Александр Журбин: Обычная музыкальная жизнь гигантского мегаполиса

Мне несколько раз довелось побывать на их однодневных Фестивалях в Нью-Йорке, которые так и называются “Bang on a Can”. Фестивали обычно продолжаются с утра до позднего вечера, народ приходит и уходит. Музыка самая разная. Главное, чтобы она была авангардной.

Александр Журбин

ОБЫЧНАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ГИГАНТСКОГО МЕГАПОЛИСА

ТРИ ЗАМЕТКИ

За последние дни мы сходили на несколько музыкальных событий, которые были вне Большого Круга.

«Большим Кругом» я называю несколько залов класса А: Карнеги Холл, Метрополитен Опера, Нью-Йоркская Филармония (Дэвид Геффен Холл), David H. Koch Theater, (сегодня в основном площадка для балета), PAC (Perelman Performing Art Center) The Shed (Концертный зал в Новом Районе Нью-Йорка Hudson Yard)…

Все эти залы вмещают более тысячи зрителей, все они мультимедийные, набиты суперсовременной аппаратурой, аудио, видео, камеры, жидкокристаллические экраны и многое другое. Конечно, это не относится к Мет опере и к Карнеги-Холл — эти залы работают по классическим канонам и очень этим гордятся. Хотя, впрочем, иногда и в этих залах используется — умеренно — современная аппаратура.

Но мы за последние две недели посетили 3 совсем небольших зала. Один из них, правда, находился в здании Карнеги-холл, но он, этот зал, гораздо меньше по размеру основного зала, который именуется в честь великого скрипача Айзека Стерна Stern Auditorium. В нем 2800 мест. А в меньшем зале, который именуется Zankel hall всего 600 мест, то есть в 4,5 раз меньше.

С концерта в этом зале я и начну мой рассказ.

1. МОДЕРНИЗМ В ЗАНКЕЛЬ ХОЛЛЕ

В Zankel Hall довольно часто исполняется музыка авангарда, музыка модерн. Иногда эту музыку также называют прогрессивной, инновационной, актуальной и даже «трендовой»… Причем речь идет о музыке, зачатки которой появились еще в конце 19 века, когда модернистами считались Равель, Дебюсси, Сати, Рихард Штраус… В начале 20 века зацвели композиторы «нововенской школы», а дальше модернистов становилось все больше и больше, и к концу 20 века их стало слишком много. Во всех цивилизованных странах, где к музыке относились всерьез, появились сотни имен «музыкальных творцов», которые появлялись, ненадолго становились модными, а потом исчезали в Летейской библиотеке.

Выяснилось, что писать авангардную музыку гораздо проще, чем написать Тройную фугу или 9 полноценных симфоний. Авангардисты, наступали, для них были созданы фестивали, и в разных государствах им выдавали немалые гранты, на которые эти «творцы» недурно жили, ездили по фестивалям и охотно раскланивались перед небольшой аудиторией. Они объединялись в группы, в Германии, во Франции, в США, и их имена охотно повторяли критики и рецензенты, которые “раздували пузыри” этих модернистов до небес.

Одной из подобных групп в Америке стала группа “Bang on a can” — примерный перевод: «Бей по консервной банке!» (возможны варианты).

Эта группа, образовавшаяся в 1987 году, (то есть почти 40 лет назад), состоит из 3х человек. Джулия Вольф, ее муж Майкл Гордон, и Дэвид Ланг.

Все трое — композиторы, причем очень успешные композиторы. Их музыка звучит повсюду, и в США, и по всему миру, у каждого из них есть масса премий и наград, включая «Грэмми», «Musical America», премия «Пулитцер» и «Голден Глоб». Они регулярно проводят свои Фестивали новейшей музыки, вокруг них группируются группы композиторов, дирижеров и исполнителей.

Мне несколько раз довелось побывать на их однодневных Фестивалях в Нью-Йорке, которые так и называются “Bang on a Can”. Фестивали обычно продолжаются с утра до позднего вечера, народ приходит и уходит. Музыка самая разная. Главное, чтобы она была авангардной.

В тот вечер, что мы посетили недавно в Занкель Холле, главным исполнителем был ансамбль “Театр Голосов” (“Theater of Voices”) под руководством замечательного дирижера Пола Хиллиера.

Сам ансамбль — это всего 6 человек, 3 женщины, (2 сопрано и альт) и 3 мужчины (2 тенора и бас) … Ансамбль совершенно уникальный, не знаю, есть ли где-нибудь что-нибудь похожее. Им доступно абсолютно все, они поют сложнейшую современную музыку, делают это легко и непринужденно, и, несмотря на эти, на первый взгляд неисполнимые аккорды и интервалы, их пение — это грация, изящество и красота. Я раньше их не слышал, буду всегда ходить, когда увижу их в афише.

Было исполнено три произведения. Первым прозвучала небольшая кантата Майкла Гордона “Western”…

В данном случае слово «ВЕСТЕРН» означает жанр.

Да, это ковбойские фильмы, именно те, где люди скачут на лошадях, стреляют, падают, сначала побеждают «плохие», а потом подтягиваются «хорошие», и конечно, добро торжествует.

В каком-то смысле это парафраз на музыку из ковбойских фильмов, а местами и пародия на нее. Впрочем, все сделано довольно серьезно, ансамбль поёт а капелла, никакой алеаторики, все прописано подробнейшим образом. Забавные стихи (их автор все тот же Майкл Гордон) если читать — смешно… К сожалению ни одного слова было не разобрать, и не потому, что у певцом плохая дикция, а потому что так задумано.

Но стихи такие макаронические, забавные… Вот пару строк в подстрочном переводе)

Он: Этот пистолет завоевал весь Запад… Он всем известен как Миротворец. Это «Кольт» 45.

Она: Да, я слышала выстрелы. Два человека лежат убитые на улице. Я взяла 45 «Кольт» и стала стрелять

Он Слава богу, все кончено… Больше не будем прятаться…

Ну далее в таком же духе…

2-м композитором был некто Джон Лютер Адамс (не путать его с Джоном Адамсом, композитором совсем другого направления).

Произведение называется «Короткий спуск в Глубокие времена»

Про этого композитора я немало слышал, он — одна из загадочных фигур в американской музыке. Но никогда не слышал его музыку.

Она оказалось загадочной. Минимализм здесь сведен до минимума, представьте такой «минималистический минимализм»…

Совсем мало нот. Бесконечные гаммы вверх и вниз. Текст тоже необычный, он состоит из названий неких разноцветных скал и камней, которые были найдены в Гранд Каньоне. Геологи насчитывают этим камням 2 миллиарда лет…

Вот немного текста:

Каибаб — Камень серо белый, ему 250 миллионов лет.

Коконино Песочный камень, — чистый кварцевый песок,…

Еспланаде, Вескогаме, Манкача, Ватагомиги — красный оранжевый, коричневый

Ну и дальше в таком же роде.

А музыка — чистейшей прелести чистейший образец.

И не долго, минут 20.

Третьим композитором выступила Джулия Вольф. Она — настоящий композитор, я несколько раз слышал ее музыку…

В данном случае была исполнена впервые в мире ее пьеса «Урок Итальянского».

На этот раз она придумала некую «штуку»… А именно: текст идет на двух языках: сначала по-английски, а потом по-итальянски. Сначала это забавно, а потом становится скучно. Музыкально ничего интересного не происходит, а бесконечные англо-итальянские переводы становятся совсем несмешными и неинтересными…

Вот такой был авангардный концерт.

Народу было немного, зал был заполнен процентов на 60.

Напомню, что зал сравнительно небольшой.

Можно с уверенностью сказать, что если бы этот концерт был исполнен еще раз, то в зале было бы человек 20.

В огромном Нью-Йорке нет аудитории для подобной музыки. Эти времена прошли.

(продолжение)

Примечание

Фотограф Jennifer Taylor.