Александр Журбин: Обычная музыкальная жизнь гигантского мегаполиса

И тогда он резко развернул свой традиционный, а-ля вагнеровский стиль. И написал оперу совсем другую. Страстную, страшную, с чудовищным убийством (отрезанием головы) с немыслимым сексом и инцестом. С очень непростой музыкой и с огромным оркестром (103 человека).

Александр Журбин

ОБЫЧНАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ГИГАНТСКОГО МЕГАПОЛИСА

Окончание. Начало

3. ОПЕРА «САЛОМЕЯ» В НОВОЙ ОРКЕСТРОВКЕ НИЧЕГО НЕ ПОТЕРЯЛА

Рихард Штраус написал 17 опер… Это довольно много… Некоторые из них до сих пор имеют большой успех, некоторые ставятся крайне редко.

Но самая знаменитая его опера — это «Саломея», написанная по пьесе Оскара Уайльда. Она регулярно ставится во всех театрах класса А, и во всех других театрах, и всегда имеет большой успех…

В списке опер Штрауса эта опера имеет порядковый номер 3. То есть Штраус написал ее после двух других опер. Но те первые оперы («Гунтрам» и «Погасшие огни») с треском провалились, почти никто их не слышал.

Штраусу это было обидно… Он уже был очень известным композитором, написал множество симфонических поэм, которые играли лучшие оркестры Европы. А оперы — ну никак не получались. А Рихарду было уже 40 лет.

И тогда он резко развернул свой традиционный, а-ля вагнеровский стиль. И написал оперу совсем другую. Страстную, страшную, с чудовищным убийством (отрезанием головы) с немыслимым сексом и инцестом. С очень непростой музыкой и с огромным оркестром (103 человека).

И к тому же опера была одноактная, что в те времена было редкостью.

Фактически композитор сказал себе известную русскую поговорку «Пан или пропал». Или что-нибудь типа «Будь что будет». Риск был огромный.

На премьеру этой оперы в Дрезден съехалась вся элита тогдашней Европы. Почитайте книжку американского музыковеда Алекса Росса «The Rest is noise” («Дальше только шум», парафраз на последнюю строку Шекспировского Гамлета Дальше -Тишина), Эта книга начинается с описания премьеры «Саломеи». Как считает Алекс Росс, в тот день, 9 декабря 1905 года началась новая музыка, музыка 20 века.

Однако еще более важной была премьера в австрийском городе Граце в 1906 году.( в Вену оперу не допустила цензура). На премьере в Граце присутствовали Густав Малер, Арнольд Шенберг, Джакомо Пуччини и Альбан Берг. Малер был с женой Альмой, Шенберг со своим шурином, композитором Александром Цемлинским. Также присутствовала вдова Иоганна Штрауса-младшего того, который написал вальс «На прекрасном голубом Дунае»

Это лишь малая толика знаменитостей, которые…Но даже этот список впечатляет. Такое сообщество великих музыкантов никогда и нигде больше не собирались.

И это конечно было не случайно. Потому что опера «Саломея», нарушая все каноны и правила того времени, неожиданно стала супер-хитом. Ее начали ставить во всех европейских театрах, а потом во всем мире.

Забегая вперед сообщу, что ближайшая премьера в Метрополитен-опере в Нью-Йорке — это опера Саломея… Совсем новая постановка, режиссер Клаус Гут.

Скоро посмотрим! И послушаем.

***

Ну а теперь к довольно неожиданной постановке оперы «Саломея» недавно, в коллективе, который называется “Heartbeat Opera” (в переводе «Биение Оперного Сердца»). Коллектив этот существует давно, в нем меняются артисты, но не меняется руководство. Худрук театра Джейкоб Эшуорт, аранжировщик Дэн Шлосберг.

Почему так важен аранжировщик? Да потому что в этом коллективе нет оркестра. И в каждой новой постановке оркестр кардинально меняется… Это может быть небольшой ансамбль из 5 человек, или струнный квинтет, или одни ударные…

В данном случае аранжировщик Саломеи решил сделать очень нетривиальный ход. Оркестр в этой постановке — это… 8 кларнетов! И два ударника. И все… Состав прямо скажем необычный… Я не думаю, что где-нибудь в мире есть такой ансамбль.

Но как ни странно, этот оркестр звучал очень хорошо… Где надо громко и мощно, где надо — мягко и лирически. И удивительная музыка Рихарда Штрауса зазвучала по-новому, но осталась такой же страстной и знойной как в оригинале.

Что еще очень важно — опера шла по-английски. В оригинале она идет по-немецки, а пьеса Уайльда написана по-французски.

Вы скажете да какая разница, в опере, как правило, ничего не разберешь чего они там поют… Да это и не важно, надо музыку слушать. А если надо — в театрах есть субтитры…

А вот и неправда. Когда артисты поют на своем родном языке — это совсем другое дело. А если публика говорит на этом же языке — то контакт между сценой и залом устанавливается мгновенно… И опера воспринимается совсем по другому.

***

Режиссер Элизабет Динкова (наверное, из наших, но я не уверен) сделал очень оригинальную мизансцену… Собственно вся опера в одной декорации. Вначале, когда в зал приходят зрители, они видят перед собой, некие телеэкраны на стене, около которых сидят два человека, мужчина и женщина… Они явно какие-то служащие театра,он — в костюме какого-то мастерового, электрика, она в костюме официантки… Но когда начинается действие, они преображаются, и мы узнаем, что один из них, который мужчина, — это важный персонаж, слуга Ирода Нарработ (артист Дэвид Морганс), влюбленный в падчерицу Ирода Саломею… А официантка — тоже поющий персонаж, служанка Ирода Пэйдж. И они активно участвуют в действии.

А в другой половине этой небольшой сцены — подземелье… Конечно, тут нет никакого подземелья, хотя в тексте это слово повторяется многократно. Все происходит на полу, выстроена такая клетка, где-на полу лежит что-то закатанное в мешок… И мы догадываемся, что это, А вернее кто это. Но это станет ясно немного позже.

И действие развивается так, как это придумал Оскар Уайльд. И ни одна деталь не потеряна (пожалуй, только «Танец 7 покрывал» был как то скомкан.)

Очень хорош царь Ирод (Патрик Кук)… Он очень смешон, и комикует с наслаждением. Половину оперы он ходит в псевдо царских костюмах, а потом раздевается до трусов, и так уже до конца действия… Он играет такого похотливого козла, который пристает к своей падчерице, и делает это очень достоверно…

Хороша и его жена, Иродиада, ее партия небольшая. но очень кокетливая и местами злобная (Манна Джонс).

Превосходный артист и певец Натаниель Салливан в роли Иоканаана (по-русски этого персонажа называют Иоанн Креститель). Да, это именно с самого начала был закутан в темный мешок в начале.

Его подлинные страдания, его фанатическая вера в Сына Человеческого Иисуса Христа, его тяготение к Саломее, и одновременно отвращение к ней — передано этим артистом с невероятной силой… И хотя мы знаем что ему все равно отрубят голову и принесут ее на серебряном блюде — но мы не верим, что это случится… Уж больно жалко хорошего человека, худого и изможденного молитвами человека.

Что касается заглавной героини Саломеи — артистка Саммер Хассан — то она блестяще справляется со своей сложнейшей вокальной партией… И очень высокие ноты, и нижний регистр, и середина — все звучало сильно и страстно, а где надо — вкрадчиво и елейно. Это действительно очень непростая партия, и далеко не каждая певица за нее берется (посмотрим как это получится у южноафриканской певицы Эльзы ван дер Хивер в постановке Метрополитен Оперы в мае этого года).

Конечно, никто не может знать как на самом деле выглядела Саломея… Да и был ли она на самом деле… Некоторые евангелисты ее даже не упоминают… Но мы все-таки представляем себе Саломею как красавицу, тонкую, стройную, очаровательную… Не зря же она покорила всех трех мужчин в этой опере. Увы, как часто бывает, в опере внешний вид почти не имеет значения. Мне приходилось видеть и Джульетт, которым было под 60 — но голос звучал. И в опере звучание важней, чем внешность. Да артистка Хассан толстовата, и лицо ее не особенно красиво — но поет она хорошо. Все прощается.

Завершая этот короткий очерк скажу, что этот театр, “Heartbeat Opera” — театр режиссеров, художников и артистов, влюбленных в классические оперы. И всегда делают новые неожиданные оркестровые аранжировки.

И всегда придумывается новый, необычный режиссерский ход — который, однако не ломает авторского замысла.

Этот театр стоит поддержать.

После окончания спектакля на сцену вышел худрук театра Джейкоб Эшворт и обратился к публике. Он объявил, что увы. Новый президент США отменил их гранты, на которые они существовали, и если им не поможет публика, то театр вынужден будет закрыться.

А ведь жаль. Следующая постановка — одна из самых прекрасных романтических опер — опера Шарля Гуно «ФАУСТ» И это наверняка будет очень интересно.

Так что, если живете в Нью-Йорке — сходите, пока не поздно, на этот спектакль.

И поддержите этот театр.

Примечание

Фотографы: HB Salome [David Morgans, Manna K Jones, Melina Jaharis, Patrick Cook] (cred_Russ Rowland).