Совесть моя, надо сказать, не пробудилась, так как была вместе со мной сильно заморожена; потом, когда она отогрелась, я начал испытывать нестерпимые муки, проклиная себя за свое ненадлежащее поведение… Но это было потом, а тогда мои мысли целиком начал занимать пробудившийся голод.
СО-ОЧИСТКА И ПАСКВИЛЬ
- Со-Очистка
Новый, 3039 год начался, вроде, неплохо. Высшее Совещание Существ наконец утвердило права домашних питомцев на ответное оскаливание и шипение в случае умышленного обесценивания нерадивыми хозяевами. А вот закон о расширенных правах пресмыкающихся был вновь оправлен на доработку… Сколько можно откладывать его принятие!
Задумавшись о скрытых причинах происходящего, я вышел на улицу подышать свежим молекулярным воздухом.
Кучевые сиреневые облака с приятным лиловым оттенком кружились недалеко от моего дома, осуществляя одновременно съемку местности. Воробьи щебетали всякую чепуху, ловко избегая употребления иностранных слов. Голуби шныряли туда и сюда, высматривая всякие нарушения. Настроение у меня было, как всегда, прекрасное.
И тут Оплеухин неожиданно подошел развинченной походкой и сказал:
— Знаешь, Саня, я нехороший поступок совершил! Даже, если вдуматься, гадкий…
— Ух ты, — удивился я. — А как тебе это удалось?
— Просто повезло, — ответил он скромно и вздохнул мечтательно.
— Ну и ну, — сказал я. — И что, тебя теперь совесть грызет, ночью спать не дает?
— А вот и нет, — самодовольно процедил он. — Даже не пытается. А что?
— Так… ничего, — не нашелся я, что сказать.
— Завидуешь? — внезапно спросил он с наглой улыбкой.
— Еще не решил, — ответил я, нахмурившись.
— Скоро мýки совести будут запрещены, — прищурился он. — Как нецелевая трата психо-ресурсов.
— Фигасе, — сказал я шепотом.
Тут он подмигнул и добавил:
— У среднего существа на бесполезные, непроизводительные мýки уходит от 30% до 50% жизненных сил. Понял?
— П-понял, — промямлил я. — А как же теперь быть?
— Да просто все, — успокоил он меня. — Заходишь в Со-Очистку, которая на углу, оцифровываешься. Из файла удаляешь все лишнее, ненужное и вредное. Затем загружаешь очищенную личность обратно в себя. Что тут неясного?
— А это будет об-бязательно? — прошептал я, оглядевшись по сторонам.
— Какой странный вопрос, — улыбнулся он.
Два толстых голубя, явно подслушивавших нас, внезапно вспорхнули и полетели куда-то с озабоченным видом.
21 марта 2025
- Пасквиль
Я пробирался домой незнакомой дорогой, зимний ветер проникал в рукава моего ветхого пальто. Было уже очень поздно, и ждать автобуса не имело никакого смысла. Я петлял по кривым заснеженным переулкам и совершенно продрог. Внезапно увидел на своем пути ярко освещенный подъезд с неплотно закрытой дверью и решил зайти туда ненадолго, чтобы согреться.
Едва зашел я внутрь, как совершенно незнакомый господин весьма вальяжного вида бросился мне навстречу и со словами «Все уже вас заждались» начал трясти мне руку. Признаюсь, я настолько замерз, что объяснять этому шикарному господину его ошибку был не в состоянии. Услужливый швейцар принял как величайшую драгоценность мое драное пальтецо и облезлую шапку…
Поднимаясь по лестнице, я обернулся и увидел, как все тот же швейцар буквально выбросил на улицу какого-то невзрачного, плохо одетого человека, отчасти похожего на меня…
Совесть моя, надо сказать, не пробудилась, так как была вместе со мной сильно заморожена; потом, когда она отогрелась, я начал испытывать нестерпимые муки, проклиная себя за свое ненадлежащее поведение… Но это было потом, а тогда мои мысли целиком начал занимать пробудившийся голод.
Народ, сидевший за огромным столом, уставленным всевозможными съедобными вещами, почтительно приветствовал меня…
На приветствия я отвечал скупо, с большим достоинством, чтобы не разочаровать разодетую публику, и, в основном, ограничивался сдержанными кивками головы в разные стороны.
Место мое оказалось рядом с чрезвычайно эффектной дамой, которая сразу же шепнула мне на ухо:
— Как ты изменился за эти годы! Я тебя еле узнала.
— Это немудрено, дорогуша, — отвечал я, жуя осетрину, — моя профессия целиком уничтожила мою молодость и испортила внешность. А вот ты совершенно такая же, как тогда…
Постепенно мне удалось выяснить, что мою собеседницу зовут Иза (Изольда) и что она — не кто-нибудь, а самая настоящая графиня де … (Узнав это, я чуть не поперхнулся, но усилием воли взял себя в руки.) Оставалось понять, кем, по ее мнению, был я.
Иза упорно не желала называть меня по имени, но я вовсе не хотел торопить события и молча поглощал одно необычайное блюдо за другим.
Названия большинства из них были мне незнакомы, и я чуть было не попал впросак, неправильно истолковав чей-то возглас:
— Жюльен не желаете?
Через какое-то время я (все еще не зная «своего имени») окончательно убедился в том, что меня принимают за человека, способного решать «любые вопросы», причем «любыми» методами.
Роскошный ужин сменился танцами, и сразу же Иза увлекла меня в укромную комнату. (Кстати, благодаря одному обратившемуся ко мне господину, я уже знал, что «меня зовут» все-таки Жюльен Петрович.)
Иза плотно прикрыла дверь и сказала:
-Жу-жу, мне нужна твоя помощь! Но пусть это будет строго антр ну…
— К твоим услугам, Изочка, — отвечал я, не моргнув глазом. — Если это, конечно, будет мне по силам!
Она усмехнулась и небрежно бросила:
— Уж тебе-то!
— А что, собственно, стряслось? — полюбопытствовал я.
— Получила я, мон шер, самый настоящий пасквиль. Полюбуйся!
Прочтя пасквиль, я задумался на минуту и спросил:
— Сколько?
В ответ она назвала сумму, превышающую мой годовой доход.
— И это все? — спросил я разочарованно.
— Нет, Жу-жу, это только задаток. Остальное потом…
— Так дело не пойдет, — отрезал я. — Пойми, Изочка, какие у меня будут расходы. Мне нужна вся сумма сразу.
Глаза ее расширились от возмущения.
— Изверг, — прошептала она. — Этот автор не стит таких денег! Он же обыкновенный графоман!
— Не стит, так не стόит, — ответил я хладнокровно. — Обращайся, милая, к кому-нибудь другому.
Она остолбенела, а я выскользнул из комнаты, быстро оделся с помощью подобострастного швейцара и вышел. Только тогда, стоя на крыльце, заметил, что все еще сжимаю в руке листок с пасквилем, на котором автор так и не был обозначен…
Графине де (нрзб)
Все говорят — шерше ла фам
А где шерше?
Вечор я лазил по шкафам
С тоской в душе
Какую давеча херню
Я нес, ма шер
Тебя я обнаружил ню
Включив торшер
В любви безбрежной я тону
Но всюду ложь
Что было дальше — антр ну
Афронт, дебош
Вся ночь прошла ком а ля гер
О, не сердись
Ты лучше всех других мегер
Была надысь
Внезапно ветер вырвал у меня листок с пасквилем и унес в темноту.
7 марта 2025
Мотив хорошо известен начиная с 1984.А вот слова свои и так хорошо подобраны, что в совсем маленьких текстах заключён огромный смысл. Спасибо.
Спасибо!
А.Л. — «— Скоро мýки совести будут запрещены, — прищурился он. — Как нецелевая трата психо-ресурсов.
— Фигасе, — сказал я шепотом.
Тут он подмигнул и добавил:
— У среднего существа на бесполезные, непроизводительные мýки уходит от 30% до 50% жизненных сил. Понял?
— П-понял, — промямлил я. — А как же теперь быть?
— Да просто все, — успокоил он меня. — Заходишь в Со-Очистку, которая на углу, оцифровываешься. Из файла удаляешь все лишнее, ненужное и вредное. Затем загружаешь очищенную личность обратно в себя. Что тут неясного?
— А это будет об-бязательно? — прошептал я, оглядевшись по сторонам.
— Какой странный вопрос, — улыбнулся он.
Два толстых голубя, явно подслушивавших нас, внезапно вспорхнули и полетели куда-то с озабоченным видом…»
————————————————————————
Как бы то ни было, всегда найдётся толстый голубь, с озабоченным видом
клюющий по зёрнышку — слева и справа.
Спасибо, дорогой А.В.!
Спасибо, дорогой А.В.!
Спасибо, многоуважаемы господин Беренсон!