Борис Неплох: Атлантик-Сити дышет мечтой

На этот глобальный вопрос ответили еще в XVII веке два великих французских математика — Блез Паскаль и Пьер Ферма — создатели теории вероятностей. Они и вывели закон, что любая игра с «ненулевой суммой» нечестна по отношению к играющему, и что любой посетитель игорного дома статистически обречен на неудачу. Но одно дело закон, а другое — случай, фортуна. Слышал про разные стратегии, как перехитрить игровой автомат.

Борис Неплох

АТЛАНТИК-СИТИ ДЫШЕТ МЕЧТОЙ

Германну из «Пиковой дамы» здесь было бы хорошо. Много богатых старух со своими тайнами. Много ломберных столиков. Старух привозят в Атлантик-Сити на сигарообразных лимузинах цвета слоновой кости. В руках у них мопсики — последняя любовь.

И Алексей Иванович из романа Достоевского «Игрок» тоже мог бы приехать сюда на туристическом автобусе с бегущей косо надписью: «Добро пожаловать в город мечты!» На выходе из автобуса служительница казино, похожая на стюардессу, вручила бы ему талон на завтрак в буфете и чек на 23 американских доллара. Чек можно тут же «обналичить» или оформить игровой счет — тогда доверчивому славянину Алексею Ивановичу выдадут красивую глянцевую карточку, которую достаточно вставить в любой автомат, и играть, играть, играть.

Буфет от казино уже выкладывает дары. Дымятся мясные рулетики, кудрявится зеленый салат, горкой вздымаются сладкие булки. Повара в высоких накрахмаленных колпаках готовят 12 разных яичниц. У завсегдатаев в ход идут жесты: круговой взмах двумя пальцами означает омлет из двух яиц, две выставленные ладони, из которых одна повернута тыльной стороной — яичница, прожаренная с двух сторон.

Из прохлады буфета наш герой-игрок вступит через крутящиеся двери в душное солнечное утро. Океан может показаться угрюмым из-за серой набегающей волны. А пляжный песок, наоборот, удивительно нежным, как будто прокрученным через кофемолку и цвета не желтого как счастливое пионерское детство, а бледно-дымчатого, как добротный строительный цемент.

Атлантик-Сити — это прежде всего длинная набережная — бордвок, выложенная настоящим паркетом. Здесь нет автомобилей, а есть рикши — мускулистые мужчины c татуировками и без. Они держатся стайками, как таксисты на стоянках. У каждого свой шарабан под тентом, на колесах. Утренняя цена — 30 долларов с человека за получасовую прогулку. Думаю, героя романа маститого Федора Михайловича рикши уговорили бы на утренний вояж. Тогда потекла бы перед ним дорога — с одной стороны океан, с другой — игорные дома с ласковыми или гордыми именами: «Тропикана», «Бали», «Цезарь», «Тадж Махал». Тут же на побережье магазины «Все по доллару», какие-то уличные артисты, семейная группа темнокожих барабанщиков со своими воинственными танцами, ждут клиентов в своих ателье китайцы — мастера татуировок. Пенится удивительный фонтан — в нем вода цвета анилиновых чернил. Гадалки Тереза и Тина предлагают снять завесу с будущего — выиграешь или нет?

На этот глобальный вопрос ответили еще в XVII веке два великих французских математика — Блез Паскаль и Пьер Ферма — создатели теории вероятностей. Они и вывели закон, что любая игра с «ненулевой суммой» нечестна по отношению к играющему, и что любой посетитель игорного дома статистически обречен на неудачу. Но одно дело закон, а другое — случай, фортуна. Слышал про разные стратегии, как перехитрить игровой автомат. Считается, что нужно его хорошо «накормить» деньгами. Засунь в него долларов пятьсот, тогда, глядишь, он тысячу отдаст. По залу казино ходят люди, которые только и ждут, когда освободится «накормленный» автомат, и можно попросить у обжоры денег. Это — метод оперного Германна, который тоже искал единственную оптимальную стратегию: «Тройка, семерка, туз!»

По статистике самая рискованная группа игроков казино — те, кто однажды выиграли. Теперь они проиграют все: дом, машину, яхту, контрольный пакет акций, пенсионный фонд. Вот и Алексей Иванович у Достоевского сорвал однажды банчок в 200 тысяч золотых, а потом застрелился под деревом в Висбадене. Экскурсоводы до сих пор показывают то дерево.

С утра до ночи здесь идет игра — вертится рулетка, тасуются карты, крупье двигает фишки. Но больше всего привлекают широкие трудящиеся массы — игровые автоматы. Они всех видов и мастей. По 5 центов, по 25, по доллару. Теперь их уже не назовешь «однорукими бандитами» — все они переведены на кнопки, но суть их не изменилась. Крутить не надо. Заправил в автомат купюру, пластиковую карточку или монету. И жди. Выигрыш в пять долларов из пятицентовых монет превращается в целую рапсодию денег: они с малиновым звоном сыпятся в пластиковое ведерко.

Для кого-то этот кукольный город у седого океана становится Меккой. Иных зовет сюда даже не выигрыш, а неутоленное чувство сенсорного голода — эта тяга к удовольствию, доставляемому самой игрой, когда бурлит адреналин.

Проигравшийся «в пух» может просить бесплатный ужин. Если просандалишь тысячи три — могут подарить чемодан из телячьей кожи или фарфоровую статуэтку. Бусы подарят, похожие на елочные гирлянды. Или пришлют уведомление по почте на домашний адрес: «вам дарит казино пятьдесят долларов, приезжайте играть снова».

К вечеру нагретая за день набережная зажигается огнями рекламы. На площадках казино взлетают под купол акробаты, жонглеры ловят горящие факелы, певица в сверкающем платье тоскует о любви, дыша в микрофон. Атлантик-Сити — город мечты.