Однако, начнем по порядку. Что объединяет работы этих ученых? Мысль о глубоком системном кризисе, который переживает теоретическая лингвистика.
ЕЩЕ РАЗ О ТЕОРИИ КОМПЛЕКСНОГО МЫШЛЕНИЯ Л.С. ВЫГОТСКОГО
Вновь обратиться к этой теме меня заставило чтение некоторых публикаций ученых А.Д. Кошелева (р. 1947 г.), и А.В. Кравченко (р. 1977 г.). Они вызывают большой интерес, поскольку авторы вскрывают самые наболевшие вопросы языкознания. Об этом свидетельствуют уже названия их работ: «Что не так с лингвистикой как наукой?» (Кравченко А.В.), «Эпистемологическая ловушка для языка» (Кравченко А.В.), «Очерки эволюционно-синтетической теории языка» (Кошелев А.Д.).
Надо отметить, что рассматриваемые авторами вопросы и проблемы затрагивают и перекликаются с изысканиями Л.С. Выготского. И некоторые категоричные высказывания авторов, касающиеся тесной связи языка и мышления, нельзя оставить без внимания, так как это было бы несправедливо по отношению к Выготскому. Да и не бесспорно, с научной точки зрения.
Так, Кравченко пишет:
«Несмотря на то что проблема соотношения языка и мышления (разума) занимает умы ученых уже не одно столетие, приходится констатировать, что особого прогресса в решении этой проблемы в рамках традиционной (отражательной) теории познания, взятой на вооружение когнитивной наукой первого поколения, не наметилось»[1].
«Когда доходит до мышления, интеллекта и языка, мы находимся примерно там же, где находились люди в своем понимании вселенной примерно тысячу лет назад (Bickerton 2009: 58)»[2]
В том же ключе пишет и Кошелев:
«Отношения между миром внешних явлений и внутренним миром человека, между действительностью, мышлением и языком занимают центральное место в теории языка. Однако реальные механизмы связи между ними, по сути, оставались нераскрытыми до конца XX в.»[3]
Но так ли это на самом деле?
Однако, начнем по порядку. Что объединяет работы этих ученых? Мысль о глубоком системном кризисе, который переживает теоретическая лингвистика.
«Не секрет, что в международном лингвистическом сообществе растет чувство неудовлетворенности современным состоянием лингвистики как науки. Несмотря на постоянно растущее количество проходящих по всему миру различного рода лингвистических конференций, конгрессов и симпозиумов и поистине необъятную, растущую с каждым годом литературу, посвященную лингвистическим проблемам, серьезного прорыва в исследованиях языка как уникальной человеческой способности пока не произошло» (А. Кравченко. «Что не так с лингвистикой как наукой?»)
И там же:
«За последние 50 лет теоретическая лингвистика не внесла в копилку общепризнанного лингвистического знания о языке как едином объекте почти ничего нового. «Исследования языка все еще остаются во младенческом возрасте, и многие наши представления носят весьма приблизительный характер» (Lightfoot 1999: x).
Эту точку зрения разделяет Алексей Кошелев, отмечая, что нет одной, общепризнанной теории языка, лингвистической концепции или школы. Правда Кошелев делает оговорку:
«из этого положения вовсе не следует, что вся современная лингвистика находится в кризисном состоянии — речь идет главным образом об общем, или теоретическом, языкознании».
Настоящее положение науки о языке, пишет Кошелев, ссылаясь на Фитча, можно представить в виде известной древнеиндийской притчи о слепцах и слоне, где лингвисты уподобляются слепым людям, которые, ощупывая слона, пытаются описать его целостный облик: Один дотянулся до хобота и сказал, что это создание похоже на пожарный шланг. Другой стал ощупывать ухо и заявил, что он касается чего-то вроде опахала. Третий водил руками по ногам слона и решил, что они напоминают колонны. Еще один из любопытных похлопал животное по спине и остался в уверенности, что перед ним трон… [Фитч 2013: 19].
Каждый исследователь обладает определенной истиной, но никому не удалось обрисовать общую, достаточно правдоподобную картину. Изучение языка, продолжает Кошелев,
«требует и н т е г р а ц и и взглядов на разные стороны явления, каждая из которых существенна, но недостаточна для формирования единого взгляда на происходящее… н е о б х о д и м о примирять идеи, казалось бы противоречащие друг д р у г у. Пусть слепцы ощупывают не одного слона, символизирующего человеческий язык, а нескольких животных — слона, жирафа, носорога и др., символизирующих различные модели человеческого языка»[4].
Но совершенно те же идеи высказывал в присущей ему (далекой от академической) манере опальный Н.Я. Марр. Он выступал против автономии, или «эмансипации лингвистики» и ратовал за привлечение смежных наук к исследованиям языка:
«Этнологи, археологи и лингвисты сейчас работают разрозненно…нет никакого общего метода, каждый работает по— своему. Одни прослеживают какой-нибудь лапоть во всем мире, другие занимаются тем, к какой расе лапоть относится, к русской или финской. То же самое с археологами… И те и другие(этнологи и археологи — И.Б.) без представления о законах языкотворчества, истории возникновения речи и т.д. Какой же это будет археолог без знания языка, его творческих закономерностей? А этнограф со своими примитивами? Да он сам примитив» [5]
В чем причины кризиса теоретической лингвистики — задают вопрос ученые? И здесь они единодушны во мнении, подвергая критике теорию генеративной грамматики Ноама Хомского и высказывая отрицательное отношение к лингвистической концепции Ф. де Соссюра.
Длительное время в лингвистике следовали принципу Соссюра «изучать язык «в себе и для себя», игнорируя историческое развитие языка и его динамику.
Однако «хорошо известно, что нельзя понять настоящее, не учитывая прошлое», пишет Кравченко. В подкрепление своих мыслей он ссылается на зарубежный источники: «Эволюция языка является частью эволюции человека» (Bickerton 2009: 6). Стратегия изолирования языка от реального времени обречена на провал, потому что так называемые языковые единицы — это «события во времени, и процессы, в которых задействованы эти единицы, тоже события во времени» (Port 2006: 104) [6]
Иначе говоря, не существует внутренних законов эволюции/развития языка отдельно от эволюции человека — эту идею, которая проходит сквозной нитью в работах авторов, можно считать программной.
В полном согласии с ней Кошелев пишет:
«Нельзя игнорировать процессы макро— и микроэволюции языка, его онто— и глоттогенеза, а также не учитывать комплексный вклад сопредельных ему подсистем — мышления, представления знаний, деятельности, памяти и др.» [7]
«Напротив, язык функционирует в тесном взаимодействии с другими человеческими подсистемами, прежде всего с мышлением, представлением знаний и деятельностью. Поэтому в процессе построения единой теории языка необходимо существенным образом учитывать независимые данные и механизмы функционирования указанных подсистем».
Все эти положения легли в основу разработанной А.Д. Кошелевым «Эволюционно-синтетической теории языка».
«Эволюционная составляющая подхода выражается в тотально широком использовании о б щ е й теории развития, сформировавшейся в трудах Г. Гегеля, Ч. Дарвина, Г. Спенсера, Х. Вернера и других ученых. Она привлекается к анализу как проблем языковой эволюции (от макро— и микродиахронии лексических и грамматических значений до глоттогенеза и эволюционной структуры языка), так и тесно связанных с ними проблем антропогенеза»(Кошелев).
И теперь самое время обратиться к Выготскому, потому что основополагающей идеей всех исследований Выготского также является идея развития. Развитие — это ключ к пониманию всякой высшей формы.
Выготский указывал, что рассмотрение таких сложных психических образований, как мышление и речь, без генетического анализа, того, как развивалась психика на последовательных этапах его исторического развития или «предыдущего бытия», будет несовершенным.
Он считал необходимым изучать мышление и речь в их «генетическом разрезе», поскольку всякое развитие в настоящем базируется на прошлом развитии:
«Что значит объяснить психическое явление? — писал он, ссылаясь на высказывание Ж. Пиаже, — Без генетического анализа… не только нельзя быть уверенным, что не принимаешь следствия за причины, но даже невозможно поставить самый вопрос об объяснении» [8].
Касаясь спора о применении общего биогенетического закона Э. Геккеля к развитию мышления и речи, он писал, что его нельзя решить,
«не анализируя принцип детской психологии, не имея общей идеи детства, концепции значения и биологического смысла детства, определенной теории развития ребенка» [6].
Но почему именно «детской»? Что представляет собой детское мышление? Что характеризует этап раннего речевого мышления?
Как показали исследования Выготского, процесс становления речи у ребенка можно сопоставить с тем процессом, который претерпевает речь в своем историческом развитии.
При этом в основу подхода к исследуемым явлениям, указывал Выготский, должен быть положен метод семантического анализа.
В отличие от утвердившейся в лингвистике идеи о том, что «значения содержатся в словах как неких статичных формах», Выготский утверждал, что значение слова не остается неизменным и постоянным, оно скорее «динамическое, чем статическое образование».
На каждой ступени языкового развития существует своя особая структура словесного значения. И если обратиться к истории, то можно видеть, что изменение значения происходит таким же образом, как у ребенка.
Исследование Выготским онтогенеза мышления, процесса образования понятий показало, что для ранней ступени языкового развития характерно так называемое «мышление в комплексах» [9].
В то время, как в понятии предметы обобщаются по одному главному признаку («люди», «животные», «растения» и др.), то в комплексном мышлении — по самым разнообразным, часто не имеющим ничего общего.
«Если мы проследим, какие группы предметов и как объединяются ребенком при перенесении значения его первых слов, то увидим образец того, что мы назвали в наших экспериментах ассоциативным комплексом» (Выготский).
Всего же Выготский выделяет пять типов мышления в комплексах.
Благодаря комплексному характеру детского мышления, возникает та его особенность, когда одни и те же слова в различной ситуации могут указывать на различные предметы, причем в исключительных, особо интересных случаях, одно и то же слово у ребенка может объединять в себе противоположные значения, писал Выготский.
И далее,
«ребенок образует полную аналогию к тому давно отмеченному исследователями факту, что и в древних языках — еврейском, китайском и латинском — одно и то же слово соединяло в себе два противоположных значения».
Одним из важных выводов, к которому приходит Выготский, является тот, что в основе примитивного мышления также лежит механизм комплексного мышления, ибо мышление примитивного человека не совершается в понятиях.
Разработанная Выготским теория комплексного мышления раскрывает особенности и закономерности древнего языкотворчества, что наглядно демонстрирует иврит, если рассматривать его словообразование в аспекте мышления в комплексах.
В завершение хочу привести фрагмент из статьи Кравченко «Что не так с лингвистикой как наукой?»:
«Как известно, «нет ничего практичней хорошей теории», и, если теория оказывается не в состоянии каким-то заметным образом повлиять на нашу жизнь, возможно, эта теория не так уж и хороша и нуждается в пересмотре. Если посмотреть на стандартные критерии адекватности теории, сформулированные Томасом Куном (Kuhn 1977: 321 ff) — точность, непротиворечивость, широкая область применения, простота и плодотворность — мы увидим, что так называемая общая теория языка не отвечает ни одному из них».
Подпадает ли теория комплексного мышления Выготского под эти критерии? Судите сами.
- Точность и непротиворечивость.
Если «точность и непротиворечивость» подразумевает результаты научных опытов, то именно в экспериментально-психологических исследованиях Выготского получают научную основу те умозрительные идеи и интуитивные прозрения ученых прошлого, которые касаются проблемы нерасторжимой связи языка и мышления. А главное, эта теория «работает», т.е. позволяет проникнуть в словообразование — «в эту самую глубокую и загадочную сферу языка» (Гумбольдт).
- Широкая область применения.
Теория комплексного мышления освещает с новой стороны всю проблему мышления и речи. Исследования Выготского в корне меняют прежние взгляды не только на характер протекания психической деятельности ребенка, но также и на развитие таких высших психических функций, как мышление и речь.
Эта теория позволяет подходить и к изучению языка, в частности, иврита с новых позиций.
Исследование иврита в аспекте комплексного мышления показывает, что структура его корневых гнезд находит свое полное соответствие в разных типах мышления в комплексах. Это лежит в основании нового метода и подхода к его изучению и преподаванию.
- Простота и плодотворность.
В отличие от других теорий (в том числе и Эволюционно-синтетической теории Кошелева), теория комплексного мышления имеет практическое применение.
Она дает метод, необходимый для изучения древних языков. При этом он имеет явное преимущество перед другими методами, поскольку дает возможность сравнительно более успешного запоминания и пополнения словарного запаса. Отпадает необходимость зубрить слова и открывать словарь снова и снова, чтобы узнать значение каждого нового слова.
К этому надо добавить, что такой подход включает в себя и элемент творческого поиска, будит воображение и интерес, поскольку неминуемо влечет за собой вопросы по поводу того или иного обобщения слов, и ставит учащегося перед задачей искать и находить ответы на них.
К примеру, учащийся хочет найти, что обозначает слово «сакит». В корневом гнезде слово сакит (мешочек) объединено общим корнем со словом сакнай (пеликан). Не нужно больших усилий, чтобы увидеть в такой связи между этими предметами сходство по внешнему или образному подобию и отнести его к ассоциативному комплексу, по Выготскому.
Учащегося уже не будут ставить в тупик и не покажутся необычными такие связи между словами, производными от общего корня, как: хафарпэрэт (крот) и махпэр (экскаватор); hарбэ (много) и арбэ (саранча); оф (птица) и тэуфа (авиация), хэсэд (благодеяние) и хасида (аист); милуим (резерв), милуй (заполнение) и мэлит (фарш, начинка), габа (бровь) и магбэаh (домкрат) и пр. Он отнесет эти цепочки слов к тому или иному типу комплексного мышления.
В свете изложенного есть все основания сказать, что теория комплексного мышления упорядочивает и вносит закономерности в тот «беспорядочный хаос слов и правил, который мы по привычке именуем языком» (Гумбольдт).
Литература
- Кравченко А.В. Эпистемологическая ловушка языка https://cyberleninka.ru/article/n/epistemologicheskaya-lovushka-yazyka/viewer
- Кравченко А.В. Что не так с лингвистикой как наукой?
https://www.academia.edu/44907956/%D0%A7%D0%A2%D0%9E_%D0%9D%D0%95_%D0%A2%D0%90%D0%9A_%D0%A1_%D0%9B%D0%98%D0%9D%D0%93%D0%92%D0%98%D0%A1%D0%A2%D0%98%D0%9A%D0%9E%D0%99_%D0%9A%D0%90%D0%9A_%D0%9D%D0%90%D0%A3%D0%9A%D0%9E%D0%99
- Кошелев А.Д. Очерки эволюционно-синтетической теории языка https://www.academia.edu/34600603/%D0%9E%D0%A7%D0%95%D0%A0%D0%9A%D0%98_%D0%AD%D0%92%D0%9E%D0%9B%D0%AE%D0%A6%D0%98%D0%9E%D0%9D%D0%9D%D0%9E_%D0%A1%D0%98%D0%9D%D0%A2%D0%95%D0%A2%D0%98%D0%A7%D0%95%D0%A1%D0%9A%D0%9E%D0%99_%D0%A2%D0%95%D0%9E%D0%A0%D0%98%D0%98_%D0%AF%D0%97%D0%AB%D0%9A%D0%90
- Кошелев А.Д. там же
- Марр Н.Я. Яфетидология Жуковский-Москва, Кучково поле, 2002, с.95
- Кравченко А.В. Что не так с лингвистикой как наукой?
- Кошелев А.Д. Очерки эволюционно-синтетической теории языка.
- Выготский Л.С. Психология. — М.: Эксмо-Пресс, 2000, с.302
- там же, с.370
Инна, я бы на вашем месте в качестве модели для своих исследований взял мат — вот где истинное «мышление в комплексах», где от одного слова «комплексно» образуются остальные и всё связано со всем 😀
На самом деле в этой шутке «только доля шутки»
Успехов!
Не знаю по теме ли статьи вопрос о возникновении новых понятий в разных языках. В иврите при его становлении в начале 20-го века новые понятия обозначались из известных корней. Так компьютер на иврите «махшев». Другой путь — просто калька с общепринятого: футбол — «кадурегель» и т. д.
А в русском просто употребляют иностранное слово и склоняют его по своим правилам. Почему так происходит?
Вспоминается анекдот. Профессор возмущается: «Почему все коверкают язык — слайды, слайды — когда есть простое русское слово — диапозитив?».
Искусственный интеллект и «птичий язык» типа… учёных
На одном из приближённых к литературе порталов собираются типа… учёные — философы, экономисты, литературоведы, искусствоведы, физики, математики, программисты, врачи, геологи и т.д.
Они пишут умные статьи и комменты к статьям других учёных.
Комменты «весомые» и иногда непонятные, поскольку написаны так называемым «птичьим языком», принятом в «учёной тусовке».
Но выход есть!
Надо попросить ИИ (искусственный интелект) перевести глубокомысленные статьи и комменты с «учёного» или «философского» языка на… русский.
ИИ делает это в течение секунды и тогда вдруг выясняется, что непонятным языком изложены банальнейшие идеи/мысли, а иногда и мыслей-то нет — пустышка.
Вот такое разочарование в учёных мужах (и жёнах), «самонадутых» собственной значимостью.
Zvi Ben-Dov: 23.02.2025 в 22:49
Надо попросить ИИ (искусственный интелект) перевести глубокомысленные статьи и комменты с «учёного» или «философского» языка на… русский.
_______________________________
Никогда не задавала ему вопросов, но то, что он вам отвечал в многочисленных с ним (ИИ) разговорах, — весьма посредственно.
Не вините в этом «переводчика», Инна — вините «оригинал» — тех «великих», кто вас «вдохновляет»
Zvi Ben-Dov: 24.02.2025 в 09:31
Не вините в этом «переводчика», Инна — вините «оригинал» — тех «великих», кто вас «вдохновляет»
______________________________
А чем они провинились перед Цви Бен Довом ?
«А чем они провинились перед Цви Бен Довом ?»
_________________
Ничем и не передо мной.
Дело в том, что их когда-то оригинальные идеи — даже те, которые оказались верными и «полуверными» со временем устарели и выглядят банальными.
Они, возможно, подходят рассказов по истории развития языкознания и вдохновляют «стихийных лингвистов», как и старые капитаны времён великих географических открытий, но плавать по составленным ими картам в наше время…
Zvi Ben-Dov: 24.02.2025 в 10:19
Дело в том, что их когда-то оригинальные идеи — даже те, которые оказались верными и «полуверными» со временем устарели и выглядят банальными.
_____________________________
Это не так, они никогда не были «в струе», что называется
, ни Марр, ни Выготский, ни Фрейденберг не были признаны научным официозом — сколько об этом можно говорить.
«Они, возможно, подходят рассказов по истории развития языкознания и вдохновляют «стихийных лингвистов», как и старые капитаны времён великих географических открытий, но плавать по составленным ими картам в наше время…»
_________________________
А конкретней? В чем ошибочность хотя бы той же теории комплексного мышления? Чем предпочтительней разные другие подходы к изучению иврита, которые напрочь игнорируют связь языка с мышлением. Вам подавай мнемонику ( «Ах ты ревнуешь? Ну и канай отсюда»), да?
«А конкретней?»
______________
Я к стихийным лингвистам не принадлежу — без меня 😀
Zvi Ben-Dov: 24.02.2025 в 10:52
Я к стихийным лингвистам не принадлежу — без меня 😀
_____________________________
А кто это «стихийные лингвисты»? Это любители, что ли? Эвфемизм такой?
Ну, конечно, кто бы сомневался, вы выше каких-то там любителей, никогда не опускались до них. Вам важно только ваше мнение, а все другие — это так для фонового шума или шумового фона — что-то я запуталась в этой физике…
Zvi Ben-Dov: 24.02.2025 в 10:19
Дело в том, что их когда-то оригинальные идеи — даже те, которые оказались верными и «полуверными» со временем устарели и выглядят банальными.
_____________________________
Как раз все наоборот. Уже в наше время имя Выготского воскрешают в памяти Т.Скребцова, автор «Когнитивной лингвистики», Ревекка Фрумкина, профессор лингвист, исследующая вопросы психолингвистики. Правда для большинства лингвистов до сих пор его имя остается неизвестным в силу принципа «автономии лингвистики». Это как «слепое пятно» в глазу, которое нечувствительно к свету. Так и блуждают в потемках.
https://www.youtube.com/watch?v=1A_9slmQx8M&t=1471s
Вы ИИ не очень уважаете, но посмотрите, как языковая модель работает со смыслами — пользительно.
Авось какие идеи по языкознанию придут.
Правда, почти уверен, что упрётесь 😀
Zvi Ben-Dov: 25.02.2025 в 19:05
____________________________________
А эта языковая модель подходит под эту максиму:
«нет ничего практичней хорошей теории» . Какое применение
она находит хотя бы в изучении языка?
«Какое применение она находит хотя бы в изучении языка?»
____________________
Это не ко мне, а к самой языковой модели плз. 😀
Zvi Ben-Dov: 25.02.2025 в 19:05
https://www.youtube.com/watch?v=1A_9slmQx8M&t=1471s
______________________________
Вы правы, я мало чего поняла. А потом очень отвлекает серьга у ведущего в одном ухе и что-то там еще в носу. Да и сама манера говорить отталкивает — аффектация ненужная,
театральщина какая-то. Нарцисс он
Михаил Поляк: 23.02.2025 в 22:45
Не знаю по теме ли статьи вопрос о возникновении новых понятий в разных языках. В иврите при его становлении в начале 20-го века новые понятия обозначались из известных корней. Так компьютер на иврите «махшев». Другой путь — просто калька с общепринятого: футбол — «кадурегель» и т. д
_____________________________________
А почему не по теме? Все новообразованные слова(калька не в счет) суть производное от старых корней. За основу берется значение, которое вкладывается в новое слово. Компьютер(махшев) — от древнееврейского корня חשב (рассчитывать, соображать, думать), мазган(кондиционер) — от корня מזג(смешать).
Уж коли вы затронули эту тему, Михаил, то позволю себе еще один пример. Вот слово мааданей (деликатесы), которого, естественно, не найти в словаре библейского иврита.
Как оно произошло? Откуда берет свои корни?
В корневом словаре мы видим, что оно образовано от общего корня с библейским словом עדן эдэн (нега, услада, довольство). ( вспомним עדן גן ган эдэн- райский сад, рай, жилище первых людей). От одноименного с ним корня и «маадания» (гастроном).
Можно упрекнуть авторов, которые соединяют слова «деликатесы» и «гастроном» в одно корневое гнездо со словами ган эдэн «райский сад» в некоторой утилитарности, но и отдать им должное, поскольку при образовании этих слов они на самом деле следовали основным закономерностям древнего словотворчества. Древняя языковая мысль обобщала разнородные предметы на основании их сходства по какому-либо признаку или ассоциации.
Обобщения, создаваемые с помощью такого способа мышления, представляли по своему строению комплексы конкретных предметов, объединенных не родственной связью, а самыми многообразными связями (Выготский). Если же брать конкретный пример, то следует говорить о соответствии его ассоциативному комплексу. Ну, с чем еще может ассоциироваться «рай» и «довольство» у современного человека – заложника и потребителя массовой рекламы?
«Учащегося уже не будут ставить в тупик и не покажутся необычными такие связи между словами, производными от общего корня, как: …габа (бровь) и магбэаh (домкрат) и пр.»
Тут ерунду вы предлагаете учащимся. Эти слова не от общего корня. Габа (бровь) גַבָּה имеет корень g-b-b, а מַגְבֵּהַּ (домкрат) имеет корень g-b-h. В нем не случайно стоит маппик (точка в букве heй, показывающий, что она корневая), и патах-гнува перед ним: магбеаh.
Это базовые, элементарные знания по ивритской грамматике, примерно как в русской грамматике — что нужно писать «корова», а не «карова». Желательно бы эти знания освоить, прежде чем предлагать что-либо «учащимся». 🙂
Когда человек один раз делает такую ошибку, это простительно, и к нему можно отнестись снисходительно (даже если он претендует на роль учителя других) — мало ли у кого какие пробелы в знаниях, пробел легко восполнить. Когда человек на протяжении десятилетий пишет статьи по лингвистике русского языка и упорно делает в них ошибки вроде «карова» и ничему не учится — это грустно.
M. Nosonovsky: 23.02.2025 в 04:27
___________________________
Пардонте, см. Иврит- русский (корневой ) словарь. Редакция Амнон Тадмор, Марк Харах, Татьяна Итунин, Йорам Лемельман, Шломо Громан, Олег Бубис . Изд. 3-е переработанное и дополненное» Ахаз» 2001г.
M. Nosonovsky: 23.02.2025 в 04:27
Учащегося уже не будут ставить в тупик и не покажутся необычными такие связи между словами, производными от общего корня, как: …габа (бровь) и магбэаh (домкрат) и пр.»
Тут ерунду вы предлагаете учащимся. Эти слова не от общего корня. Габа (бровь) גַבָּה имеет корень g-b-b, а מַגְבֵּהַּ (домкрат) имеет корень g-b-h. В нем не случайно стоит маппик (точка в букве heй, показывающий, что она корневая), и патах-гнува перед ним: магбеаh.
______________________________
Как тут не вспомнить страну Лилипутию, которая была раздираема двумя враждующими партиями. Ненависть между ними доходила до того, что члены одной партии не могли ни есть, ни пить, ни разговаривать с членами другой. Однако, как выяснилось, эти партии отличались друг от друга лишь высотой каблуков на башмаках: одни были сторонниками высоких каблуков, другие — низких.
По признанию старых авторов, язык является по преимуществу системой значений, и все его существование заключается в значении. В древних языках разнородные по значению слова восходили к одному и тому же корню. И что важно, при таком обобщении древняя мысль шла от семантики.
Так, в австралийском языке аранта одно и то же слово ngu обозначает корни водяной лилии, скрытые под водой, спящих людей и сон, кости человека (невидимые, как и подводные корни) и вопросительное местоимение, относящееся к человеку, не видимому для говорящего.
А в иврите одним словом «кадур» обозначаются пуля, мяч, таблетка, пилюля, патрон, пуля, а слово «габ» — это бровь, спина, загорбок, насыпь, обод колеса, хребет.
Образование в иврите семантических рядов слов происходит также по общему принципу, присущему раннему языковому мышлению, по которому «часть олицетворяет целое». К примеру: усы (сафам) и сом (сфамнун), коготь (ципорэн) и птица (ципор), перо (ноца) и ястреб (нэц), колесо (офан) и велосипед (офанаим), борода (закан) и старик (закэн).
Объединение слов одноименным корнем происходит также на основе их «функционального сотрудничества»: губы (сфатаим) и помада (сфатон), плечо (катэф) и лямки, подтяжки (ктэфиёт), нить (хут), игла (махат) и портной (хаят), гребец (шаят), шлюпка (шутит) и весло (машот), сковорода (махват) и яичница (хавита), ступа (махтэш) и котловина (махтэш), пруд (агам) и камыш (агмон), ножницы (миспараим) и парикмахер (сапар) и т.д
Как видно из этого, слова не выдумываются, а происходят от других слов, между которыми устанавливается семантическая связь. А корень — его роль вторична.
M. Nosonovsky: 23.02.2025 в 04:27
Тут ерунду вы предлагаете учащимся. Эти слова не от общего корня. Габа (бровь) גַבָּה имеет корень g-b-b, а מַגְבֵּהַּ (домкрат) имеет корень g-b-h. В нем не случайно стоит маппик (точка в букве heй, показывающий, что она корневая), и патах-гнува перед ним: магбеаh.
Это базовые, элементарные знания по ивритской грамматике, примерно как в русской грамматике — что нужно писать «корова», а не «карова». Желательно бы эти знания освоить, прежде чем предлагать что-либо «учащимся». 🙂
______________________________
Когда читаешь подобные комментарии, думаешь: до чего же живы стереотипы. Ведь эти комментарии — дань прошлой традиции, отголосок того «фонетического крена» в лингвистике, которому еще Марр дал хлесткое определение, назвав это направление «буквоедством, доведенным до звукоедства».
И «на протяжении десятилетий» (воспользуюсь выражением М.Носоновского) это вменяется мне в вину. Но ведь речь идет о принципах словообразования в иврите, о его особенностях как древнейшего языка.
Но все внимание автора сосредоточено на чем угодно, только не на этом. Его не озадачивает, почему, к примеру, «гол» и «грыжа»(мед.) связывает общий корень, или почему слова «хомяк» и «агора» объединяет один корень.
Хотя объяснение этому в закономерностях древнего мышления, которые находят свое выражение в особенностях древнего языкотворчества. И об этом я писала не раз. Но все мимо.
Отсюда такие гневные филлипики, включая последнюю о словах «бровь» и «домкрат». Почему авторы корневого словаря включили их в одно корневое гнездо? Вряд ли, авторы имели в виду теорию комплексного мышления, которая лежит в основе словообразования в иврите. Но как бы там ни было, объяснение в этом.
В то время, как в понятии предметы обобщаются по одному главному признаку («люди», «животные», «растения» и др.), то в комплексном мышлении — по самым разнообразным, отвечающим многогранности предмета. «Бровь» объединяет общий корень со словами спина, загорбок, обод и т.д. по их «дугообразности»(Штейнберг). Но ассоциация «бровь» и «домкрат» также правомерна,т.к. подразумевает общий принцип движения: они «поднимают». Этот не стандартный тип связей характерен для диффузного типа комплексного мышления, в котором предметы группируются на основе скрытых или латентных их признаков. Это и ведет к «неожиданным сближениям», «скачкам мыслей» и «рискованным обобщениям, по Выготскому.
Мне бы давно пора остановиться, чувствую превысила все лимиты, за что прошу прощения.
«Что объединяет работы этих ученых? Мысль о глубоком системном кризисе, который переживает теоретическая лингвистика.»
________________________
Люблю я все эти рассуждения о системном кризисе, причём, во всех областях — не только в языкознании.
Как правило те, кто использует фразу «системный кризис» редко понимает, что такое система 😀
Zvi Ben-Dov: 22.02.2025 в 08:52
Как правило те, кто использует фразу «системный кризис» редко понимает, что такое система 😀
____________________________
Так объяснили бы нам, непонимающим. А то, глядишь, так и помрем, ничего не поняв…
Анекдот. Бабушка рассказывает своим маленьким внукам, как они на свет появились, как папа их в капусте нашел. А внук шепчет на ухо своей сестре: Сказать что ли ей правду, или пусть глупенькой умирает?
0
«Так объяснили бы нам, непонимающим. А то, глядишь, так и помрем, ничего не поняв…»
______________________
Я уже объяснял множество раз — придётся вам, как бабушке из вашего же анекдота 😀
Zvi Ben-Dov: 22.02.2025 в 09:35
Я уже объяснял множество раз — придётся вам, как бабушке из вашего же анекдота 😀
______________________________
И на том спасибо, как говорит моя дочка, довольствуясь тем, что есть.