Михаил Ривкин: Недельный раздел Мишпатим

Согласно такой трактовке, играет роль не время, когда вор проник в дом — день или ночь, не это решает, пришёл ли вор только с целью кражи или же он готов пойти на убийство. Критерий необходимой обороны иной. Если очевидно, что хозяин не будет убит, то вора нельзя убивать.

Михаил Ривкин

НЕДЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ МИШПАТИМ

אִם-בַּמַּחְתֶּרֶת יִמָּצֵא הַגַּנָּב, וְהֻכָּה וָמֵת—אֵין לוֹ, דָּמִים (Шемот 22:1)

Дословно: если при подкопе будет найден вор, и будет побит и умрет, нет ему крови (Шемот 22:1)

Законы о наказании за кражу в Недельной главе Мишпатим включают несколько различных случаев. Законы о воре, найденном при подкопе, касаются многих моральных вопросов, таких как законы о спасении жизни, о праве на самооборону, о праве убивать того, кто преследует ближнего с целью его убить. Цитированный стих вызывает немало вопросов.

В плане синтаксиса это весьма неоднозначное предложение. Кто именно обозначен местоимением «ему»? Толкователи разошлись во мнениях. Вот отрывок из Гемары Санхедрин:

«Мишна: Тот, кто проник подкопом да будет осуждён по конечному намерению

(РАШИ: «тот, кто проник подкопом» — о таком сказано в Торе, что он будет убит. «да будет осуждён по конечному намерению» — и можно его убить, потому что в конце концов он убьет хозяина дома, который восстанет против него, чтобы защитить свое имущество)

Гемара: сказал Раба: что значит «при подкопе»? Исходное допущение, что хозяин защищает свое имущество. Говорит себе вор: хозяин не позволит мне воровать, и если он восстанет против меня, то я его убью. А Тора говорит: если он пришёл тебя убить, опереди его и убей.

(РАШИ: что значит «при подкопе»? Тора сказала: «нет ему крови», т.е. он для тебя как существо без крови и без души, и позволительно его убить. «исходное допущение, что хозяин защищает свое имущество»: вор знает, что хозяин будет бороться за свое имущество, чтобы его защитить. И скажет вор: убью я его! И сказано в Торе «нет у него крови», и мы учим, что поскольку он пришёл убивать, опереди и убей его)» (Санхедрин 72А)

И из сказанного РАШИ «он для тебя как существо без крови и без души» мы понимаем, что местоимение «ему» в нашем стихе относится к вору, проникшему в дом. И эту же мысль излагает РАШИ в комментарии к Торе:

«Нет у него крови» — это не убийство, ибо он изначально — как покойник. Тут Тора нас учит: если он пришёл тебя убить, опереди его и убей. А этот пришёл убить, ибо знает он, что человек не стоит равнодушно и не смотрит спокойно, как воруют его добро у него на глазах. И это значит, что он пришёл, изначально зная, что встретит сопротивление хозяина и потому готовился его убить»

Однако большая часть комментаторов не принимает такого толкования и относит местоимение «ему» к личности хозяина дома. Таково мнение Ибн Эзры:

«Нет ему крови»: тот, кто убил его — не совершил кровопролития. И можно только удивляться тем, кто комментирует слово «кровь» как «жизнь». Ибо в таком случае непонятно значение выражения «человек крови» (IIШмуэль 16:8, буквально)» (Ибн Эзра Шемот 22:1)

По мнению Ибн Эзры слова «нет ему крови» означают «нет ему наказания за кровопролитие», поскольку хозяин убил в силу необходимой самообороны. Ибн Эзра спорит с РАШИ о значении слова «кровь», и приводит цитату из ТАНАХа, из которой становится понятно, что слово это нужно понимать только в буквальном смысле, а не как «жизнь» или «душа», подобно тому, как это делает в данном случае РАШИ. Ведь Шемая бен Гера, проклиная Давида словами «человек крови» имеет в виду «человек, проливающий кровь».

Того же мнения, что и Ибн Эзра придерживается РАШБАМ:

«Если при подкопе»: это означает ночью, пришёл он с тем, чтобы убить или быть убитым. Поэтому «нет ему крови» означает, что он освобождается от штрафа, и невиновен в убийстве»

И так же комментирует Йосеф Бехор Шор:

«Нет ему крови»: убивший его не считается пролившим кровь, ибо он в состоянии необходимой обороны, ибо не может человек равнодушно смотреть, как расхищают его имущество»

Возникает вопрос, почему же РАШИ избрал такое странное толкование, почему он объясняет слово «Кровь» как жизнь (он — вор — как мёртвый изначально у которого нет жизни), и не принял очевидного объяснения, что речь идёт об освобождении от наказания за кровопролитие. Почему он не пошёл по пути большинства комментаторов, которые относят местоимение «ему» к хозяину дома? Причина в том, что РАШИ всегда стремиться максимально следовать буквальному смыслу стиха. Дело в том, что хозяин дома не фигурирует в данном стихе, и не сказано: «Если при подкопе будет найден вор, и будет побит хозяином дома и умрет, нет ему крови». Но сказано «побит будет и умрет», и потому не хотел РАШИ отнести местоимение «ему» к существительному, которого в стихе нет. И РАШИ исходит их того, что это местоимение относится к тому существительному, которое непосредственно предшествует местоимению в данном стихе.

В любом случае, следуем ли мы толкованию РАШИ или ибн Эзры, вывод одинаков: хозяин дома, убивший вора, проникнувшего в его дом, не считается убийцей. Он поступил так, поскольку видел угрозу своей жизни, рассматривал себя как жертву нападения, и действовал согласно правилу: «того, кто пришёл тебя убить, опереди и убей». Но это правило имеет реальную силу только в том случае, если Тора установит, в каком случае и когда мы вполне уверены, что некто действительно относится к категории «тот, кто пришёл тебя убить», и потому можно на него напасть первым. Если бы закон установил, что надо ждать, когда убийца занесет меч над головой жертвы или приставит пистолет к виску, и только тогда вступает в силу правило «того, кто пришёл тебя убить опереди и убей», то это, фактически, означало бы, что жертва лишена права на самооборону. Потому Тора установила, что если вор будет найден при подкопе, то хозяин дома не должен ждать никаких дополнительных доказательств, что проник вор в дом, угрожая жизни хозяев, и следует рассматривать его, как покушающегося на убийство.

Однако следующий стих ограничивает хозяина дома в праве на самооборону:

«Если взошло солнце над ним, (есть) кровная вина за него» (Шемот 22:2)

Вслед за Рабби Ишмаэлем в Гемаре и в Сифрей, РАШИ истолковал выражение «Если взошло солнце над ним» как метафору, и понимает его в переносном смысле:

«И это не что иное, как уподобление [метафора]: если ясно ему, что вор не имеет намерения убить, что он настроен не агрессивно, и не применит насилия, даже если хозяин дома будет защищать своё имущество, как например отец, который пришёл украсть имущество своего сына, а как известно, отец милосерден к своему сыну, тогда «кровавая вина за него», тогда его смерть считается убийством» (РАШИ там)

Согласно такой трактовке, играет роль не время, когда вор проник в дом — день или ночь, не это решает, пришёл ли вор только с целью кражи или же он готов пойти на убийство. Критерий необходимой обороны иной. Если очевидно, что хозяин не будет убит, то вора нельзя убивать. И так же рассуждает РАМБАМ в «Законах о краже», гл. 9, галаха 8-9:

«Тот, кто найден будет при подкопе, будь то днём, будь то ночью, «нет ему крови», и убивший его, хозяин дома или другой человек, не несёт наказания. И есть у него право убить вора, будь то в будни, будь то в шаббат, любым способом, как он сможет, и «нет ему крови».

И это касается вора, который вырыл подкоп, или проник на крышу, или во двор, будь то днём, будь то ночью. А почему сказано «Если при подкопе»? Потому что большая часть воров обычно проникают в чужой дом именно через вырытый подкоп.

И если хозяину дома было ясно, что этот вор не собирается его убивать, и пришёл единственно с целью хищения имущества, то его запрещено убивать. И если тот, кто его убил считается убийцей, как сказано:

«Если взошло солнце над ним» — если ясно тебе как солнце в ясный день, что у вора нет по отношению у тебе агрессивных намерений — не убивай его» (РАМБАМ в «Законы о краже», гл. 9, галаха 8-9)

Однако неизменный оппонент РАМБАМа, РААВАД, в данном случае тоже критикует его за то, что РАМБАМ трактует этот стих вне буквального смысла:

«Сказал Авраам: Я не постесняюсь написать тут свое мнение. Наши мудрецы трактовали слова «Если взошло солнце над ним» аллегорически, в переносном смысле, т.е. если тебя ясно как солнце среди бела дня, что он не угрожает твоей жизни. Но и этот стих, как и все стихи Торы, не лишается своего буквального смысла: днём ты не вправе убивать его, но только ночью, потому что ночью вор знает, что хозяин находится дома, и он приходит с тем, чтобы убить или быть убитым. Но вор в дневное время исходит из того, что хозяина нет дома. И этого достаточно каждому»

И такой трактовки придерживаются многие комментаторы, в том числе Ибн Эзра:

«если при подкопе будет найден вор»: ночью, ибо днем не делают подкопа, и следующий стих это доказывает» (Ибн Эзра, Шемот там)

И более подробно об этом пишет РАМБАН:

«И простой смысл этого стиха известен: Если он в темноте сделал подкоп, и найден был в подкопе ночью, то он будет убит. Если взошло солнце, и хозяин может его разглядеть и опознать, то не будет он убит, но должен заплатить то, что он украл и вынес днем. И слово «солнце» в данном случае означает при свете, на глазах тех, кто его видит. И смысл этого закона в том, что то, кто пришёл ночью готов совершить убийство, и потому хозяин может его убить, а тот, кто пришёл днем убежит от хозяина дома» (РАМБАН Шемот, там)

РАЛБАГ отстаивает точку зрения РАМБАМа. По его мнению, трудно согласиться с тем, что внешний признак, время, когда совершатся кража, сам по себе достаточен для однозначного решения, можно или нельзя хозяину дома убивать вора, и можно ли видеть в таком убийстве необходимую самооборону. РАЛБАГ старается показать, что точка зрения РАМБАМа, хотя и не строго следует лексике стиха, но полностью отражает его главный смысл. Вот его слова:

«Если взошло солнце над ним, (есть) кровная вина за него»: и следует знать, что кража совершается, как правило, ночью, ибо вор надеется, что в это время его никто не заметит, как сказал Йов «И для всех их утро — тень смерти, ибо спознались с ужасами смертной сени» (Йов 24:17). Иными словами, убийцы и воры весьма озабочены завершить свой замысел до наступления утра, поскольку оно для них подобно смертной тени. И потому сказано в Торе «Если взошло солнце над ним», а не сказано просто «если взошло солнце». И это значит, что он попался людям на глаза, и потому он остережётся от убийства, ибо подумает, что все будут знать, кто совершил это преступление, а раз так, то и его запрещено убивать \…\ И если нам становится совершенно очевидно, что он не собирается убивать, например это отец, который вошёл в дом сына, то есть на нём, на хозяине дома, вина крови, и нет разницы, будет ли он обнаружен днем или ночью»