Наколдовал он три бочки колы, сделав дырочки, мы насыпали туда соды. Они запустились, как ракеты, в сторону Вьюги и облили её пеной. Испугалась Вьюга и вернулась к деду Трескуну, вся в пене и со слипшимися волосами.
ФАНТАЗИИ ОДЕССИТКИ
Цирк готовился к новым гастролям, и у артистов было несколько свободных дней. Одесситке удалось уговорить Джиника полететь вместе с ней в гости к маме на остров Людоедов. Одесситка накупила кучу подарков, а ковёр-самолёт всю дорогу ворчал, что ему тяжело.
Радостную встречу Одесситки с мамой и раздачу подарков мы опустим.
Но каждый вечер она собирала вокруг себя малышню острова Людоедов и рассказывала истории из своей жизни.
В первый вечер Одесситка рассказала историю освобождения Снегурочки из плена. Выслушав её внимательно, один из малышей спросил:
— А ты ещё раз встречалась с Дедом Морозом и Снегурочкой? У них много родственников?
— Конечно! Мы ещё раз спасли Снегурочку. А родословную Деда Мороза я расскажу с его слов. Самую правдивую, не такую, что сейчас многие выдумывают.
Прошёл ещё год после спасения Снегурочки. Мы с Джиником решили опять помочь Деду Морозу разложить детям подарки. Оделись мы тепло и полетели к дому Деда Мороза.
Ковёр-самолёт приземлился прямо у двери. Все мы дрожали от холода. Открыв дверь дома, мы не нашли в нём дедушку. А в доме гулял холод. Я быстро растопила дровами русскую печку.
— А что такое русская печка? — прервал рассказ Одесситки тот же малыш.
— Не перебивай! Русская печка — это кирпичная печь, на которой можно готовить еду, а сверху лежанка, как кровать.
Мы решили подождать Деда Мороза. Джиник улёгся на лежанку, ковёр-самолёт рядом, чтобы согреться. А я начала собирать подарки для детей. Через некоторое время я услышала, как воет ветер. И выглянула в окошко. Там бушевала снежная буря. Снег размером с мой кулак обсыпал со всех сторон дом и гроздьями ударял в окно. Деда Мороза всё ещё не было, и я тоже решила отдохнуть и легла на печь. Утром я проснулась от холода. Печь остыла. Я растопила её заново и хотела открыть дверь. Что-то не давало мне это сделать. Я не смогла даже открыть окно. Я разбудила Джиника. Он тоже не смог открыть ни дверь, ни окно. По винтовой лестнице он забрался на чердак и, открыв окно, дыхнул.
Пар из его рта тут же превратился в лёд.
— Там ужасно холодно, и снега навалило по самую макушку дома.
Я посмотрела на термометр за окном и закричала:
— Аз ох-н-вей! Минус 70 градусов! Я превращусь в сосульку, если выйду из дома.
Я продолжала топить печь и начала готовить обед. В полдень дверь открылась. Это пришёл Дед Мороз. Как ему удалось открыть дверь, засыпанную снегом, я не знаю.
— Ой, какие вы молодцы! Протопили дом, и вкусно пахнет.
— Мы Вас уже два дня ждём. Что случилось? — в один голос спросили мы.
— Я был на дне рождения у дедушки. У него собралась вся родня. Николаус, Санта-Клаус, Морозко, Ледяная Баба, Буря, Метель, Вьюга и моя внучка Снегурочка.
— А кто это все? — спросили дети.
— Такой же вопрос я задала Деду Морозу. И вот что он рассказал.
— В те далёкие времена, когда на земле было много княжеств и королевств, зимой управлял мой дед Трескун. В те времена он очень злой был и повелевал лютыми морозами. И шалить любил: потрещать сучьями и ветками в лесу, льдом на речке, дровами в печке. А если повстречаешься с ним — жди беды! Помогала ему его жена Снежная Буря. А когда они ругались, Снежная Буря засыпала леса и дома снегом, а Трескун напускал лютый мороз, как сегодня. Люди задабривали его едой. Выносили на порог дома, в основном, кашу.
У Трескуна и Снежной Бури родились три сына. Николаус, Санта-Клаус и Морозко. Николаус и Санта-Клаус росли непослушными детьми. Вместо того, чтобы у людей подарки собирать, наоборот, их дарили. Отослал за это их дед Трескун подальше от себя. Николауса в Западную Европу, а Санта-Клауса в Америку. Только Морозко оставил он у себя за то, что тот был послушным. Дед женил его на Ледяной Бабе и подарил ему посох. Если кто-то другой дотрагивался до посоха, в лёд превращался. Родились у Морозко с Ледяной Бабой дочери Вьюга, Метель и единственный сын. Это я. Сёстры мои были непослушные. Ни с того, ни с сего всё снегом засыплют, потом завьюжат. Родители на меня мало внимания обращали. Я несколько раз сбегал к дяде Николаусу. А родители даже об этом не узнали. Я видел, как дети и бедные люди радовались подаркам, которые им приносил дядя. Я решил стать похожим на него.
Я вырос, превратился в мужчину богатырского вида, отрастил себе бороду и начал всем в Новогоднюю ночь подарки разносить. А помогала мне в этом внучка Снегурочка. Что-то она загостилась у Трескуна.
Позвонил Дед Мороз внучке и услышал:
— Дедушка Трескун со Снежной Бурей не хотят меня отпускать. Велят у них жить и им прислуживать.
Тут мама Одесситки позвала её спать, и Одесситка сказала малышне, что завтра дорасскажет историю.
Всё это слышал Джиник, лежащий рядом в гамаке и делавший вид, что спит, и подумал: «Ну, даёт Одесситка! Мы всего у Деда Мороза один раз были. А про свою родословную он нам не рассказывал, только о Снегурочке. Что ещё завтра расскажет эта выдумщица Одесситка?»
На следующий вечер Одесситка продолжала:
— Дед Мороз! Мы вернём Вам внучку!
Я позвонила Снегурочке по сотовому телефону и сказала:
— Не выключай телефон. Мы с Джиником по его сигналу найдём тебя. А ты выйди на крыльцо!
Прилетев на ковре-самолёте к дому Трескуна, мы позвонили ей. Вышла она за дверь, сказав Трескуну, что ей жарко, и она хочет подышать свежим воздухом.
Посадили мы её на ковёр-самолёт и помчались к Деду Морозу.
Трескун смотрит, что Снегурочка не возвращается и говорит.
— Вьюга, посмотри-ка, куда пропала Снегурочка.
Вьюга помчалась за нами снежной стеною.
Тут я говорю Джинику:
— Если в Пепси Колу насыпать чайную ложку соды, то она зальёт пеной Вьюгу. Колдуй, Джиник!
Наколдовал он три бочки колы, сделав дырочки, мы насыпали туда соды. Они запустились, как ракеты, в сторону Вьюги и облили её пеной. Испугалась Вьюга и вернулась к деду Трескуну, вся в пене и со слипшимися волосами.
Послал за нами Трескун внучку Метелицу. Мчится на нас метель, почти нас догнала.
Я говорю Джинику:
— Наколдуй бочку спирта технического и спички.
Открыли мы бочку, сбросили с ковра-самолёта и подожгли спирт. Опалила Метель брови и давай удирать, чтобы не сгореть.
Увидел её Трескун, ещё больше рассердился и велел жене Снежной Буре догнать нас.
Погналась за нами Снежная Буря. Начала нас окружать со всех сторон.
— Джиник, посыпь тучи серебряным порошком, и польётся дождь.
Посыпали мы тучи серебряным порошком, и полил ливень. Промокла насквозь Снежная Буря, чуть вся не растаяла и поползла назад. Как её встретил Трескун, я не знаю. Но больше за нами никто не гнался.
Вернулись мы к Деду Морозу, покрытые пеной, замазанные сажей и промокшие насквозь.
Дед Мороз был счастлив, что мы вернули ему внучку, и затопил баньку для нас.
И тут Одесситка увидела, что Джиник плачет.
— Что с тобой?
— Мне в глаз попало что-то, — ответил Джиник. А на самом деле он плакал от смеха.
Одесситка поняла, что Джиник сейчас разоблачит её, и сказала малышне:
— Мне пора. В следующий раз я расскажу вам другие истории.
Одесситка подошла к Джинику.
— Ну, ты заливаешь. Даже меня перефантазировала. Ты перепутала, кто дед, кто сын, кто внучка и кто жена, — с улыбкой сказал Джиник.
Здравствуй, Сказочник!
Замечательная весёлая сказка!
Ну и фантазёрка твоя любимая Одесситка! Такая же, как и ты.
Но фантазии фантазиями, однако, не забываете ненавязчиво оставлять детям маленькие крупицы знаний: то из географии, то из химии…
Вот за это особое спасибо.
До следующей встречи !