уже не женой, а вдовой Воронеля — Ниной, в ноябрьских Заметках 2011-го года: https://www.berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer11/NVoronel1.php.
Они оба, и Солж и Воронель, были «гениями века», и потому, наверное, Солженицын, познавший уже пик мировой славы, из всех зарубежных русскоязычных изданий избрал именно тот, который был пронизан высоким «духом Воронеля». А Воронель, сознавая величие своего собрата для судеб России и мира, никогда не участвовал в еврейском хоре облыжных хулителей Солженицына.
Хорошо, что Солженицына мир признал в итоге «гением века». Непоправимо и несправедливо, что Воронеля — не успел.
Почему, к примеру, в новой России Воронеля не печатали лучшие русские «толстяки», «Звезда», «Нева», «Новый мир… Нет ответа. Ведь там печатали даже ничтожную меня. Но самые дорогие для меня, как для автора, публикации, были и остаются у Воронеля, в «22». Ведь он сам их одобрил к печати, а это – дорогого стоит.
Будучи в Израиле, я всегда мечтала побывать, что называется, «мухой на стене», на заседании Редколлегии «22». Но не срослось, не вышло. Но один раз, на автобусной остановке в Ариеле, где Юдсон ждал автобус на Тель-Авив, ему позвонила Нина Воронель. А я по случаю была рядом. И Юдсон, коротко с ней поговорив, и увидав мои умоляющие глаза, передал мне трубку. И я успела пролепетать Нине, про «22», и как бы я хотела послушать их споры на редколлегии… Но, когда я дошла до “living genius”, она сказала, «я сейчас передам ему трубку, скажите это ему сами». «Ему» я не решилась это повторить, и он начал со мной говорить о моей статье по поводу оглушительного успеха гомопропаганды в Америке, и что один член редколлегии сказал, что покинет журнал, если эта статья будет напечатана, а он, Воронель, все-равно напечатал, поскольку разделяет полностью мой взгляд на зловещее явление этого успеха… Но в этот момент подъехал автобус на Тель-Авив, и Юдсон, почти вырвав у меня из рук телефон с голосом Воронеля, благополучно отбыл на нем домой… Нынче они оба там, «откуда нет возврата». Мишаня Юдсон дождался того, кому долгие 15 лет помогал сохранять «великое русское слово» в Израиле. И вот теперь, где-то там, в неведомых нам далях, они могут долго и беспрепятственно вести беседы «О Шиллере, о славе, о любви»… Глубочайшие соболезнования Нине Воронель. Громадность ее потери невыразима словами. Может быть только тютчевскими «О господи!.. и это пережить… и сердце на клочки не разорвалось…»
Сборники ее собственной прекрасной поэзии и гениальных переводов английской поэзии стоят у меня на книжной полке бок о бок с книгами ее мужа, избравшего ее когда-то в спутницы жизни не только за красоту, обаяние и живость, но и, может быть, за предугаданный им несравненный литературный дар. Мое величайшее сочувствие и «любимому ученику», оставшемуся не только без учителя и мэтра, но и без близкого, по душе, по судьбе близкого, человека, друга. Переписка ученика с учителем, к слову, тоже сохранена в Заметках: https://berkovich-zametki.com/2016/Starina/Nomer2/Bormashenko1.php
Если в этом прощальном слове кому-то послышался неверный, слишком личный тон, заранее прошу великодушно отпустить мне это. Узнав сегодня горестную весть, писала, как пишется, по первому движению души и сердца.
Мои глубокие соболезнования уважаемой Нине. Не помню, случилось ли нам встретиться в период моего пребывания в Израиле (1974-80), но я неоднократно слышал выступления обоих и читал статьи.
Не понимаю почему столько споров о том, был ли Солженицын антисемитом. А как же антисемитизм Достоевского, Куприна, Чайковского, Вагнера? Тоже ведь гении. Как писали когда-то: «но любим (в смысле ценим) мы их не за это».
Мое соболезнование Нине Воронель жене ,благословенной памяти, Александра Воронеля и его родным и близким.
Александр Владимирович Воронель и его жена Нина были первыми людьми, с которыми мне довелось встретиться после переезда в Израиль. Посидели за чашкой кофе, говорили о физике, Харькове и конечно об алие и еврейским проблемах. В конце нашей беседы Александр Владимирович, открыл багажник своей машины и дал мне несколько номеров журнала «22» Мы встречались с ним еще несколько раз. Меня всегда волновали проблемы Израиля и еврейского народа, их причины и пути их решения, а Александр Владимирович умел слушать и отвечать, ничего не приукрашивал и с оптимизмом смотрел в будущее. Светлая ему память.
1) Да будет благословлена память про Александра Воронеля.
2) По-поводу «А Воронель, сознавая величие своего собрата для судеб России и мира, никогда не участвовал в еврейском хоре облыжных хулителей Солженицына.»
Мне неизвестно отношение Воронеля к идеям книги Солженицына «Двести лет вместе». Подозреваю, что Воронель (еврейский националист и либерал в самом лучшем смысле обеих этих слов) был несогласен с частью мнений этой книги, но в первую очередь его интересует будущее русско/российско-еврейских отношений и духовный уровень именно еврейского народа. Еврейские «националисты в лучшем смысле этого слова» очень осторожны, когда дело доходит до критики духовного уровня других народов, с которыми евреи более-менее нормально могут жить вместе.
П.С.: Скандалы под статьёй-некрологом — это неприлично.
>>»Мне неизвестно отношение Воронеля…» — Ну, неизвестно и неизвестно. Зачем возводить свою плоскую напраслину в некрологе?
>>»Еврейские «националисты в лучшем смысле этого слова» очень осторожны…» — Определить себя «в плохом смысле» — это таки неосторожно.
Критика Александра Воронеля идей книги Солженицына «Двести лет вместе»:
https://blogs.7iskusstv.com/?p=134723
Коротко, но глубоко и очень интересно.
«Скандалы под статьёй-некрологом — это неприлично».
Зато прилично скромное хвастовство:
«Почему, к примеру, в новой России Воронеля не печатали лучшие русские «толстяки», «Звезда», «Нева», «Новый мир… Нет ответа. Ведь там печатали даже ничтожную меня».
Илья Слосман: 20.12.2024 в 06:36
«Скандалы под статьёй-некрологом — это неприлично».
Зато прилично скромное хвастовство:
«Почему, к примеру, в новой России Воронеля не печатали лучшие русские «толстяки», «Звезда», «Нева», «Новый мир… Нет ответа. Ведь там печатали даже ничтожную меня».
———————————————
Наверное, потому, что в новой России.
Victor Blokh: 20.12.2024 в 15:17
«Почему, к примеру, в новой России Воронеля не печатали лучшие русские «толстяки», «Звезда», «Нева», «Новый мир… Нет ответа. Ведь там печатали даже ничтожную меня».
———————————————
Наверное, потому, что в новой России.
____________________________________
Да нет, в некрологе Соня пишет про усопшего. Она отдаёт должное «его гению, как ученого», и заодно скромно намекает на то, что её собственный литературный талант гораздо выше.
Илья Слосман: 21.12.2024 в 06:06
Да нет, в некрологе Соня пишет про усопшего. Она отдаёт должное «его гению, как ученого», и заодно скромно намекает на то, что её собственный литературный талант гораздо выше.
———————————————
Александр Воронель известен также как литератор, но я не хочу заниматься оценкой литературных талантов кого бы то ни было. Иногда я заглядываю на российские сайты и я думаю, что темы Воронеля не интересны сегодняшней российской публике. А Сонины сочинения, судя по ее публикациям на Портале, видимо, отвечают запросам этой публики.
Виктор, Вы правы.
Возможно, в этом и заключается суть её некролога.
На Zvi Ben-Dov: 18.12.2024 в 17:01
Вот и «успех гомопропаганды в Америке» оказался, если верить некрологу Сони, одним из самых ярких достижений супругов Воронель. Интересно, что они сами бы на это сказали? Между тем, там состоялась первая публикация Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки», чем гордилась Нина Воронель.
«22» некогда и не был многогранным, надоели диссидентские разборки, поскучнела публицистика, исчез науч-поп (с изгнанием соредактора Рафаила Нудельмана). Почему «22» при Воронелях не привлек интересных литераторов своей алии? И вот после идеалистов и ученых Воронелей «22» стал «Артиклем», хабадской пропагандой, разбавленной кумовской беллетристикой.
Между тем, «Зеркало», «Солнечное сплетение», «Двоеточие», ИЖ были и остаются (те, кто еще дышит) журналами международного уровня.
И снова, это не некролог, это многолетние впечатления от одной грани жизни Александра Воронеля.
Господа хорошие, в несколько более пристойной форме, но повторяестя история с комментированием на Йорцайт Ларисы Герштейн. Но у великого человека, покинувшего нас, начинаются семь дней шивы. Поэтому, я убедительно прошу тех из вас, которые под текстом его памяти непременно хотят оспорить тезис «Солженицын — гений века’, или, разоблачить Исаича любым другим путем, — прошу по-братски не делать этого ЗДЕСЬ. Давайте на этот раз не будем допускать кощунства.
Напишите о Солженицыне отдельно от Воронеля, сами. Вас опубликуют (возможно, если хорошо напишете). Здесь же — только об усопшем. О его «жизни и судьбе». Об его научном и писательском гении. Ну, и, разумеется, можно и нужно критиковать автора в том, КАК написано. Это право каждого.
«Ну, и, разумеется, можно и нужно критиковать автора в том, КАК написано. Это право каждого.»
______________________
Соня, даже в некрологе посвящённом А.Воронелю вы умудрились посеять семена склоки.
Ну написали бы только о том, что Воронель встречался с Солженициным, но вам этого показалось мало — вы решили и о самом Солженицине высказаться с «телячьим восторгом»
Думаю, вы это специально делаете, чтобы поругаться.
Я знаю, что ники разрешены, но Вам, любезнейший, впредь, я буду отвечать только когда Вы станете писать под своим собственным именем. Это, знаете ли, дисциплинирует.
Сейчас — исключение.
Где, в каком месте моего текста, есть мое собственное высказывание о Солженицыне, не говоря «о телячьем восторге» по его поводу?
Я сожалею о том, что если один «гений века» получил сполна от человечества славы, почета, званий. То другой — непоправимо и несправедливо — не получил. Что Вас могли так ранить в этом отрывке, чтобы клеить мне попытки разжигания скандала? И это говорите мне Вы, Вы, неделями превращавший Гостевую в сточную канаву?
Но Вы, кажется, изменили тон. Это хорошо. Держитесь. И к Вам потянутся люди.
«Вам, любезнейший, впредь, я буду отвечать только когда Вы станете писать под своим собственным именем.»
_________________
Можете не отвечать. Я, конечно, буду страдать, но… выживу.
Кстати, люди ко мне как раз тянутся, но я их… по рукам. Я — волк-одиночка.
P.S. В Гостевую я не «ходю» — поэтому ваши обвинения «я отверhаю».
Я заметила.
Но к Вам тянутся те, кто хотят заедино с Вами поглумиться над кем-нибудь. Надо мной, в частности.
А если Вы насовсем измените свой однообразно- ернический тон, и вместо куплетов, станете делиться с нами своим мыслями и соображениям по теме прочитанного, то к Вам потянутся совсем другие люди.
«А если Вы насовсем измените свой однообразно- ернический тон…»
____________________
Неправда ваша!
Я каждый раз язвлю по-разному.
Да, признаю, что у Вас есть незаурядный поэтический дар мгновенной версификации.
Но неужели Вы не понимаете, что откликаться на ВСЕ, включая известия о годовщине смерти, разудалыми, пусть и ловко сработанными куплетами — НЕУМЕСТНО.
Было бы так здоровско, если бы Вы, Григорий, отказались от этой недоброй традиции.
Благодарю Вас, Владимир. Я постыдно невежественна в этих делах, и, поэтому, не стоило щеголять случайно выученной ивритской терминологией даже в комменте.
Цитирую Соню:
«повторяеся история с комментированием на Йорцайт Ларисы Герштейн… Здесь же — только об усопшем. Ну, и, разумеется, можно и нужно критиковать автора в том, КАК написано. Это право каждого».
Оказывается, у комментирующих есть какие-то права, правда ограниченные – «только об усопшем». «…можно и нужно критиковать автора в том, КАК написано», но, видимо, нельзя, ЧТО написано.
У самой же Сони прав куда больше. В статье и комментариях она упоминает, кого хочет, даже Кузнецова.
И при этом задаётся невинный вопрос:
«Где, в каком месте моего текста, есть мое собственное высказывание о Солженицыне, не говоря «о телячьем восторге» по его поводу?»
Забыла свою собственную статью:
«русский националист в самом лучшем смысле этого слова… Хорошо, что Солженицына мир признал в итоге «гением века».
«Забыла свою собственную статью:
«русский националист в самом лучшем смысле этого слова… Хорошо, что Солженицына мир признал в итоге «гением века».»
_____________________
Во избежанье геморроя,
Ты гениев чужих не трожь —
У каждого свои герои,
И правду заменяет ложь…
Уважаемый Лазарь, Вы не заметили, как Ваша ненависть к Солженицыну заслонила в Вашем отклике все остальное. А ведь в комменте категории «Памяти» ну, просто положено, говорить об усопшем, а не о субъекте его идеологических неприятий или симпатий. Вы же, зачем-то набросились на Солженицына.
Вы, наверное, по себе знаете, что человек реагирует на интонацию. В первую очередь на нее. А потом уже на смысл сказанного.
Так вот, Вы в последнее время, видимо, бессознательно, взяли какой-то строгий, недоброжелательный тон в разговорах со мной. Чем это вызвано, мне неведомо. Вроде, я ничем не провинилась. И ложечки нашлись. Но осадочек почему-то остался.
Тут все всех читаю добровольно. Ваша любимица постит так изнурительно длинно и с такой частотой, что она Вам мои текстики с лихвой заменит. Тем паче, что легко представить, как она написала бы о Солже, если бы взялась за него своими праведными руками. Вам бы точно пришлось по душе.
Почти уверена, что не будете читать, но дам, как и Инне, наводку.
«Кстати, если не читали ее «Незабываемые встречи» — очень рекомендую.
Там, кстати, в главе «Солженицын и Сарнов» она во всех деталях рассказывает невероятную историю, как из-за факта их общения с Солженицыным они навсегда расстались с самыми близкими старинными своими друзьями, знаменитым литературоведом Бенедиктом Сарновым и его женой, которые считали Солженицына охранителем и антисемитом.»
Вы даже не представляете, какое ошеломительное открытие сделала Нина в этом очерке.
«Так вот, Вы в последнее время, видимо, бессознательно, взяли какой-то строгий, недоброжелательный тон в разговорах со мной. Чем это вызвано, мне неведомо. Вроде, я ничем не провинилась. И ложечки нашлись. Но осадочек почему-то остался».
*********************************************************
В одном из первых своих текстов после возвращения на сайт Вы написали «Остапа понесло». Я посчитал цитату неуместной. Поторопился.
Во избежание бессознательных всплесков, неприятного осадочка, строгой недоброжелательности, а главное — сочинения барьеров, чтобы их же, с большим разбегом, преодолевать, поставлю точку.
И конечно, цитируя классику, как же без неё:
«Была без радости любовь — разлука будет без печали».
Признаю свою ошибку выбора.
>«Была без радости любовь — разлука будет без печали».
Признаю свою ошибку выбора.
————————-
Вы должны были одернуть меня за искаженную цитату-мем. «Остапа несло», а не «понесло». Ну, что ж, безответное чувство, оно еще сильнее.
А я, даже навеки отвергнутая, и никогда более не читаемая, все равно буду Вас любить, Лазарь Израильевич.
Честно.
Я понимаю, что каждое появление С.Тучинской на Портале вызывает у многих посетителей желание ткнуть её носиком в некоторые написанные ею строки. Но может быть в этот раз не стоит?!?
Вдогонку. Беренсон — Тучинской
«И думаю, что его ученик тоже понимает величие Солженицына» —
С. Тучинская.
Конечно, понимает. Вот подтверждение:
«Уже в семидесятые можно было заметить, что еврейское освоение империи русским интеллектуалам шибко не по душе. Солженицын, Понтрягин, Шафаревич, Шукшин, Распутин, Кожинов, Куняев, Солоухин, Мамлеев, Белов, Астафьев несли свою занудную ксенофобскую поливу, ненавидя инородцев вообще и евреев особенно, и в частности».
«Путин вместе с Достоевским, Тютчевым, Солженицыным и Дугиным и простым русским человеком согласны в одном: вне и без имперской мифологии Россия погибнет. В этом они и не ошибаются».
Это из статьи Эдуарда Бормашенко «24 ФЕВРАЛЯ. ГЕНИЙ ЗЛОДЕЙСТВА ИМПЕРИИ» («Заметки по еврейской истории» №5-7(238) май-июль 2022 года.
Как все сверходаренные люди, «любимый ученик» нередко, при этом не замечая этого, опровергал свои собственные доводы буквально в следующем по времени тексте. Неохота тратить время на примеры.
Возможно, что в этом он следовал любимому своему персонажу на ниве русской литературы.
Вам, как филологу, приведу пример «по Толстому»:
То, что начиналось для юной Сонечки Берс вымечтанным ею и ее избранником «семейным раем», закончилось к моменту духовного перелома в жизни Толстого, полной его противоположностью:
– Уж если нужно сравнение, то брак следует сравнивать с похоронами, а не с именинами, – говорил Лев Толстой. – Человек шёл один – ему привязали за плечи пять пудов, а он радуется. Что тут и говорить, что если я иду один, то мне свободно, а если мою ногу свяжут с ногою бабы, то она будет тащиться за мной и мешать мне.
– Зачем же ты женился, Левочка? – спросила графиня.
– А не знал тогда этого.
– Ты, значит, постоянно меняешь свои убеждения. (что, вообще говоря, происходило с Л.Н. не только в оценке брачных отношений — СТ)
– Сходятся два чужих между собою человека, и они на всю жизнь остаются чужими. ,
(Из воспоминаний друга семьи Александра Гольденвейзера)
Люди определенного калибра противоречивы, как сама жизнь. Поэтому, тот, кому выгоден взгляд Толстого на брачные отношения до и в первые годы после женитьбы, будет цитировать его Дневники, где он страстно убеждал себя что женитьба для человека — дело святое, необходимейшее и важнейшее.
А убежденный холостяк в обоснование своей безбрачности, выберет, разумеется, воспоминания Гольденвейзера.
А «любимый ученик», уважаемый Лазарь, поверьте мне на слово, достаточно прозорлив, чтобы понимать, что невзирая ни на какие другие обстоятельства, Солженицын — гений века, сыгравший своей невероятной судьбой, своей жертвенностью, своей гениальной публицистикой, своим «Одним днем» и «Матрениным двором» громадную роль в падении «Империи Зла». Вы читали «Бодался теленок с дубом» АИС? Так вот, дуб сначала пошатнулся, а потом — рухнул.
И. кстати, чтобы Вы не считали свое мнение о Солже, единственно возможным для порядочного человека: его в высочайшей степени ценили Александр Твардовский, Анна Ахматова, отец, дочь, и внучка Чуковские, дававшие ему приют и в Переделкино, и на Тверской 6. Его боготворил Растропович с Вишневской, которые вынуждены были покинуть родину из-за того, что тоже давали ему приют на своей даче. Выдающийся православный богослов и философ Отец Александр (Шмеман) дождавшись его приезда в Европу, заперся с ним на несколько дней в домике в Швейцарских Альпах, где они не могли наговориться…
У Солженицына есть продолжение «Теленка», описывающее его жизнь на Западе, с говорящим названием: «Попало зернышко меж двух жерновов». Вы его не прочтете. А зря.
Если бы прочли, мне бы не было нужды писать то, что я сейчас пишу. Вы все поняли бы сами.
Госпоже Тучинской удалось в этом очерке сотворить то, о чём когда-то проговорился Сергей Есенин:
«Розу белую с черною жабой
Я хотел на земле повенчать.»
Под «чёрной жабой» я подразумеваю Александра Исаевича.
Имею на это основания:
ОТ ВАРЛАМА ШАЛАМОВА: «Почему я не считаю возможным личное мое сотрудничество с Солженицыным?
Прежде всего потому, что я надеюсь сказать свое личное слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын. Свои собственные работы в прозе я считаю неизмеримо более важными для страны, чем все стихи и романы Солженицына.
Я считаю Солженицына не лакировщиком, а человеком, который не достоин прикоснуться к такому вопросу, как Колыма.
Тайна Солженицына заключается в том, что это — безнадежный стихотворный графоман с соответствующим психическим складом этой страшной болезни, создавший огромное количество непригодной стихотворной продукции, которую никогда и нигде нельзя предъявить, напечатать. Вся его проза от «Ивана Денисовича» до «Матрениного двора» была только тысячной частью в море стихотворного хлама.»(shalamov.ru/library/23/36.htm)»
От Фимы Жиганца:https://proza.ru/2003/09/24-59
И от себя: От «гения века» в истории от всего его литературного творчества всего-то и остался лишь «Архипелаг Гулаг», над которым опытные сидельцы, прошедшие пытки и лагеря потешались.
Ах, да… «Один день Ивана Денисовича»: Варлам Тихонович Шаламов очень недоумевал от этой книги: «Где, в каком лагере Солженицин видел зека, подружившего с собачонкой? В любом ллагере любой зек едва увидев собачонку, в сей же момент приговорил бы её к котелку».
По поводу «Архипелага Гулага»: «Один день Ивана Денисовича» вызвал у малообразованного Н.С.Хрущёва (официально — 4 класса церковно-приходской школы) бурю эмоций. Повесть вписывалась в идеологическое «развенчание» сталинизма. Повесть разрешена к публикации в «Новом мире», автор представлен к Звезде Героя соц,труда, ему предусмотрен пост первого секретаря Союза писателей.
Товарищи поправили Никиту Сергеевича. Тираж номера журнала с «Иваном Денисовичем» изъят. Звезда растаяла в дымке воображения, пост секретаря уплыл прямо из рук.
Оскорблённое тщеславие! Оскорблённая гордыня! «Мстя моя будет жестокой!» И появляется скороспелый «Гулаг», как «символ» антикомунизма Солженицина. Кстати, а ведь, кроме нашумевшего «Гулага» из творчества Солженицина ничего в истории и не закрепилось…
По поводу тщеславия и гордыни. Будучи человеком ну очень верующим, ну очень православным, Солженицин не мог не знать, что гордыня, тщеславие — это самые тяжкие грехи по православным канонам.
Самый, пожалуй, яркий пример его непомерного тщеславия — карикатурное его возвращение в Россию.
Завистливый, а потому болезненно мстительный к любому, более талантливому и успешному.
Из воспоминаний Солженицина о Шаламове, у которого выпрашивал материалы из богатого лагерного семнадцатилетнего опыта:
«Александр Солженицын, вернувшийся из Америки, опубликовал в журнале «Новый мир» (N 4, 1999 г.) свои воспоминания о Шаламове, которые можно назвать не иначе, как сведением личных счетов с умершим и беззащитным собратом по перу.
Читатель теперь узнает, что «Колымские рассказы» «художественно не удовлетворили» Солженицына. И с патриотизмом слабовато у Шаламова («разве горит у него жажда спасения Родины?»). И с антисоветизмом («Никогда и ни в чем, ни пером, ни устно не выразил оттолкновения от советской системы, не послал ей ни одного даже упрека, всю эпопею ГУЛАГа переводя лишь в метафизический план»). И даже внешностью, оказывается, был неприятен «худое лицо при чуть уже безумноватых глазах».
«Гений века…»
Почему Вы, уважаемый Yakov, в комменте под текстом об уходе Воронеля, Вы пишете не о нем, а о Солженицине. Неужели, изливая на него поток гадостей, Вы не понимаете, насколько это ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС неуместно. С кем Вы спорите? С покойным Воронелем? Или со мной, написавшей о факте встречи Воронеля с Солженицыным, который нельзя отрицать.
Взрослым людям, мужчинам, в особенности, инфантилизм не к лицу.
Понимаете, Соня, в своей реплике тему Солженицина я ведь не из пальца высосал.
Вы почему-то решили в некрологе о замечательном человеке Александре Воронеле объединить его имя с именем Солженицина и даже провести между ними какие-то «параллели».
Я всего лишь показал вам, что Солженицин А.И. никакого касательства к имени Александра Воронеля не имеет и не может иметь в силу его (Солженицина) моральных и этических качеств.
В появленнии в вашем очерке темы Солженицина вините прежде всего себя.
Яков, Вы же еврей. Что у Вас с логикой?
Постарайтесь вникнуть в то, что сейчас скажу.
Это НЕ Я, НЕ Я, провели ненавистные Вам паралели между одним и другим.
Это САМ ВОРОНЕЛЬ, вернее, чета Воронелей, провела эту паралель. А я лишь зафиксировала существующий факт. Неужели в это так сложно самому-то врубиться.
А если Вы хотите знать, насколько ВАЖНЫМ было отношение к Солженицыну у Воронелей, прочтите то, что советовала прочесть Инне и Лазарю.
Они друзей потяряли лучших, с молодости, которые «несли» на Солжа.
А Вы, дорогой Яков, ничего, практически, не зная об этом, пускаетесь чуть не в истерику…
Соне на заметку, возможно, и на размышление.
*****************************************************
О писателе Солженицыне
Одно из многих.
Евреи Евразии
http://jewseurasia.org › news62214
4 Dec 2018 — Писатель Солженицын последнее время многими поднят на щит как защитник свободы и крупный русский прозаик. Так ли это?
http://jewseurasia.org/page279/news62214.html
Простите великодушно, Лазарь, но читать приведенные Вами линки не буду.
Я привела Вам прямую речь Солженицына, в пух и прах разбивающую Ваш тезис о его «шовинизме».
Не признав поражения, Вы в ответ шлете мне текстовки тех незамысловатых ненавистников Солженицына, которыми меня забросали, когда я написала о нем еще в самый первый раз, а потом — когда второй, о Третьем Изгнании.
Я надеялась, что присущая Вам интеллектуальная честность не позволит Вам это сделать.
Простите, Соня, что вмешиваюсь в Ваш спор с Лазарем, но мне кажется, что, упрекнув оппонента в «интеллектуальной нечестности», Вы основательно переборщили. Да, Ваши с Лазарем оценки личности Солженицына различны, если не противоположны. Вы не хотите читать тексты критиков — обличителей Солженицына, и имеете на это право, Ваше уважение к писателю эти тексты оскорбляют. Но и оппонент вовсе не обязан соглашаться,что приведенная Вами «прямая речь» Солженицына «в пух и прах разбивает» мнение о его шовинизме. Ведь прямая речь писателя на темы межнациональных отношений в разных ситуациях звучала по-разному. Вам наверняка известно, что незадолго до своего ухода Солженицын высказался на тему постсоветских территорий не совсем так, как в тексте, приведенном Вами. (Если не ошибаюсь, в эссе «Как нам обустроить Россию»). Он и там согласен, что Прибалтику можно «отпустить». А вот Украину, Беларусь и северную часть Казахстана, говорит Солженицын, надо сохранить в рамках единого с Россией государства. Вы, полагаю, не видите в этом имперскости и шовинизма, поэтому на такие шалости не обращаете внимания. А ведь они — не в литературных текстах, а в распоряжениях российской власти — развязали страшную войну. Вероятно, Беренсон расценивает Ваше восхищение солженицынской позицией о «расширении России» как неуместное. Но предпочел не продолжать спор. И Вам не стоило бы поддаваться запальчивости…
Что значит, вмешиваться? Это открытая для всех площадка, тем более, уважаеымый Abram, что вопрос Вы задаете по делу, и в на удивление корректной форме.
А что до Вашего «оппонент вовсе не обязан соглашаться,что приведенная Вами «прямая речь» Солженицына «в пух и прах разбивает» мнение о его шовинизме.»…
Да, не обязан. Но она именно разбивает, причем, в пух и прах…
Если бы дали себе труд, Abram, перечитать ту часть «Как нам обустроить Россию», где говориться на каких основаниях Украина, Белоруссия и Северный Казахстан могли бы объединиться снова с Россией, то Вы бы поняли, до какого неприличия Вы исказили этот посыл АИС. Хорошей Вам Хануки, Abram!
Соня, так наше общение не пойдёт. Передёргивать мною сказанное и за меня домысливать — категорически не приемлю.
Вы пишете мне в упрёк:
«И думаю, что его ученик тоже понимает величие Солженицына.
Но Вы с ними не согласны. Ну, и что с того. Разве это может быть причиной не печалиться кончине великого человека, тем более, израильтянина, бывшего отказника? Не написать о нем то, чего он заслуживает по итогам своей длинной прекрасной жизни? Вот и сиделец Эдуард Кузнецов в чем-то в Ваших строгих глазах провинился».
1. Я нигде не отрицал значимости писателя и антисоветчика Солженицына, я утверждал, что он антисемит, а Ваше «признан всем миром» преувеличение.
2. «Но Вы с ними не согласны. Ну, и что с того. Разве это может быть причиной не печалиться кончине великого человека, тем более, израильтянина, бывшего отказника? Не написать о нем то, чего он заслуживает по итогам своей длинной прекрасной жизни?» — Ведь это просто Ваша выдумка: «не печалиться» «не написать»? Что Вы мне приписываете? И глубоко печалюсь и написал раньше Вас.
3. «Вот и сиделец Эдуард Кузнецов в чем-то в Ваших строгих глазах провинился». И это на то , что я, отрицая Ваше безоговорочное «Кузнецов легенда и герой Израиля», написал, что он не герой не легенда ИЗРАИЛЯ.
И не стоит соперничать в моём восприятии с Катей Марголис, в позиции которой я тоже не всё приемлю.
Соня, повторяю — мне нравится Вас читать, не заставляйте меня обходить Ваши тексты, искажая мою реакцию на них.
Несколько лет назад Александр Воронель удостоил одобрения эти стихи.
Сегодня он стал их героем
Тени бродят по экрану,
Тени в книжке записной.
Милый муж из чёрной рамы
Разговор ведёт со мной.
Нестерпимые разлуки
Заплелись в тугой венец,
Что ж ты, жизнь, такою сукой
Обернулась под конец?
Он, Виктория, дожил до патриаршьего возраста. Но это не умаляет степени утраты…
О Воронеле (светлая ему память) я услышала, еще живя в Москве. Моя подруга защищала диссертацию по физике, и на ее защите выступал Воронель. Я увидела красивого, стройного, элегантно одетого молодого человека (на нем была замшевая курточка — для тех времен это было круто), который очень хорошо говорил, я бы сказала, артистично даже. Это было мое общее впечатление, а от формул и физических графиков я была очень далека.
Моя подруга восхищалась Воронелем, очень много о нем рассказывала. В основном, это были любовные истории( не буду кривить душой), да и сама она была в него влюблена. На факультете в МГУ он пользовался большой популярностью и любовью, его имя не сходило с уст у всех, как я поняла из ее рассказов.
С тех пор прошло много времени, целая жизнь. Я жила в Израиле, вот тогда я много узнала о жизни и деятельности Воронеля, его противостоянии советской власти и борьбе за выезд в Израиль. Не пропускала ни одного номера журнала «22», редактором которого он был. Даже решилась послать туда свою статью. И спустя какое-то время раздался звонок, это был Воронель. Он сказал, что долго не мог мне дозвониться, поговорил о моей статье, сказал с усмешкой, что архаическое мышление вовсе не изжило себя, оно и сейчас характеризует некоторых современных людей. Больше я с ним не общалась, но читала все, что он писал и что писал о нем Э.Бормашенко, который его часто цитировал и был ему близким человеком. Пусть земля будет ему пухом.
Спасибо Инна, что добавили свои, пусть и эпизодические воспоминания в память о Воронеле.
Не об отношениях его с Солженицыным, а о нем самом.
Вот как получилось, я слышала его голос, а Вам выпало — его лицезреть, пусть и коротко.
Только я думаю, что видели его не в МГУ, а в МФТИ, где в 68-70 годах он профессорствовал.
Но это не так важно.
И да, на молодых фотографиях он совершенно неотразим. Как, впрочем, и Нина.
Кстати, если не читали ее «Незабываемые встречи» — очень рекомендую.
Там, кстати, в главе «Солженицын и Сарнов» она во всех деталях рассказывает невероятную историю, как из-за факта их общения с Солженицыным они навсегда расстались с самыми близкими старинными своими друзьями, литературоведом Бенедиктом Сарновым и его женой, которые считали Солженицына охранителем и антисемитом.
Соня Тучинская: 18.12.2024 в 15:41
Только я думаю, что видели его не в МГУ, а в МФТИ, где в 68-70 годах он профессорствовал.
________________________________
Соня, это было в университете на Ленгорах. Воронель, я вспомнила, был ее руководителем. Если вы сомневаетесь, можете спросить у моей подруги. Она только и говорила о нем. Он уже тогда был заметной фигурой и очень значимой личностью в МГУ.
Да, конечно, Вы правы. Просто я не знала об этом факте.
Инна, так о самом главном не спросила. Напечатал тогда Воронель статью Вашу?
Соня Тучинская: 18.12.2024 в 16:14
Инна, так о самом главном не спросила. Напечатал тогда Воронель статью Вашу?
_________________________
Да, конечно. И не одну, а целых две. А еще мне довелось разговаривать с Мишаней(как вы его называете) Юдсоном , помощником Воронеля . Он удивительно разговаривал, так приятно было слушать, чтО и как он говорил. Сказал про меня, а мы почему-то думали, прочитав вашу статью, что вы мужчина, чем меня насмешил и озадачил.
Поздравляю Вас ретроспективно, дорогая Инна. Публиковаться у Воронеля — это честь!
Я неправильно назвала Юдсона «Мишаней». «Любимый ученик» называл его, очень близкого своего друга, Мишуней. Да, Юдсон, he was one of a kind. Я на его смерть тоже писала. Если не читали, вот: @https://www.chayka.org/node/10337@
Вот такая плакальщица я. Они, уникальные, уходят, а другие не приходят. Вот в чем ужас.
Прочитал «Его памяти». Эмоциональный некролог. Не нахожу подходящих печальному поводу слов для продолжения.
Но скажу о Вас, Соня, как об авторе надгробного эссе.
Вы умная, наделённая писательским даром, амбициозная, тщеславная (по заслугам) женщина.
Лично мне — читать Вас всегда интересно. Даже сегодня, невзирая на «в еврейском хоре облыжных хулителей Солженицына» и «Хорошо, что Солженицына мир признал в итоге «гением века».
Не знаю, когда и какой мир это признал. Я признаю правоту Войновича, написавшего «Портрете на фоне мифа» и сказавшего в интервью: «Книга Солженицына «Двести лет вместе» — длинная, скучная и лживая». Виктор Снитковский свой очерк назвал «Ласковый антисемит Солженицын».
Вы выразили сочувствие «любимому ученику» ушедшего — не думаю, что он не заметил антисемитизма Солженицына. И потом, называя «Солжа», как и Воронеля, националистами «в лучшем смысле этого слова», по-моему, Вы ошиблись. Солженицын -имперский шовинист, как и Путин, он готов был наращивать Россию чужими землями.
Но автор — хозяин своего текста и вправе писать то, что Он считает нужным.
А жаль, что не находите, Лазарь. У Вас бы здорово получилось. Лучше, чем у меня. Без тщеславия.
Лазарь, я никак не могу понять, как Вы, столь незаурядный и независимо мыслящий человек, во всем (у меня, по-крайней мере) находите, не видя ничего остального, какую-то идеологическую поднаготную. Она заключается в том, что мы по-разному видим некие события.
Но Вы можете говорить о них «свободно и раскованно», меня же сдерживает то, что большинство — с Вами. Думаю, Вы понимаете, о чем я толкую. Но как я уже писала: «Всякий раз, когда вы обнаруживаете себя на стороне большинства — время остановиться и задуматься». Джордж Оруэлл
Да, Воронель высоко ставил Солженицына. Если б Вы еще знали историю, как Воронели поссорились с друзьями своей молодости, с Бенедиктом Сарновым и его женой. А я знаю. Интереснейшая история.
И думаю, что его ученик тоже понимает величие Солженицына.
Но Вы с ними не согласны. Ну, и что с того. Разве это может быть причиной не печалиться кончине великого человека, тем более, израильтянина, бывшего отказника? Не написать о нем то, чего он заслуживает по итогам своей длинной прекрасной жизни? Вот и сиделец Эдуард Кузнецов в чем-то в Ваших строгих глазах провинился. Но Вы не хотите сказать в чем, хотя я несколько раз со всяческими приседаньяцами, Вас спрашивала. Мне ведь интересно Ваше мнение. Одна праведница с веницианской лагуны не вызывает у Вас нареканий. Ну, и на здоровье Вам!
Простите, невнимательно прочтя Ваш коммент, Лазарь, главного не заметила. Ну, про Войновича, пропустим. Хороший человек, но писатель — никакой. И завидовал славе Солжа так откровенно, что целую книгу написал, чтобы избыть ее. Мы, мол, все ненавидели Советскую Власть, а слава досталась одному Солжу. Он был всем миром признан «гением века», как бы Вам не был неприятен этот факт. Его, кажется, даже на язык народа суахили перевели.
А Вы абсолютно уверены, Лазарь, что «Солженицын — имперский шовинист, как и Путин, и он готов был наращивать Россию чужими землями.»?
Простите меня за самоцитирование, но вынуждена к нему прибегнуть, чтобы доказать, что это широкораспостраненная фантазия. Вот отрывок из моего «Третье изгнание Солженицына»:
«Солженицын никогда не ждал, когда «правильные» идеи станут достоянием массового сознания. Он сам продуцировал эти идеи. Он говорил горькую правду своему народу как бы «на опережение», невзирая на то, что в те времена ни одурманенный властью народ, ни сама дряхлеющая власть, никаким образом не могли бы проникнуться, к примеру, его концепцией геополитического самоограничения.
Вот что писал будущий «шовинист» Солженицын в далеких 70-х: «Перестав пригребать державною рукой соседей, желающих жить вольно и сами по себе, — обратим свое национальное и государственное усердие на неосвоенные пространства Северо-Востока, чья пустынность уже нетерпима становится для соседей по нынешней плотности земной жизни. Это будет означать, что Россия предпримет решительный выбор САМООГРАНИЧЕНИЯ, выбор вглубь, а не вширь, внутрь, а не вовне; всё развитие своё — национальное, общественное, воспитательное, семейное и личное развитие граждан, направит к расцвету внутреннему, а не внешнему. Это не значит, что мы закроемся в себе уже навек. То и не соответствовало бы общительному русскому характеру. Когда мы выздоровеем и устроим свой дом, мы, несомненно, еще сумеем и захотим помочь народам бедным и отсталым. Но — не по политической корысти: не для того, чтоб они жили по-нашему или служили нам.»
А вот еще пример. В 1992-ом Ельцин впервые в качестве Президента России приезжает в Америку. Из гостиницы он немедленно звонит «вермонтскому затворнику» с вопросом остро стоящем тогда перед Россией. Нужно ли отдавать Японии Курильские острова? Ответ оказался довольно неожиданным для человека с репутацией «русского националиста»: «Я изучил всю историю островов с ХII века. Не наши это, Борис Николаевич, острова. Нужно отдать. Но дорого…»
Сегодня за такие призывы к территориальному самоограничению можно не только иноагента схлопотать, а и кое-что похуже…
Изгнанный из «Империи Зла» за правду, бесстрашно брошенную в лицо преступной коммунистической власти и порабощенному ею народу, он не перестал, и оказавшись на Западе, высказывать ее гражданскому обществу свободного мира… По этой причине кумиром левой западной интеллигенции он тоже оставался сравнительно недолго….» 8 июня 1978-года он был приглашен в качестве главного спикера на Ассамблею выпускников Гарварда. Актовая Речь Солженицына, и по глубинному смыслу, и лингвистически – ослепительна. Этот шедевр «страстной публицистики» безошибочно изобличает в нем истинного «гения века». Прочтите ее целиком просто for your reading pleasure, и вы увидите, что в ней он бесстрашно идет наперекор либеральному западному мейнстриму, подвергнув убийственному анализу все и каждый из, казалось бы, незыблемых его столпов: Права человека, Пацифизм, Свобода прессы, Свобода слова, и прочее. «
Просите за столь неприлично длинное цитирование, да еще себя, любимой.
Но мне кажется, что Ваш тезис о шовинизме Солженицына повержен на лопатки, и молит о пощаде.
«Ваш тезис о шовинизме Солженицына повержен на лопатки, и молит о пощаде.»
— На лопатки, Соня, вы положили другой тезис Лазаря Израилевича. А именно, что
«Вы умная, наделённая писательским даром, амбициозная, тщеславная (по заслугам) женщина».
Верным осталось одно лишь тщеславие, хотя и оно без заслуг, а как распылитель пафоса.
К Александру Воронелю это ни какого отношения не имеет. Жаль, что никто здесь, кроме вас, о нем не вспомнил.
Уверен, что это еще последует.
«К Александру Воронелю это ни какого отношения не имеет. Жаль, что никто здесь, кроме вас, о нем не вспомнил.
Уверен, что это еще последует.»
___________________________
Просто далеко не каждый, имеющий возможность познакомиться с Александром, её (возможность) попытался реализовать даже в виде случайного телефонного звонка.
Для этого ведь надо быть человеком, который лезет в знакомые выдающихся людей везде и всегда.
А я до сих пор даже не решился позвонить его сыну, которого очень хорошо знаю, с соболезнованиями — человек ведь судит по себе, а меня, например, звонки с соболезнованиями по поводу смерти моего отца (1985) сильно раздражали.
«Верным осталось одно лишь тщеславие, хотя и оно без заслуг, а как распылитель пафоса.»
_____________________
По-моему главным в этом некрологе Сони, посвящённом А.Воронелю является это:
«Почему, к примеру, в новой России Воронеля не печатали лучшие русские «толстяки», «Звезда», «Нева», «Новый мир… Нет ответа. Ведь там печатали даже ничтожную меня. Но самые дорогие для меня, как для автора, публикации, были и остаются у Воронеля, в «22». Ведь он сам их одобрил к печати, а это – дорогого стоит.»
«…ему позвонила Нина Воронель. А я по случаю была рядом. И Юдсон, коротко с ней поговорив, и увидав мои умоляющие глаза, передал мне трубку. И я успела пролепетать Нине, про «22», и как бы я хотела послушать их споры на редколлегии… Но, когда я дошла до “living genius”, она сказала, «я сейчас передам ему трубку, скажите это ему сами». «Ему» я не решилась это повторить, и он начал со мной говорить о моей статье по поводу оглушительного успеха гомопропаганды в Америке, и что один член редколлегии сказал, что покинет журнал, если эта статья будет напечатана, а он, Воронель, все-равно напечатал, поскольку разделяет полностью мой взгляд на зловещее явление этого успеха…»
Тщеславие в некрологе не так смешно, как противно 🙁
см. комментарий [Обозреватель: 18.12.2024 в 18:57] с опечаткой, вместо «22 некогда», следует читать «22 никогда»
Я уже посмотрел и про опечатку понял.
Грамматическим террором почти не занимаюсь.
Как только узнала сегодня об уходе Воронеля, написала «Его Памяти «.
Не обессудьте, написала неполно, хаотично, не соблюдая положенный для такого рода текстов канон.
Надеюсь, что другие, куда более квалифицированные читатели и авторы Портала, допишут, дополнят, довспомнят…
Ведь он был недосягаем ни для кого, во всем, чему отдавал свой «beautiful mind».
До Тучинской в Гостевой есть и некрологи и соболезнования и выписки из еврейской энциклопедии о Воронеле. А она почему-то считает себя первой плакальщицой и призывает дополнить ее некролог. Я первая написала памяти Александра Воронеля.
Уважаемы Израильтянин, где можно прочесть то, что Вы «написала до Тучинской»?
«Я первая написала памяти Александра Воронеля.»
— И вы тоже прикоснулись к великому? Не ссорьтесь девчонки, оставьте свои данные и я о вас сообщу, включу обязательно эту вашу заслугу перед мировым еврейством. ЕБЖ, как говорил Толстоевский.