Из многочисленных интернетских отзывов, жалоб, и даже проклятий, да и моих собственных наблюдений можно заключить, что баланс между реально бедными просителями и профессиональными нищими сильно сместился в сторону последних — и тут существует целый бизнес, причем доход нищих порой намного выше средней зарплаты в тех же городах (хотя вполне возможно, что в отдаленных местах ситуация совсем другая).
ЗАМЕТКИ О НЕВЕСЕЛОМ
(Первая редакция этого очерка опубликована в интернет-журнале «Черепаха на острове».)
Эти заметки я начал с кратких воспоминаний о небольшом куске моей жизни вскоре после войны. Но получилось так, что в них большое место занял многочисленный и разнородный отряд людей — нищие. И мне захотелось разобраться, что это за люди и как они взаимодействовали с жизнью общества в разные годы. Так появилась вторая часть этого очерка — конечно, дилетантская, но, возможно, любопытная для других таких же дилетантов, которые интересуются этой, мало освещаемой стороной нашей истории.
Послевоенные электрички
В 50-е годы прошлого века (опять прошлый век!) я учился в Горьковском университете. Поскольку моя мама с отчимом жили неподалеку в «городе химии» Дзержинске, я нередко ездил к ним по выходным на электричке. Езды было минут сорок-пятьдесят в один конец, но сколько можно было увидеть и понять за это время о тогдашней, еще послевоенной, советской жизни! Самые разнообразные люди — студенты вроде меня, старушки с внуками, нестарые мужчины, многие еще в гимнастерках без погон и, конечно, подвыпившие забулдыги, часто пристававшие к сидящим на скамейках людям, иногда и ко мне — для весьма назойливого общения.
Бывали вещи и пострашней. Однажды, проходя между вагонами, я увидел лежащую в тамбуре девушку, перерезанную — буквально — пополам. Лицо ее было серым, и она еще дышала, приподнимая голову и хватая воздух широко открытым ртом. Кто положил бедняжку на какой-то коврик, и ехал ли кто-то с ней, было непонятно и потому особенно страшно. Я и сейчас — через вечность — не могу забыть этой жуткой картины.
Но самыми характерными завсегдатаями электричек были нищие. Они непрерывно ходили из вагона в вагон, поодиночке или парами. Тут были инвалиды войны (или не войны тоже — кто разберет?), женщины с малолетними детишками на руках или за руку и сгорбленные старики и старухи в заношенной одежде. Женщины часто молча протягивали руку для подаяния, их дети иногда тоже. Старушки просили Христа ради, крестились, благодарили: «Господь вас наградит!» А у инвалидов были свои, подчас изысканные методы. Они могли говорить стихами, или даже ходили с баяном и пели. Вот пара примеров (не уверен, что запомнил всё до конца):
Пред вами, граждане, калека.
Хочу я тоже пить и есть,
Имею образ человека,
Но доли я не в силах несть.
Меня гнетет судьба-злодейка.
Мне все равно — что день, что ночь.
И вот, куском или копейкой
Прошу вас, граждане, помочь!
Прошу вас, добрые граждẚне,
Не отрекайтесь вы от нас.
Ведь человек судьбы не знает:
А что случится через час?
А другие пели (даже помню мотив, похожий на «По диким степям Забайкалья»):
Когда-то жил в Ясной Поляне
Граф Лев Николаич Толстой.
Он мясо и рыбу не кушал,
Ходил по аллеям босой.
Жена его, Софья Андревна
Обратно (!), любила поесть.
Она босиком не ходила,
Хранила дворянскую честь.
Но вот как-то вечером дама
В свой сад невзначай забрела.
Тут страшна случилася драма,
И мама меня родила!
Ну, какова аллюзия!
Все это повторялось из вагона в вагон. После исполнения песни они останавливались у каждой скамейки. Если кто-то отказывал по причине отсутствия денег, вежливо отвечали: «Охотно верю!» Милиция их обычно не трогала (говорили, что получала от них мзду, но это могли быть и просто слухи).
Интересно, что эту песню (с некоторыми вариациями) слышали мои знакомые в Москве и других городах, так что этот и ему подобный фольклор был, видимо, широко распространен.
Со временем фольклор как-то затух, хотя нищие ходили по поездам всегда; наверно, ходят и сейчас. Кто из них действительно в крайней нужде, а кто просто хочет хорошо заработать, трудно сказать. Но тем, кто жил в Союзе в послевоенные годы, было не до шуток. Почти всем досталась порция страданий, но особенно фронтовикам-инвалидам и тем, кто потерял кормильца, как тогда говорили. Если многие нищие и тратили подаяние на водку — кто их осудит? Из теперешнего далека кажется, что люди это понимали и вообще были добрее.
В конце концов, мы делимся с людьми не только ради них, но и для себя. Рука дающего не оскудеет!
Нищенство — прежде и теперь
Я не социолог, но мне кажется, что эта проблема заслуживает столь же широкого обсуждения, как, скажем, уровень преступности. Похоже, нищенство — это одна из самых древних и многоликих категорий человечества — еще одна древнейшая профессия. Русское слово «нищий» связано с древнеиндийским nistyas, что значит «чужой», «нездешний». Нищих и уважали, и преследовали во всех религиях и странах, особенно в христианских, где милостыня была богоугодным делом. Помните стихотворение Лермонтова «Нищий»: «И кто-то камень положил в его протянутую руку»? Правда, Византия до того была наводнена нищими, что потребовались особые декреты императоров Юстиниана и Феодосия, направленные на сдерживание их распространения.
Есть множество публикаций на тему о нищенстве и благотворительности в дореволюционной России. Первая перепись 1897 года зафиксировала 362 тыс. нищих, бродяг, странников и богомольцев. Ее точность многие подвергали сомнению — вероятно, реальная цифра куда больше — но в любом случае это солидная социальная группа. И далеко не все эти люди голодали. Например, И.Ю. Дьяконов (Экономическое Обозрение №3, 2007 г.) пишет: «Таким образом, нищие мужчины — это, как правило, здоровые люди, предпочитавшие прошение милостыни труду.» А в «Нью Йорк Таймс» от 15 декабря 1895 г. есть краткая заметка «Русские нищенские объединения». В ней сказано:
«Из всех артелей, или ассоциаций, нищенские — самые интересные и — самые безнравственные. Ни в одной европейской стране, кроме России, подобные учреждения не встретили бы терпимого отношения. Но здесь попрошайничество — признанная профессия.» [перевод автора].
А что было после революции и что происходит в наше время? Все помнят Кису Воробьянинова: «Подайте бывшему депутату Государственной Думы!» — и это 20-е годы прошлого века! В то время нищенство считалось пережитком прежних времен, подлежащим постепенному искоренению. Увы! В 1954 г. (как раз когда я часто ездил в электричках) появился секретный (а ныне опубликованный в альманахе «Россия. ХХ век» со ссылкой на архив А.Н. Яковлева) доклад МВД СССР, адресованный Маленкову и Хрущеву и предлагавший новые меры по «предупреждению и ликвидации» нищенства», где приводится число только задержанных (правда, нередко по нескольку раз-но и скольких не задерживали?) нищих: 182342 человека в 1953 году. Из них 70% — инвалиды войны и труда (не удивительно — всего 8 лет после войны) и 10% профессиональных нищих (уже появился этот термин), из которых только 3% трудоспособных. Потом были запреты, законы о тунеядстве, применявшиеся весьма произвольно (вспомним Бродского!) и чего только не было! Но нищие были и, очевидно, будут всегда.
С распадом Союза многое переменилось, в том числе и нишенство. Тот же Дьяконов пишет:
«Нищие, заполонившие столичные улицы в начале 1990-х годов, вызвали настоящий шок у горожан, воспитанных в эпоху социализма. Своим обликом, манерой держаться и говорить многие «новые нищие» мало чем напоминали «сирых и убогих», просящих милостыню на паперти в советское время… Как ни парадоксально, анализ современного нищенства в России показывает, что «новые нищие» в основных чертах воспроизводят данную практику в том виде, в котором она существовала в дореволюционном российском обществе.»
Странным образом, сейчас трудно найти отдельную статистику количества нищих — она обычно скрыта под категориями типа «живущие ниже уровня бедности» или «бездомные», что не одно и то же. Из многочисленных интернетских отзывов, жалоб, и даже проклятий, да и моих собственных наблюдений можно заключить, что баланс между реально бедными просителями и профессиональными нищими сильно сместился в сторону последних — и тут существует целый бизнес, причем доход нищих порой намного выше средней зарплаты в тех же городах (хотя вполне возможно, что в отдаленных местах ситуация совсем другая).
В теперешней богатой Америке нищенство тоже процветает, хотя есть законы против «агрессивного нищенства». И там, кроме по-настоящему старых, больных и незащищенных людей, за подаянием обращаются и вполне здоровые люди, и непонятно, каких больше. Я сам не раз видел на перекрестках автомобильных дорог и на въезде в небольшой город Боулдер штата Колорадо людей разных возрастов (больше мужчин), держащих картонные плакатики с разнообразными, иногда весьма изобретательными просьбами помочь (когда на еду, а когда и на самолетный билет). Говорят, среди них немало наркоманов.
Но опять же — не судите, да не судимы будете!
Фольклорную тему пришлось отделить от основного отзыва, поскольку это не о социальном, а об особом жанре искусства.
В приведенной в очерке «песне сына Льва Толстого» легко узнается интеллигентский голос образованного остроумца. Гугл подтвердил мою догадку.
Эту жалобную песню «О графе Толстом — мужике непростом» написали в конце 50-х «три веселых друга «, три фронтовых товарища: Охрименко Алексей, Кристи Сергей, Шрейберг Владимир.
Они же — авторы «Батальонного разведчика» и много чего другого. Вот здесь о них, и даже послушать можно в авторском исполнении: @http://avtorskimgolosom.ru/opus.php?part=bards&author=Ohrimenko&type=songs&opus=O_grafe_Tolstom@
Разные люди, разумеется, по разному воспринимали созвучный им смысл этой песни.
«Образованные» мгновенно распознавали ироническую компоненту контекста…. Остальных трогал за душу надрыв в рассказе несчастного сына, зачатого в таких драматических декорациях…
Спасибо автору за избрание для своего очерка столь небанальной темы.
В послевоенное время в Советской России — там все понятно. Про трамвайно-поездной фольклор — великолепно воспомнено! И иллюстрировано превосходно.
Но в американской своей части очерк, все-таки носит, скорее, описательный, нежели аналитический характер. В частности, при выборе такой темы, интересно было бы проанализировать (хотя бы на самом поверхностном уровне) один удивительный феномен:
Эмигрантов из России, в гомерическом числе прибывших в новую страну в конце 80-х часто без языка, и нередко, не в самые молодые уже годы, трудно встретить сидящими на улицах американских городов с той самой картонкой…(более того, на социальной лестнице они стоят на отметке выше среднего, почти поголовно владеют собственным жильем, дают детям прекрасное образование).
А сидят с плакатиками картонными как раз родившиеся здесь граждане Америки, у которых с языком никаких проблем нет… Очень часто — белые…
Мне кажется разгадка этого феномена в том, что автор мимоходом обозначил «Говорят, среди них немало наркоманов.» Русские эмигранты, мужики, ужасаясь ответственности, которая пала на них в новой стране, бросались на любые работы (этот процесс в деталях описан у меня в «Я знаю сам здесь тоже небо есть — опыт эмиграции»). В то время, как «местные» не боялись отдаваться пагубным страстям, самая распостраненная из которых — химическая наркота. Они знали, что с голода не умрут, жилье тоже будет оплачено сердобольным государством.
У нас в Сан-Франциско, помимо шелтеров для бездомных, в центре города (!!!!), с давних времен есть еще и гостиницы для таких людей. Плохонькие, но есть где спать…А во время пандемии тех, кто предпочитал жить на улице (климат позволяет круглый год) вообще перевели в дорогие отели в центре СФ. И город (на наши налоги) отелям платил громадные деньги за их проживание. А кроме этого, поставлял им «траву» и сигареты… А между тем, в дорогом СФ огромное количество работающих людей, которые никогда не смогут оплатить и трех дней в таких отелях…
Не подумайте, что я не подаю людям, сидящим на улице с картонками. Всегда подаю. Как бы они не дошли до жизни такой, их до ужаса жалко. Но винить в этом они могут только себя. По-крайней мере, в Америке.
Не знаю, как в США. В Израиле репатрианты 80-х и 90-х работали до того, что засыпали за рулём, ездили туда-сюда из страны в страну. Покупали развалюшки (те, кто получали машканту) по цене виллы. Было много самоубийств. Но жалоб почти не было. Ничего нигде не просили и не требовали. На демонстрации ходили единицы. Голосовали за самые дремучие партии. Результат очень плохой. Порядка нет и не будет. А сидеть или стоять с картонкой многие просто не могут. Это очень тяжело. Какие-такие гостиницы дают!? Не дают даже 3-х метровых комнат! У меня сейчас одна знакомая просто погибает. Раньше они жили 4 года во дворе разрушенного дома (с краном воды) в палатке с сыном-инвалидом. Потом им соцработники дали на 4 года квартиру. С июня 2024 года перестали платить. Хозяин отключил воду и электричество и каждый день, кроме праздников, поливает их из шланга холодной водой. Они уже просто умирают. Они конечно чокнутые сильно. Можно было что-то придумать. Но они НЕ МОГУТ. Лучше бы им эту квартиру не давали!
«С июня 2024 года перестали платить. Хозяин отключил воду и электричество и каждый день, кроме праздников, поливает их из шланга холодной водой. Они уже просто умирают. Они конечно чокнутые сильно. Можно было что-то придумать. Но они НЕ МОГУТ. Лучше бы им эту квартиру не давали!»
___________________
Вспомнил одну историю про бездомных — они более четверти века назад попросили убещища в Йерихо у Арафата. Мне понравилась их обоснование (было по ТВ — 2-й канал) — «Миклат медини аль рэка хеврати» (политическое убежище по социльным причинам/мотивам — мой вольный перевод Ц.Б.Д.)
Может и вашей знакомой что-нибудь подобное придумать — попосить у кого-нибудь из нашего дружелюбного окружения миклат медини аль рэка хеврати.
P.S. Кстати, «бездоные» из той истории сначала захватили (надолго) какое-то жильё и не где-то, а в Мевасерет-Ционе и выселяться не собирались…
«Миклат медини аль рэка хеврати» (политическое убежище по социльным причинам/мотивам) — Черномырдин нервно курит в углу 🙂
Ей чего только не предлагали. Они от всего отказываются. Простуженные, с переломанными рукой и ногой, на тяжёлых антидепрессантах. Почти не выходят из дома. Подробности особо написать не могу, мне на это разрешения не давали. Лучше бы сидели на улице, как было раньше … А социальные работники тоже должны понимать с кем имеют дело. Дали бы хоть комнату, но навсегда.
Тяжёлая участь, тяжёлая тема.
«Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума…» А.Пушкин
«Пускай сума, пускай тюрьма, не дай мне бог сойти с ума»?
Льву Островскому спасибо за текст и иллюстрации.
Копошатся в баках для мусора не только бродяги и нищие, это делают и вполне благополучные люди после закрытия магазинов и рынков перед выходными и праздниками.
В качестве комментария хочу напомнить о себе любимом: здесь же в МАСТЕРСКОЙ опубликован под заголовком ПОПРОШАЙКИ материал на близкую тему — https://club.berkovich-zametki.com/?p=38650#comments
Были и у меня собственные фото попрошаек-остряков, но я тогда решил обойтись без них.
Между прочим, попрошайничество совершенствуется вместе с техпрогрессом. По ТВ прошли кадры, на которых мужчина перед красным светофором обходит остановившиеся авто и у водителей просит подать. Один из водителей показывает ему, что денег нет, есть только банковская карта. На что проситель достаёт автомат для перевода денег с чипкарты. Не помню, успел ли водитель что-то перевести.
———————————
На другую тему. Фамилия автора напомнила мне мысль, высказанную Борисом Гулько: все Островские — евреи, в том числе Николай — автор романа «Как закалялась сталь». Конечно, это если и доказательство, то методом неполной математической индукции. «Лев Островский» лишь подтверждает предположение гроссмейстера.
«Фамилия автора напомнила мне мысль, высказанную Борисом Гулько…все Островские — евреи, в том числе Николай — автор романа «Как закалялась сталь» Виктор Зайдентрегер».
Без сомнений. Конечно, и Александр Николаевич.
Профессиональные нищие нужны — они нам «продают» (недорого) самоуважение и возможность почувствовать себя хорошим и даже сердобольным человеком.
Я бы их назвал «торговцы эмпатией»
In 2023, approximately 7.3 million Californians were living below the poverty line, representing an 18.9% poverty rate, according to the California Budget and Policy Center.
На самом деле на много больше, так как в Калифорнии огромное количество нелегалов.Картинка в статье , нищие около мусорного контейнера, абсолютно типичная для Охнарда , самого большого города в Вентура коунти.
Когда приехал в 1988 году Калифорния была мечтой всех эмигрантов, классический пример что может сотворить социализм.
Всё это при 2-3 урожаях в год, сейчас пойду во двор и нарву лука, помидор, лимонов и апельсинов.
Это, действительно, очень важная тема, которую надо поднимать. Государство платит инвалидам очень мало или не платит вообще ничего. Это при том, что, например, в Израиле, даже полное пособие инвалида (5 тыс. шек.) раза в полтора ниже прожиточного минимума (съём самой маленькой и плохой квартирки (но в нормальном месте) оплата всех счетов и покупка хлеба, молока, яиц, макарон, кофе и чая, мыла, лекарств). Еду частично где-то дают. Одежда дешёвая или бесплатная лежит около помоек. Но рассуждения о том, что инвалиду выгодно на улице собирать бутылки или долго сидеть на грязном асфальте в жару и холод в неудобной позе ради 50-100 шекелей в день ошибочны. Настоящий инвалид это всё не потянет и просто бросит и сдохнет. Или придумает что-нибудь другое. У меня был в Бат-Яме один знакомый — Юра, который очень здорово играл на Мацеве электрическом пианино. Однажды ему кто-то дал много денег. Он всюду ходил и хвастался. И в этот же день его нашли убитым в подвале без окон, где он жил. Другой знакомый Максим был не очень-то бедный и физически здоровый, но очень нервный и работать был не в состоянии. Ему надо было прокормить большую семью, где никто не работал по болезни и пособий не было, но все привыкли жить хорошо. Сначала он пробовал просить на улице. Но это были копейки. Тогда он стал ходить по вагонам поезда Тель-Авив -Аэропорт, громко и жалобно просить о помощи у всех сидящих, петь песни, читать стихи. Денег давали очень много, но через несколько месяцев на него напали злые «пакахи» и выгнали, предупредив, что если он ещё там появится, его арестуют. Не знаю, где он сейчас и что делает.
Вообще-то безобразие, что при выплате пособия не учитывается стоимость съёма квартиры и нет специальной надомной работы для инвалидов хотя-бы за половину минимальной зарплаты. Я здесь живу 33 года. Ходила, когда ещё могла, на все демонстрации протеста.. Но ничего не меняется. Мне-то сейчас уже платят неплохо (пособие по старости с надбавками) но очень много уходит на бездомных котов и медицину. Инвалидам не завидую. Очень плохо им. Да, они иногда на комиссиях симулируют немного. Но если не притворяться, инвалидность не получишь. Комиссии не признают никакие жалобы. Нет боли, если ты от неё не орёшь. Нет слабости и головокружений, если ты не падаешь. Нет слепоты, если чуть-чуть видишь. Все стараются изобразить психоз или депрессию, валяются по много раз в психушках. Но и тут часто не верят.
«…очень много уходит на бездомных котов и медицину.»
Так вот, откуда такая фамилия! Псевдоним, скорее всего? Уважаю! Сам люблю животных.