Михаэль Верник: Борькины сцены

А у какого пацана не было? Правда, не было военных брюк — галифе, но это не беда, гимнастёрка длинная, сапоги высокие, между ними как-бы и не заметны несколько сантиметров синих тренировочных штанов.

Михаэль Верник

БОРЬКИНЫ СЦЕНЫ

Сначала Борька хотел быть моряком. Бескозырки, воротники, громкие, геройские, перекрывающие бурю команды. Так держать! Навались! Там Борькино место, без него навалиться не получится. Друг отца, отслуживший в своё время на флоте, подарил бескозырку, но та была ненастоящая — пёстрая, девчачья. Вместо строгой чёрной ленты она рябила разноцветной: оранжевой и чёрной. Гвардейская — уговаривал отец. Гвардейская, как же! Вообще не серьёзная. Клоунская. Положение спасла мадам Богомолова, мать отца, приделав к бескозырке ленту, вырезанную из чёрного сатина, на которой портняжным мелом вывела жирную надпись: «Марак». Так на детсадовском новогоднем утреннике Борька побывал моряком. Недолго. Увидев лихого моряка Борьку и прочитав горделивую надпись на ленте, воспитатели и присутствовавшие родители разразились хохотом, тыкая в него пальцами. Борька недоумённо озирался, но не встретил ни одного сочувствующего взгляда. Не исполнив выученный танец «Яблочко», Борька кинулся к наблюдающей со стороны за этим гвалтом Богомоловой и спрятался за её спасительную спину. Путь в моряки был отрезан.

***

В шестом классе Борька блистал в школьном драмкружке. Особенно в роли Василия Тёркина. Гимнастёрку одолжил сосед по площадке, сапоги мамины (дед, мамин отец, научил крутить портянки, и уже на них потом смыкались молнии женских голенищ), пилотка нашлась у учительницы, ремень с большой латунно-звёздной пряжкой у Борьки был свой. А у какого пацана не было? Правда, не было военных брюк — галифе, но это не беда, гимнастёрка длинная, сапоги высокие, между ними как-бы и не заметны несколько сантиметров синих тренировочных штанов. Выступал Борька со товарищи и в школьном зале, и в Доме Профсоюзов, и в кинотеатре «Красноармеец» перед сеансом, и везде аплодисменты на его звонкую декламацию отрывка про сабантуй:

— Сабантуй — какой-то праздник?
Или что там — сабантуй?
— Сабантуй бывает разный,
А не знаешь — не толкуй.

У Борьки была по моде удлинённая чёлка, а проще — чуб. Ну как чуб? Проволокообразные чёрные Борькины лохмы поднимали над головой пилотку, как волны вздымали утлый плот на известной картине «Девятый вал». И нос-оккупант, занимающий большую часть Борькиного личного пространства, нахально внедряясь в пространство близстоящих, не был похож на скромную запятую тёркинского носа. Но в чём беда? Звонкий голос, дикция, что ещё требуется для успеха в роли?

Однажды Борькин кружок выступал перед шефами — работниками пивзавода — в клубе их славного предприятия. В зале стоял кислый дрожжевой запах и лица зрителей были подозрительно красны. Публика, судя по всему, была настроена радушно. Горячо аплодировали всем номерам, показанным перед Борькиным выступлением.

И вот Борька вышел на середину сцены, топнул об пол сапогом и бодро прочеканил:

— Вам, ребята, с серединки
Начинать. А я скажу:
Я не первые ботинки
Без починки здесь ношу.

И вдруг откуда-то из первых рядов явственно послышалось издевательски недоумённое:

— О! Тёркинд!

24.01.2025

Два оплаченных урока

Борька любил деньги. Нет, не деньги, а монеты. Не советские – тусклые, с набившим оскомину круглым гербом, а, скажем, царские медноликие и двуглавоорловые. Те нравились Борьке своей строгостью, тяжестью, значимостью. Спросите, откуда у мальца царские монеты? Жора дал, старший брат одноклассника. Узнав, что Борька стал собирать монеты; нашёл в сундучке всякой всячины, хранимой отцом, полтину и рубль двадцатых годов, с благодарностью принял от отцова друга, побывавшего в длительной командировке в Иране, тамошние деньги, а от другого одноклассника, вернувшегося с родителями из Индии с постройки комбината, достались индийские рупии, Жора позвал Борьку к себе в дом, осмотрел и похвалил собранные до этих пор монеты и, попросив для себя серебряный рубль с рабочим приобнявшим колхозника на аверсе, отдарил несколькими монетами, дубликатами его коллекции. Больше всего Борьке нравились медные три копейки – алтын, как уже разобрался в названиях денег Борька. Исключительной сохранности, монета радовала глаза и пальцы мальчика. С коллекцией Борька не расставался. Держал её всё время при себе, в кармане. По нескольку раз в день раскладывал монетки перед собой, не важно, где находился, в школе за партой, на улице на скамейке, и любовался своими сокровищами. А ещё Борька любил читать. Те книги, которые он хотел прочесть, в библиотеке на руки не выдавались, и Борька стал постоянным посетителем читального зала. В тот раз Борька, повесив куртку на вешалку у входа в зал, с упоением углубился в повесть о взрослении Александра Македонского. Дочитав книжку, Борька надел курточку и обнаружил, что та стала легче, да и карман, в котором «хранились» монеты, не радовал приятным звоном. Замирая, Боря проверил все карманы, прощупал подкладку, на всякий случай подпрыгнул, всё напрасно, монет не было. Представить себе, что какой-то злонамеренный мальчик запустил руку в карман его курточки, вытянул оттуда всю коллекцию и присвоил себе, Борька не мог и не хотел. Только не здесь, не в зале, в котором Борис провёл два часа в обществе Александра Великого и его гетайров. Слово «украдены» не шло на ум. Борька поплёлся домой, заставляя себя не думать о потере. Вечером, перед сном, Борька даже улыбнулся мысли, что завладевший его монетами мальчишка рассмотрит, какое чудо ему досталось, сначала расстроится, что это не имеющие сиюминутную ценность деньги, потом заинтересуется, и, со временем, станет заядлым нумизматом. Но читальный зал Борька больше не посещал.

***

Летнее утро, каникулы. Всё вокруг приветствует Борьку: солнце дружеским светом, ветерок, по-свойски суетясь в Борькиных лохмах, окрестные кусты и деревья своей задорной, не  успевшей припылиться зеленью. Вот старушка возвращается из магазина в свой дом по соседству с Борькиным. Видно, что кошёлка тяжела для старческих рук. Борька, радуясь, что может вернуть толику полученного утром добра, предлагает старушке помощь. Поблагодарив, старушка освобождает Борьке одну из ручек кошёлки и так они достигают входа в старушкин подъезд. «Оставь, я уж сама, моя квартира на первом», – говорит старушка. Борька порывается убежать, но женщина властно останавливает его и протягивает что-то. В Борькину ладонь перекатывается двадцатикопеечная монета. «Возьми на мороженое, заработал», – приказывает старая женщина. «Нет, спасибо, я же просто так, помочь.Ты должен это взять. Привыкай, любое дело должно оплачиваться, а ты сейчас сделал дело – помог мне», – сурово возражает старуха. В глазах у Борьки тускнеет свет утра, зелень больше не бодрит своей свежестью, лицо старушки, до сих пор обычное лицо простой пожилой женщины, вдруг кажется Борьке угрожающей ведьминской маской. Двугривенный пульсирует в судорожно сжатом кулаке. И Борька начинает понимать, что эта монета – плата за выкупленное у него детство.

4/02/2025