Александр Журбин: Frick Collection: возрождение

Ситуация более чем банальная, но скучная. Осмотрев несколько маркграфов и эрцгерцогов, я повернулся и пошел на улицу. Было тепло, и Центральный парк цвел и благоухал.

Александр Журбин

FRICK COLLECTION: ВОЗРОЖДЕНИЕ

У музеев есть своя жизнь.

Даже у самых больших и знаменитых. И все великие шедевры — картины, рисунки, скульптуры — тоже переживают периоды затухания, замирания, а потом вдруг опять на них падает луч света, и они — шедевры — снова живут бурной жизнью.

Как правило, они — произведения искусства — живут, потому что ими интересуются люди.

Самые разные люди.

Разные возрасты, разные профессии, разный интеллектуальный уровень…

Некоторые ничего не знают об искусстве — их немного.

Некоторые знают обо всем понемногу — их большинство…

И наконец, есть люди, которые знают все обо всем…

Их совсем мало…

Но именно благодаря им, искусствоведам и кураторам, реставраторам и специалистам по разных тонким профессиям, а также экскурсоводам, смотрителям, критикам и множеству других профессионалов: музей сегодня — это неотъемлемая часть большого цивилизованного город

А вы задумывались, о том, что музеи в нашим понимании появились на свете только в 18 веке. Первым музеем на свете стал Британский музей в Лондоне

А ведь когда-то никаких музеев на свете не было.

Вы только подумайте — в очень культурных древнегреческих Афинах и не менее культурном древнем Риме не было музеев.

Только примерно через 3000 лет после появления человечества люди догадались, что произведения искусства надо собирать, и показывать их — за небольшую плату — любому желающему.

Так постепенно все большие города обзавелись музеями.

И когда мы приезжаем в какой-то большой город, где мы никогда не были — мы первым делом идем в музей.

***

Правда, музеи есть и в маленьких городах. И это, конечно, тоже признак цивилизации…

Даже если это маленький музей, посвященный истории города, — в России их называют «краеведческий музей», а в Америке — local history museum. Даже если там нет никаких особенных экспонатов, произведений искусства и т. д. — а все равно, это память, это история, а для жителей города — и гордость.

Как правило, музеи начинаются с личных коллекций. Какой-нибудь богатый человек в прошлом веке собирал что-то: мебель, посуду, лампы, ковры…А может и живопись… А может и рукописи великих писателей или старинные гобелены.

Умирая, этот человек завещает коллекцию своим детям, и дети неожиданно увлекаются этим «хобби», и начинают ее увеличивать, коллекция превращается сначала в маленький музей, а потом и в большой.

Меня, например потряс «Фонд Барнса», Barnes Foundation, который находится в городе Филадельфия.

Филадельфия — большой и очень культурный город, в нем много театров и музеев, красивая архитектура, много университетов и библиотек.

Однако Фонд Барнса — это что-то особенное. Мы были однажды с друзьями на потрясающей выставке Модильяни, она занимала несколько залов.

Но еще более удивительной оказалось постоянная коллекция, которую основал сам Барнс, который по специальности был фармаколог. Он изобрел какой-то антисептик, и стал богатым человеком…

Альберт Барнс начал собирать картины в возрасте 40 лет, и к концу жизни стал обладателем грандиозной коллекции импрессионистов и постимпрессионистов.

После его смерти эта коллекция бесконечно разрасталась. И сегодня это одна из крупнейших коллекций в мире, имена художников говорят сами за себя: Ренуар (около 200 работ), Сезанн, Матисс, Пикассо, Модильяни, Ван Гог и множество других…

Однако в этой коллекции есть один нюанс.

Картины висят на стенах в самом загадочном порядке. Причем это такая «шпалерная» развеска, когда расстояние между картинами — 2-3 сантиметра…

И вот, представьте — висит 10 Ренуаров, а между ними затесался … Гойя!… Или скажем, много Сезаннов, а где-то сбоку-припеку большое полотно работы Веронезе…

Когда я спросил у хранителя музея, он объяснил:

— Понимаете, эта развеска принадлежит основателю музея господину Альберту Барнсу. А он развешивал картины по мере поступления, без всякой системы.… А когда наступило время писать завещание, он запретил «перевешивать» — то есть менять местами— хотя бы одну картину.

И даже переехав в другое здание картины повешены в том же порядке.

Хозяин— барин!

Вот как бывает!

***

Теперь переходя к главной теме моего рассказа, сразу скажу:

Во “Frick Collection “ все очень разумно и, можно сказать, идеально развешено.

Этот музей еще даже не открылся после реставрации, его ГАЛА-ОТКРЫТИЕ будет через несколько недель, но уже сейчас видно, насколько любовно и тщательно все в этом музее расположено, расставлено, развешено.

***

Вообще, когда входишь в незнакомый музей, то буквально с первых шагов ты ощущаешь — твое или не твое.

Есть музеи подавляющие своим величием («Метрополитен», «Лувр», «Эрмитаж») есть музеи, удивляющие своей прогрессивной архитектурой («Гугенхайм» в Нью-Йорке и в Бильбао, Foundation «Louis Vuitton» в Париже, «The Broad» в Лос-Анджелесе).

А есть музеи для сердца…

К ним я, в первую очередь, отношу музей «ЖАКМАР-АНДРЕ» в Париже…

Это чудесное место, те, кто был в этом музее, те знают. Это сравнительно небольшой особняк в самом центре город, в его основе лежит частная коллекция, собранная мужем и женой Нелли Жакмар и Эдуаром Андре.

И когда вы входите в этот музей — вы входите в гости к этой, давно умершей, но очень гостеприимной паре.

Такое же ощущение в музее Ахматовой в «Фонтанном доме» в Санкт-Петербурге, или в Музее Бродского («Полторы Комнаты»).

(Еще есть такой музей, в который влюблены многие наши знакомые — он называется «Neue Galerie», все на той же Пятой авеню в Нью-Йорке. Но это — отдельный разговор.)

От чего зависит эта любовь с первого взгляда — ума не приложу.

Но сегодня речь не об этом.

***

«Frick Collection» — удивительный музей…

И он как раз для сердца.

Мы это поняли не сразу.

Я был в нем однажды, когда только приехал в Нью-Йорк, в конце 80х годов…

Но как-то он тогда «не зашел», как принято сейчас говорить. Осмотрев несколько залов с посудой и мебелью, безусловно прекрасных, но не входящих в мои интересы, несколько парадных портретов художников примерно второго ряда, а то и третьего, причем это были явно портреты тех самых персон, которые заказали художнику эти портреты.

Ситуация более чем банальная, но скучная. Осмотрев несколько маркграфов и эрцгерцогов, я повернулся и пошел на улицу. Было тепло, и Центральный парк цвел и благоухал.

С тех пор мы с Ирой не были в этом музее. Часто проходили или проезжали мимо — но в музей не заходили. Скорее шли в “Neue Galerie”, a когда внуки стали подрастать — водили их в МЕТ Музей или в МОМА, а также в «Гугенхайм» — благо, все это рядом.

В 2020 году «Фрик Музей» переехал недалеко, на Мэдисон-Авеню, и мы не раз проходили мимо, но как-то не тянуло…

Но вот наконец, прозвучал гонг: скоро! скоро!

«Музей ФРИК» открывается после грандиозной реставрации!

И мы получили приглашение на самое первое «открытие дверей» музея, для очень небольшого общества.

И вдруг — мы влюбились в этот музей!

Вдруг все в нем показалось прекрасным, гармоничным и чудесным. Дивные дамы, хранители и экскурсоводы, причем экскурсоводы высшего класса (так одна из экскурсоводов оказалось заместителем директора по научной работе) очень интересно и обстоятельно рассказывали нам про историю этой удивительной коллекции, про то, что здесь было, и что теперь стало (ну например, появился прекрасный второй этаж, которого раньше не было) …

И масса новых приобретений — живописи и скульптуры, и прекрасное кафе — оно пока не открыто, и прекрасный музыкальный зал, где будут концерты выдающихся музыкантов, и будет звучать музыка от старинной до суперсовременной.

И здесь будет множество уроков, для взрослых и детей, и гигантская библиотека, где можно сидеть и почитать какую-то редкость, которой нет даже во всемогущем Интернете.

Ну, и наконец, немного фотографий. Мы сняли несколько живописных работ. Имена говорят сами за себя.

Назову лишь несколько мастеров высшего класса: Рембрандт, Вермеер, Гольбейн, Ван Дейк, Веласкес, Тициан, Фрагонар, Буше… А также Ренуар, Дега, Моне, Мане, Сезанн…

Ну и много прекрасных интерьеров. Больших залов и малых.

Не хочется выдавать секретов.

Но вы найдете в Интернете, что предстоит в этом Музее, и поймете — сюда надо приходить. Причем регулярно.

Играют фанфары — скоро открытие!