Михаил Ривкин: Недельный раздел Бешалах

И только после явленного чуда поверил народ во Всевышнего. Но в стихе, который мы разбираем, до чуда ещё не дошло, пока что народ видит перед собой только «великий Египет», который их преследует. И хотя «сыны Израиля» взывают ко Всевышнему, «народ» весь охвачен страхом и ужасом перед преследователями, чью силу они испытали на своей шкуре.

Михаил Ривкин

НЕДЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ БЕШАЛАХ

«И сказал Г-сподь Моше: Что ты громко взываешь ко Мне? Говори сынам Исраэля, чтобы они отправились в путь. А ты — подними твой посох и простри руку твою над морем и разверзни его, и войдут сыны Исраэля внутрь моря по суше» (Шемот 14:15-16)

Два эти стиха, слова Всевышнего, обращённые к Моше, не остались без внимания комментаторов, зачастую вызывая вопросы и недоумения, вот как формулирует своё недоумение Р. Хаим бен Атар

«И трудно понять, куда же они должны отправиться в путь, если сзади их преследует враг, а впереди — море. Если имеется в виду ситуация после рассечения моря, то сначала должно сказать: «возьми посох твой и простри руку к морю, и разверзни его» и только потом «Говори сынам Исраэля, чтобы они отправились в путь» (Ор а-Хаим Шемот 14:16)

Мы сможем понять, почему последовательность стихов именно такова, и почему именно в этот момент был дан приказ отправиться в путь, если хорошо представим себе характер этого народа, таким, каким он был сразу после Исхода и как он описан в Торе и нашими Мудрецами на основе того, что Тора подразумевает. В стихе 10 описано, что сыны Израиля были очень испуганы, а в стихе 11 мы слышим, как этот испуг проявился в их жалобах и претензиях к Моше. Прислушаемся повнимательней к этим словам, вслед за нашими Мудрецами и комментаторами:

«и устрашились они очень, и громко воззвали сыны Исраэля к Г-споду. И сказали они Моше: Не потому ли, что нет могил в Египте, ты взял нас умирать в пустыне. Что сделал ты с нами, выведя нас из Египта» (там 14:10-11)

РАМБАН выражает своё недоумение таким поведением евреев:

«И мне не понятно, как те самые люди, которые взывают ко Всевышнему об избавлении, тут же, «на одном дыхании» пренебрегают этим избавлением и говорят, что лучше бы их не спасали»

И он разрешает это недоумение тем, что выделяет в народе Израиля разные группы:

«Одна группа взывает ко Всевышнему, а другая группа отрекается от Его пророка, не выбирает пути избавления, и говорит, что было бы лучше, чтобы их вовсе не спасали» (РАМБАН там)

В качестве доказательства РАМБАН указывает на то, что подлежащее в двух стихах разное: в одном случае сказано «сыны Израиля», в другом случае «народ». Те, кто обращаются ко Всевышнему это сыны Израиля, лучшие из них, праведники. Но затем Моше заповедано обратиться к народу:

«И сказал Моше народу: не бойтесь…» (там 14:13)

Смысл слов РАМБАНА в том, что те, кто боялись, те кто говорили: «Что сделал ты с нами, выведя нас из Египта» это народ, а не сыны Израиля. И именно это РАМБАН доказывает ссылкой на последний стих гл. 14:

«И узрел Исраэль великую руку (великое деяние), которое совершил Г-сподь над Мицраимом, и устрашился народ Г-спода, и поверили они в Г-спода» (там 14:31)

И только после явленного чуда поверил народ во Всевышнего. Но в стихе, который мы разбираем, до чуда ещё не дошло, пока что народ видит перед собой только «великий Египет», который их преследует. И хотя «сыны Израиля» взывают ко Всевышнему, «народ» весь охвачен страхом и ужасом перед преследователями, чью силу они испытали на своей шкуре.

Комментарий РАМБАНа соотносится, в известной степени, с теми разногласиями относительно облика и характера выходцев из Египта, которые мы встречаем в Талмудических источниках:

«Рабби Меир сказал: в тот час, когда стоял Израиль на берегу моря, колена пререкались друг с другом. Одни говорили: «Я первый сойду в море» Другие говорили: «Я первый сойду в море». Пока они стояли и пререкались, колено Биньямина первым сошло в море. Потому удостоилось колено Биньямина праведности и стало оно пристанищем Шехины (РАШИ: Святая Святых установлена в его уделе), как сказано «и меж рамен [меж плеч]его пребывает» (Деварим 33:12)

Сказал Рабби Йеуда: не так было дело! Но одни говорили: «Я не буду первым сходить в море», а другие говорили: «Я не буду первым сходить в море». Прыгнул Нахшон бен Аминадав в волны моря, и колено Йеуды вслед за ним, дабы установить власть Б-га в Израиле, как сказано «Стала Йеуда святыней Его, Израиль — подвластным Ему» (Теиллим 114:2). Сказал Всевышний: тот, кто освятил Имя Мое на море, тот и будет править в Израиле» (Сута 36:В, Мехильта Бешалах 5)

На первый взгляд, Рабби Меир прославляет Израиль. Он описывает их как праведников и безгрешных, которые рады исполнить волю Творца, готовы броситься в море, полностью полагаясь на Провидение. Рабби Йеуда, напротив, скептически смотрит на Израиль и на человеческую природу вообще. Он описывает сынов Израиля, как перекладывающих свою миссию друг на друга.

Но возможны и другие трактовки слов Р. Меира. Некоторые комментаторы считают, что он тоже относился скептически к сынам Израиля, не верил в их героизм и самоотверженность, в их готовность броситься в воды моря без гарантий безопасности, гарантий, что с ними не случится ничего плохого, без предварительного соглашения с величайшим из пророков. Согласно такой трактовке, колена Израиля стояли на берегу и говорили «я первый сойду», но это были не более чем слова, слова, за которыми не последовало никакое действие, пока не вошёл в воды моря Нахшон бен Аминадав. Только на словах колена состязались в храбрости, но не на деле.

Но есть и мидраш, который скептически описывает их поведение не в минуту великой опасности, а в самый момент великого чуда. Сыны Израиля, которые недавно находились в безвыходной ситуации, которым угрожала верная смерть, которые были зажаты между наступающим врагом и водами моря, теперь ступают как гордые свободные люди по морю аки по суху, и враг бессилен перед ними. И вот как описывает этих гордых победителей Шемот Раба:

«И сказано: «и возмутились у моря, у моря Суфа» (Теиллим 106:7) Почему повторяется дважды слово «море»? потому что у моря возмутились, ибо не хотели сходить в море, пока колено Йеуды не прыгнуло первым, как сказано: «Когда вышел Израиль из Египта, дом Иаакова — от народа чужого Стала Йеуда святыней Его» (Теиллим 114:1-2). А откуда мы учим, что возмутились в море Суф? Ибо сошли они в море, и море было полно глины, которая была до того момента влажной от вод моря, как сказано: «Прошел Ты по морю (с) конями Своими, (через) пучину вод великих» (Хабаккук 3:15). Сказал Реувен Шимону: в Египте глина — и тут тоже глина, в Египте изнуряли нас работами с глиной и кирпичами, и тут тоже глина! Потому и сказано «и возмутились у моря, у моря Суфа» (Шемот Раба 24)

Итак, чудо нисколько не изменило людей, никуда не девались сварливость и язвительность, неблагодарность и любовь к комфорту. Вместо того, чтобы восхвалить милость Всевышнего, его заботу о народе, который Он несёт на орлиных крыльях — вместо всего этого видят только немного грязи, налипшей на башмаки, и этого достаточно, чтобы приравнять порабощение избавлению, мрак приравнять свету! Никакое чудо не меняет людей автоматически. Само по себе лицезрение чуда не может склонить сердце человека к любви и трепету перед Всевышним, если человек сам этого не захочет и не сделает свой свободный выбор в пользу такой любви.

Но если таково было их духовное состояние, их настрой как в час страшной опасности, так и в час избавления — почему же и за что разошлись перед ними воды моря. Благодаря тем немногим, чье сердце открылось Всевышнему, и они по своему свободному выбору, не требуя заранее никаких гарантий готовы устремиться навстречу опасности. Таким был Нахшон бен Аминадав, и в каждом поколении есть такие люди, которые не требуют ничего для себя, не скандалят и не язвят, которые в минуту судьбоносного выбора умеют не колебаться и не перекладывать ответственность на других. Эти люди способны подавить свой естественный страх и прыгнуть в воды моря.