В моих глазах выбор национальной и религиозной принадлежности — дело чрезвычайно тонкое, не говоря, что интимное. Неутомимые попытки некоторых моих соплеменников, затащить «обратно в евреи» всех знаменитых евреев и полукровок, кажутся мне не просто смехотворными, но и постыдными. Евреям, как народу, нет нужды в тех, кто не ощущает себя его частью. Мы и без них «впереди планеты всей».
НЕНАВИСТЕН И ПЛЕБСУ И АРИСТОКРАТАМ…
…Я еврей. Я опять уезжаю в Дахау.
там уже приготовлены рвы и поленья
Там Создатель избравший нас даст объясненья
кем мы были в его ноу-хау…
…Впрочем даже с крестом я останусь пархатым
Паразитом на теле большого народа
И причиной любого раздрая разброда
Ненавистен и плебсу и аристократам…
Леонард Коен, вольный перевод Александра Елина
Две истории. Героиня первой — из категории т.н. «простодушных», кого раньше, минуя использованный мной эвфемизм, называли «простыми людьми». Героиня второй — с точностью до наоборот — из знаменитой семьи рафинированных московских интеллигентов. Обе истории связаны строчкой из Коэна: Ненавистен и плебсу и аристократам…, но в первой превалирует тезис “«Рабинович» как диагноз»”. Короче, про пИчальки наши еврейские. Не знаю даже, кому еще это может быть интересно. Попытаюсь обойтись без нравоучительных выводов. Хотя вряд ли получится.
История первая
Апрель 2018. После недели на Мертвом Море — Иерусалим. Мы столько раз «подымались» в этот город, что сложилась уже некая рутина, и дай нам Бог почаще, в нее окунаться. В первый день, как и во все другие приезды — ланч в Армянском Квартале. Там, в глубоком, украшенном армянской чеканкой подвальчике, чудная Таверна. Со мной — путеводитель по Израилю, и в ожидании заказа читаю мужу, как после 1915-го древний квартал из религиозного, стал светским, когда его заселили бежавшие из Османской Империи армяне, из тех, разумеется, что выжили в резне. Читаю про расположенную неподалеку Патриархию, про вязь на ее железных воротах 17-го века, про библиотеку при ней на 30 тысяч томов, дарованную ей уже в 20 веке армянским меценатом-миллионером, про музей армянской истории, на его же деньги построенный.
После ланча у нас назначена встреча у Котеля с одной парой (муж и жена) — знакомцев давних еще по питерской жизни. Кровь у них в жилах течет разная, он — еврей, она — русская. Но это ничуть не мешает обоим и на одинаковый манер брезгливо презирать «пейсатых», активно не любить Иерусалим, так как их там слишком много, и любить Тель-Авив, так как их там мало. То, что одна из окраин их любимого города, Бней-Брак, буквально кишит «черными», они, живя в Северном Тель-Авиве, не подозревают, поскольку никогда там не бывали. Взгляды у них вполне расхожие для среды «русских» израильтян, и «пятиминутки ненависти» к «черным кипам» нам доводилось слышать в каждом втором доме, куда мы были званы в гости. Во время таких разговоров мы обычно помалкиваем, зная, что главным, и при том справедливым аргументом против нас будет «вы здесь не живете, налогами их не содержите». В Тель-Авиве эти разговоры еще можно вынести, но в Иерусалиме, наиболее неотторжимая часть которого те самые «черные кипы», слышать это невыносимо.
Надо сейчас прямо досказать об них, чтобы потом не возвращаться. Нет, они, упаси Бог, никакие не юдофобы, тогда бы наши отношения прервались еще в Питере. Если забить на их ненависть к харедим, они такие, как все. Ну, не все. Многие. Без национальности. Без религии. Невежественные, как дети, они не понимают, на какой сказочной земле им выпало жить. Кипр и Таиланд ничем не отличаются для них от Израиля (нет, отличаются, — там лучше), а Моисей от Авраама или Давида. Поэтому Сионское Откровение или разрушение Храма для них — пустой звук, пещера Махпела — не гробница Праотцев, а глупые выдумки еврейских отморозков, упорно не желающих покинуть Хеврон, до которого они сами за годы жизни в Израиле ни разу не доехали и не доедут.
Себя они видят в сравнении с фанатами-ортодоксами необычайно продвинутыми. Ведь всю эту бесполезную гуманитарную дребедень им заменяет умение непрерывно повышать уровень жизненного комфорта. Преследующую их жажду «красивой жизни» они утоляют беспрерывным приобретением технических новинок. На кухне у них — «Алекса», и чтобы озадачить «её» вопросом «какое, милая, у нас тысячелетье на дворе?», ну, в смысле, какая дата и погодные условия ожидаются завтра в Тель-Авиве, они стали брать уроки английского, так как «барышня» не говорит ни на одном из доступных им языков.
После изобретения электронных книжек — оба смеются над теми, кто все еще читает настоящие и держит их на полках домашних библиотек. Их собственные электронные книжки под завязку забиты расхожей книжной макулатурой в модном жанре «фентази». Другой литературы они не признают. По новым городам они предпочитают не ходить ногами, а ездить на сегвеях с гидом, до сих пор считая это наивысшим шиком. Любимый праздник у них — Новый Год по Григорианскому календарю. Любимый способ путешествовать по миру — круизные корабли, с непременным выставлением на ФБ фотографий, где оба принаряженные и напряженно улыбающиеся стоят в обнимку с капитаном. Между тем, в отличие от меня, они многого достигли в чужой стране. Он высококлассный программист. Она — ведет бухгалтерию в преуспевающей страховой фирме.
Вы уже догадались, что, несмотря на то, что в этом списке каждая позиция не моя, смотреть на них свысока ни малейшего повода у нас, а у меня — особенно, нет. Хотя бы потому, что они в высшей степени порядочны, дружелюбны (к нам), щедро-бескорыстны, и главное, когда-то в пору нашей общей молодости, не предавшие нас в довольно тяжких обстоятельствах. Муж с некоторых пор вообще ничего и никого в голову не берет. Я же умею говорить не только о «своем» и не только со «своими», так что подстроиться под их простодушно-нетребовательный и веселый нрав мне никаких трудов не составляет.
Вот только в Иерусалиме нам вчетвером делать нечего.
До конца мы поняли это еще утром, когда они разбудили нас телефонным звонком. Оказалось, что они свободны как раз и только в дни нашего пребывания в Иерусалиме, и готовы, чтобы не потратить их на шатание по «ненавидимому прокуратором городу», приехать из Тель-Авива, забрать нас и вместе «рвануть куда-нибудь на север». Не в Цфат, разумеется, там ведь тоже «они», проклятые, ну, в Акко, к примеру. А мы на три дня сняли у женщины-гончара по имени Даниелла прелестную студию на улице Ступеней, и мысль «махнуть на север», живя в Иерусалиме, показалась нам дикой. О чем нам и пришлось мягко им сказать.
Короче, сговорились встретиться у Котеля, куда мы и подтянулись после ланча в армянской Таверне. К Стене, к которой шли, скакали на костылях, и подъезжали на инвалидных колясках люди со всего мира, мы с мужем пошли без них, каждый — на своей половине. Они почти в унисон гордо заявили — «Мы ТУДА не ходим». Осмыслить идиотизм их слов и поступка у меня не было сил, но их хватило на то, чтобы пожалеть о поднятой утром трубке.
Бесцельно бродя по Еврейскому кварталу, мы вчетвером вышли к знаменитой своей печальной судьбой, но, есть надежда, на этот раз окончательно возрожденной Синагоге Хурва. В центре площади, на которую она выходит, стояла огромная золотая менора в прозрачном защитном корпусе. На табличке было написано, что это точная копия Храмовой Меноры, преподнесенная в дар Израилю украинским бизнесменом Вадимом Рабиновичем. Это имя мне ни о чем не говорило, так же, впрочем, как и трем моим спутникам.
Но я вспомнила, что в Старом Городе есть Институт Храма, где со строжайшим соблюдением библейских требований и инструкций воссоздаются ритуальные предметы, которыми 2000 лет назад пользовались в Храме. Это прямое доказательство, что вера евреев в чудесное восстановление Третьего Храма не просто жива, а настолько велика, что как только это произойдет, все сосуды, трубы и священнические облачения можно будет туда немедленно внести.
Ну, а первой внесут, понятное дело, Золотую Менору. А еще, никогда не прерываясь, у евреев всегда, в каждый текущий момент времени, есть наготове и та «рыжая телица без изъяна», чтобы пеплом ее освятить Храм, и тот специально обученный мужчина из рода коэнов, кто в роли Первосвященника немедля, в аутентичном (выполненном по описанию в ТАНАХе) облачении и по всем надлежащим канонам проведет службу в возрожденном чудесной волей святилище. Меня это всегда трогало до слез. Пусть только Господь сотворит чудо, а за нами дело не станет.
Мои мысли о непостижимо-чудесном возрождении Храма были прерваны замечанием, ради которого и написано все предыдущее.
— Представляю себе, какие грехи на этом Рабиновиче, чтобы такое бабло вгрохать в подсвечник золотой выше человеческого роста, — заметила она со знанием дела.
— Но ты же только что сказала, что, как и я, не знаешь, кто такой этот Рабинович, — изумилась я. — Как же ты можешь знать о его грехах?
— Приду домой, прогуглю, конечно. Но, в принципе, и так не сомневаюсь, что там преступление на преступлении, и преступлением погоняет, потому и хочет деньгами наворованными грех с души снять.
Тут мы увидели, что мужики наши уже оживленно о чем-то беседуют за столиком уличного кафе с потрясающим видом на Синагогу и Золотую Менору.
В этот момент я поняла, что судьба предоставила мне случай провести эксперимент, научной чистоте которого позавидует любой университетский ученый.
Заказав ей и себе ice coffee, я как бы невзначай вынула из рюкзака путеводитель и открыла его на странице «Иерусалим, Армянский квартал». Она, бросив взгляд на картинку, спросила из вежливости, довольны ли мы ланчем у армян.
— Да, — говорю, — у них всегда хорошо. — А знаешь, как армяне сюда попали и обустроились?
— Нет, не знаю, — сказала она, не подозревая о моем еврейском коварстве.
— Ну, слушай, говорю я, — и зачитываю ей полстраницы текста, который утром читала мужу, и который заканчивается информацией об английском подданном, нефтяном магнате армянского происхождения миллионере Галусте Гюльбенкяне, в 1929-ом году одарившем Армянский квартал Иерусалима и роскошной библиотекой и историческим музеем и многим чем еще.
— Ну, что ты скажешь? — глядя на нее невинными глазами, спрашиваю я.
— А чего тут говорить, молодца мужик, бабла не пожалел, о народе своем позаботился…
ЗАНАВЕС. Эксперимент “«Рабинович» как диагноз»” прошел успешно.
Результат (печальный, но ожидаемый) — налицо. Вернее на лице: на слове «позаботился» она поняла, какой вышел конфуз, и начала пунцоветь от корней волос до начала грудной ямки. Я поспешила заверить ее, что мое отношение к ней ничуть не изменится, а кроме меня никто ничего не слышал. Ее по-славянски миловидное лицо медленно приобретало прежний матовый оттенок. Однако, разделить мою радость по поводу безупречно проведенного с ее помощью научного опыта она категорически отказалась, хотя я и предоставила ей следующие неоспоримые доказательства его абсолютной объективности, чистоты, и в каком-то смысле, даже, красоты.
Итак:
Гюльбенкян и Рабинович. По отношению к Израилю оба — иностранцы. Об обоих она за минуту до этого ничего не знала. Оба — с немереными деньгами. Оба щедро и бескорыстно не пожалели их для помощи «своим», живущим в соответствующих кварталах Иерусалима. Входные данные разнятся только именами, но не деяниями. А оценка действий каждого на выходе — разнится до противоположной. Не Рабинович — априори благодетель своего народа, Рабинович — априори преступник, замаливающий богатыми подношениями своему народу ужасные грехи.
Все. Я же обещала обойтись без нудного морализаторства.
…Но нет, не могу удержаться.
Эта история поучительна тем, что она не о конкретных индивидуумах, а об архетипе массового сознания, безотчетными носителями которого они являются. За спиной этой миловидной, добросердечной, живущей «хлебом и зрелищами» женщины, толпятся несметные легионы человеческой популяции той части мира, которую мы называем цивилизованной. Когда нацизм черными крылами накрыл Европу, евреи, пришедшие туда раньше ее сегодняшних титулованных наций, стали с невиданной скоростью и целыми общинами исчезать с поверхности этого континента. Монстров и садистов среди этих коренных народов, тогда, 80 лет назад, как и во все другие времена, было меньшинство.
Но меня не оставляет чувство, что именно те, кто составлял большинство, т.н. « «простые люди», видя, как их соседей— евреев колонной ведут под конвоем в гетто, так же бессознательно, но не менее твердо, чем моя знакомая, верили, что это наказание за грехи, может быть в настоящий момент и невидимые им, но… (но если прогуглить — наверняка что-то есть). За грехи настолько тяжкие, которых у них самих, в отличие от «рабиновичей», никогда не было, нет, и быть не может…
История вторая
Как-то на одном русско-американском сайте мне попались на глаза проходные заметки «к дате», но поскольку «дата» касалась члена одной уникальной семьи, к которой я издавна испытываю патологически-болезненный интерес, я дочитала их до конца. Героиня заметок — Елена Цезаревна Чуковская (ЕЦЧ, по-семейному — Люша), внучка Корнея Чуковского и дочка Лидии Корнеевны, и в том году ей было далеко за 80. Вот о своих встречах с ЕЦЧ в Москве, и, вообще, об истории своих отношений с ней и писала в своих заметках автор упомянутого сайта, также давно и нездорово, как и я, помешенная на семье Чуковских.
Дочитав заметки, я написала их автору электронное письмо, из которого и стороннему наблюдателю все станет ясным.
Чтобы не менять падежи и склонения, не стану (по лености) перекладывать формат письма в обычный повествовательный текст.
А вот, чтобы было понятно, почему такая мелочь, как ознакомление с ранее неизвестным мне фактом из жизни ЕЦЧ подвигнула меня написать это письмо, нужно знать кое-какие детали.
Дело в том, что чукча не только читатель Чуковских, чукча еще и пишет о них. У меня с годами образовалась «Моя маленькая Чуковиана», которая после смерти ЕЦЧ была пополнена очередным эссе «Вы не знаете, что такое Люша…». Оно было написано на ее уход и безо всякого моего участия опубликовано на сайте семьи Чуковских. ЕЦЧ встает из моей восторженной писанины как редчайший экземпляр человеческой породы, а если не бояться пафоса, как истинное украшение рода человеческого, и благоговейное отношение к ней неотделимо в этом тексте от горечи невосполнимой личной потери.
Итак, возвращаемся к моему письму автору заметки о ЕЦЧ:
Дорогая <имярек>,
Ваш материал о ЕЦЧ, которую я вслед за Вами нежно люблю и почитаю, по прочтении нижеприведенного отрывка, вызвал у меня состояние кратковременного шока.
Цитирую Вас:
«Однажды, уже в Америке, в зимнем Солт-Лейк-Сити, я получила от Елены Цезаревны воистину королевский подарок. Но нужно сказать несколько слов о том, что ему предшествовало. А предшествовала почти ссора. Ссора не ссора, но я обиделась на ЕЦ. Написала рецензию на книгу Евгении Ивановой о Чуковском и Жаботинском, где говорила, на основе изложенных автором фактов, что Корней Чуковский, еврей по отцу, был женат на еврейке Марии Борисовне Гольдфельд. В те времена эти сведения не были так общеизвестны, как сегодня.
Редактор издания, куда я отправила статью, позвонил Елене Цезаревне для их подтверждения. И она не подтвердила. Хорошо помню, что в интервью, которое я до того брала у Елены Цезаревны, на вопрос о происхождении жены деда она сказала, что точно не знает, из какой та была семьи, еврейской или немецкой. Видимо, так и ответила редактору. Статью не напечатали. Я словно получила пощечину, мною никак не заслуженную. После этого я как-то отошла от ЕЦЧ. Перестала ей писать и звонить.»
ЕЦЧ не знает, ёшкин кот, кто была ее бабушка по матери, еврейка или немка???? Немке-протестантке в царской России не было нужды перекрещиваться в православие, чтобы выйти замуж за православного, а у еврейки — была. И прежде чем повенчаться с православным по паспорту Чуковским, (который тоже тогда был не Чуковский), Мария Борисовна, против воли родителей, разумеется, именно это и сделала. Вот документ:
«1903 г. 24 мая крещена Мария. На основании указа Хер. Дух. Консист. от 16 мая1903 г. за № 5825 просвещена св. крещением одесская мещанка Мария Аронова-Берова Гольдфельд, иудейского закона, родившаяся 6 июня1880 г. во св. крещении наречена именем Мария. Воспреемники: врач Спиридон Герасимов Макрии и учительница Ольга Иоановна Рябченко».
К тому же, на лице Марии Борисовны, и особенно к старости, когда ЕЦЧ хорошо ее, бабушку свою знала, со всей неотвратимой очевидностью проявились типически еврейские черты. А знала она ее с 1931 по 1955 год!!!
И я все это знаю, и Вы — знаете, и Евгения Иванова знает, и на сайте Чуковских есть эта информация, а ЕЦЧ — нет, не знает, не уверена. На немцев грешит.
А на себя и на маму свою она в зеркало смотрела? Чисто арийские, знаете ли, черты.
По осмыслению вышеизложенного, высказанная Редактору причина сомнений ЕЦЧ в еврейском происхождении ее бабушки по матери (бабушка по отцу, слава богу, беспримесных кровей украинка), становится более чем очевидной:
ЕЦЧ не хотела быть еврейкой в глазах читающей публики. Сама она прекрасно понимала, что если бабушка по матери из них, то и внучке деваться некуда. Понимала, но не хотела, чтобы эти факты снова и снова предавались гласности при новых исследованиях биографии Чуковских . А это именно то, что Вы, вслед за дерзкой Евгенией Ивановой, автором ЧИЖа, и сделали.
Для меня теперь, благодаря Вашим воспоминаниям о причине Вашей размолвки с ЕЦЧ, это совершенно доказанный факт.
Нет, надо быть законченным кретином, или совсем не знать эту семью, чтобы заподозрить кого-бы то ни было из них в заурядном антисемитизме.
Вы не хуже моего знаете, что Чуковские во всех трех поколениях, дед, дочь, и внучка, с полным на то основанием ощущали себя служителями обожествляемого ими святилища «русской культуры», в миру — «русскими интеллигентами». Это самоидентификация такая. Без привязок к какой-бы то ни было религиозной или этнической принадлежности. А Ваша не увидевшая свет рецензия, как я уже сказала, лишний раз подчеркивала, что ЕЦЧ, вдобавок к благородному титулу «русского интеллигента» еще и галахическая еврейка.
Поймите меня правильно.
В моих глазах выбор национальной и религиозной принадлежности — дело чрезвычайно тонкое, не говоря, что интимное. Неутомимые попытки некоторых моих соплеменников, затащить «обратно в евреи» всех знаменитых евреев и полукровок, кажутся мне не просто смехотворными, но и постыдными. Евреям, как народу, нет нужды в тех, кто не ощущает себя его частью. Мы и без них «впереди планеты всей». Пастернак, независимо от состава крови, всей своей сутью, жизнью и творчеством — русский православный поэт. Тоже — Дмитрий Быков, невзирая на смешную на русский слух фамилию отца и более чем семитскую внешность. Они и иже с ними — никакие не предатели, они не из видов, а совершенно органично ощущают свою кровно-неразрывную связь именно с русским православным миром. Как можно осуждать их за это?
ЕЦЧ — это более сложный случай. Она, вслед за дедом и матерью, нерелигиозна и безнациональна. При этом, она — светская святая, т.е. человек безупречной нравственной высоты и чистоты, проверенной в таких обстоятельствах, что не дай нам всем Бог.
Именно поэтому нельзя не поразиться, что, может быть впервые в жизни, сознательно искажая слишком хорошо известные ей факты, она, не убоявшись этим подвести Вас, своего друга, откровенно лжет Вашему редактору. И делает это по одной причине: чтобы не остаться с евреями, пусть уж на худой конец с НЕМЦАМИ, но только не с евреями. Согласитесь — не изумиться этому невозможно. После всего, что произошло между немцами и «гонимым племенем» она выбирает немцев!?
Но почему она так настойчиво хотела дистанцироваться от евреев? Может быть ей казалось, что наличие еврейской бабушки-одесситки привносит нечто унизительное в ее артистически-космополитный мир, наполненный до краев благородной деятельностью на благо русской культуры? Ну, скажем, нечто узко-национальное, местечковое, и потому — анти-культурное. Тут мы вступаем на тонкий лед догадок и предположений, и я, пожалуй, оставлю их за рамками своего и без того неприлично длинного письма.
Не думаю, что мое мнение об ЕЦЧ хоть на йоту изменится в худшую сторону. Для этого я знаю о ней слишком много хорошего. Тем не менее, в силу необычайной привязанности к семье Чуковских, эта история несколько вывела из равновесия еврейскую составляющую моей души.
Спасибо, что Вы поведали эту историю «городу и миру». Она расширяет наше знание о загадках (бесах?) человеческой души.
Воистину, «Широк человек. Я бы сузил».
Примечание
* Первая часть (история) этих заметок была опубликована на «Чайке».
Отвечаю своим мудрым оппонентам.
История с Е.Ц. может быть лучше понята, если ее погрузить в контекст эпохи.
Е.Ц. была дружна с Еленой Боннэр, что немаловажно. О попытке дискредитировать Елену Боннэр, писала она сама.
Цитирую:
«Мы [т.е. Елена Боннэр и Андрей Сахаров] прошли в его комнату, которую за месяцы, что прошли с декабря, я уже знала до последнего гвоздя в стене. Пили кофе, грызли печенье и то, что он мне говорил в эти часы (он мне все еще – Андрей Дмитриевич, я ему – Люся – вы), было потом пересказано в грязно-отвратитель-ной тональности в итальянской газетенке «Сетте Джорно» со ссылкой на меня, что я якобы это рассказывала про него своим подругам. Прослушивание в его квартире было налажено хорошо».
(См.: Сахаров А., Боннэр Е. Дневники, т. 1. М.: Время, 2006, с. 65)
Вот это — контекст эпохи. Абсолютно не учтенный автором заметки. Что — у Е.Ц. не было неприятелей? Уверены?
Неукротимая уверенность в собственной правоте не лучшее украшение человека.
По-прежнему не верю. (Кажется, я здесь один такой.) Почему?
1) Мелочный поступок не стыкуется с масштабом личности Е.Ц. Что-то там происходило немножечко не так(((
2) Автор заметки буквально на глазах у изумленной публики недавно трогательно призналась, что переместила одну влюбленную пару из Нью-Йорка (кафе) в СПб (на кладбище).
Чтобы не заканчивать свой отклик на минорной ноте, скажу: заметка написана, как всегда, блестяще и цель — спихнуть Е.Ц. с морального пьедестала — достигнута. Поздравляю!
«Мелочный поступок не стыкуется с масштабом личности Е.Ц. »
Разве Вы не знаете, что человек — существо иррациональное. А «масштабные личности» — в особенности. И в них что только с чем не стыкуется? Если я начну приводить примеру, то никогда не закончу Вам отвечать.
«Цель — спихнуть Е.Ц. с морального пьедестала — достигнута» ??? Вы что, троллите меня, что ли?
А Вы вообще прочли текст-то мой?
Вот на эту часть его обратили внимание? :
…»после смерти ЕЦЧ была пополнена очередным эссе «Вы не знаете, что такое Люша…». https://blogs.7iskusstv.com/?p=139044
«Оно было написано на ее уход и безо всякого моего участия опубликовано на сайте семьи Чуковских. ЕЦЧ встает из моей восторженной писанины как редчайший экземпляр человеческой породы, а если не бояться пафоса, как истинное украшение рода человеческого, и благоговейное отношение к ней неотделимо в этом тексте от горечи невосполнимой личной потери.»
Вы же наш, питерский, правда ведь, Александр?
Так как же Вам, писателю питерскому, не совестно пенять мне на то, что я «свободно и раскованно» следуя своему воображению, переношу своих героев из НЙ-го «Русского Самовара» на литераторские мостки СПб Волкова кладбища, чтобы вместе с ними обойти там любимые могилы?
Разве Вы делаете не то же самое? Неужели Вы рабски достоверно описываете «случаи из жизни», не отходя ни на йоту от плоской скучной действительности. Тогда ведь получается правдоподобие , а не правда. «Правда и правдоподобие» — эссе такое есть у Набокова.
Все-таки, я интуитивно чувстувую в Вас что-то свое. Поэтому позволю себе напомнить Вам, то, что недавно сказала в отзыве кому-то, кто клялся, что не отступает от правды ни на йоту:
Набоков, Лекции по зарубежной литературе:
«Литература родилась не в тот день, когда из неандертальской долины с криком: «Волк, волк!» – выбежал мальчик, а следом и сам серый волк, дышащий ему в затылок; литература родилась в тот день, когда мальчик прибежал с криком: «Волк, волк!», а волка за ним и не было. В конце концов бедняжку из-за его любви к вранью сожрала-таки реальная бестия, но для нас это дело второстепенное. Важно совсем другое. Глядите: между настоящим волком и волком в небылице что-то мерцает и переливается. Этот мерцающий промежуток, эта призма и есть литература.»
Уважаемый ALokshin, Вы категорически неправы, и вот почему:
1. Вы пишете, обращаясь к Соне Тучинской: «Мелочный поступок не стыкуется с масштабом личности Е.Ц».
А поступок Дважды Героя Советского Союза Давида Драгунского, когда он подписал униженное прошение к Сталину о высылке всех советских евреев в Сибирь, — разве этот гнусный поступок «стыкуется» с его героическим образом!?
А поступки знаменитых советских евреев — Маргариты Алигер, Павла Антокольского, Льва Кассиля, Самуила Маршака, Давида Ойстраха, Эмиля Гилельса, Исаака Дунаевского, Льва Ландау и Василия Гроссмана, — верноподданически подписавших это же прошение, — разве эти поступки «стыкуются» с их замечательным обликом, сложившихся у советских людей!? Соня Тучинская в прошлогоднем эссе писала: «И пусть кто-то, из тех, «кого там в то время не стояло», посмеет бросить в них камень. Но вы еще помните про выбор, который всегда есть? Не подписали этот, составленный в сталинской преисподней документ, поэт Долматовский, писатель Каверин, шахматист Ботвинник, певец Марк Рейзен. Не подписал его и Илья Эренбург…»
Человек сложен, и не стОит заниматься «стыковкой» его отдельных поступков с его цельным образом.
2. И второе. Уважаемый AЛokwin, Вы пишете: «Автор заметки буквально на глазах у изумленной публики недавно трогательно призналась, что переместила одну влюбленную пару из Нью-Йорка (кафе) в СПб (на кладбище)».
Я уже писал в комментариях, что В ЛИТЕРАТУРНОМ ТВОРЧЕСТЕВЕ ПОЗВОЛЕНО АБСОЛЮТНО ВСЁ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ГРАММАТИЧЕСКОЙ БЕЗГРАМОТНОСТИ И ПЛАГИАТА. Поэтому Соня могла не только переместить своих героев из кафе Нью-Йорка в питерскую могилу, но и могла извлечь их из могилы, оживить их, вновь влюбить их , женить их, опять похоронить, и т.д. Автор может делать с героями литературного произведения всё, что угодно, ибо автор всегда — создатель сказки, creator новой реальности…
Успехов Вам!
Надо же, и вы тоже Сreator!? Тогда это вам от криэйтора Виктора Пелевина:
«– Кем? – спросил он.
– Криэйтором.
– Это творцом? – переспросил Татарский: – Если перевести?
Ханин мягко улыбнулся: – Творцы нам тут на хуй не нужны, – сказал он.
– Криэйтором, Вава, криэйтором.»
© Пелевин, «Generation П»
«Профессионализм — это последняя надежда, когда отменена совесть. С совестью легко договориться.
Эстетика идёт впереди этики.
Спорить о том, что морально, а что аморально можно бесконечно, а о то, что красиво или некрасиво, профессионально или непрофессионально видно.
Вот и спорят о морали Мандельштама и Цветаевой, а о том, умеют ли они писать стихи не спорят.»
Д.Быков
P.S. Можно судить человека по тому, как он поступает в так называемый «момент истины», а можно по результатам прожитой им жизни.
Тут такое дело…
Очень многие из тех, кто совершил героический подвиг были по жизни довольно заурядными людьми — некоторые были просто мерзавцами. С другой стороны многие несмелые люди прожили выдающуюся жизнь. Немногие совмещают и то и другое.
И обязательно всегда найдётся какой-нибудь «трепун», который будет судить по тёмной стороне. Он сам-то никто и звать его никак, и, возможно, «дрянцо с пыльцой», но судит выдающихся людей с точки зрения высокой морали — не относится к кому из комментаторов персонально, а к подходу «осуждам», впитанным нами с молоком матери-Родины. 😉
Zvi Ben-Dov: 29.04.2025 в 09:20
P.S. Можно судить человека по тому, как он поступает в так называемый «момент истины», а можно по результатам прожитой им жизни.
——————————
Григорий, вашу мысль можно выразить короче: » Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? (От Матфея святое благовествование 7:1-6 SYNO).
P.S. Но, если не судить каждое высказывание тех, кто сегодня включен в список «великих», то чем тогда заняться нынешним «специалистам по литературе»? Чем они могут привлечь к себе внимание?!?
Когда народ (без головы)
Судить вас будет по законам,
Которые писали вы —
Что будут стоить ваши стоны?
😀
Иосиф, не извиняю. Я ведь никого ни с кем не сравнивал. Непристойное присловье приведено вами абсолютно неуместно. (Кстати, вы и не знаете это присловье до конца. Там говорится, что икс сравнили с пальцем, а игрек с пилоткой).
«Надо быть законченным кретином, чтобы заподозрить кого-бы то ни было из них в заурядном антисемитизме.»
__________________
Дочь Цезаря должна быть выше подозрений!
«Но я вспомнила, что в Старом Городе есть Институт Храма… Это прямое доказательство, что вера евреев в чудесное восстановление Третьего Храма не просто жива, а настолько велика, что как только это произойдет, все сосуды, трубы и священнические облачения можно будет туда немедленно внести.»
— Довольно смело утвеждать, что на ком и чего чудесного доказывает. Неужели так трудно отделить свой псевдо-религиозный экстаз от археологических исследований?
Вот как над этим смеются в Израиле , «Момент истины»: https://youtu.be/F4YDu277WJ0?feature=shared&t=18
А что с Набоковым? Напрасно я надеялся на еще пару плюх из его биографии. Зато теперь вы рассмешили Чуковской. Спасибо! Да и Храм у вас лубочный, прямо с конфетной обертки.
По поводу третьего храма…
Колизей
Театр Смерти превращён в музей —
Веками ждёт в пещере Авраам,
Когда разрушен будет Колизей
И возведут евреи Третий Храм.
Ковчег Завета замурован там,
Менора — символ Света и Добра —
Всевышний всё расставит по местам,
Смертельная закончится Игра…
https://thafd.bing.com/th/id/OUG.FBDEA881F1AFC6EF66280E41735F9AF6?rs=1&pid=ImgDetMain
https://thafd.bing.com/th/id/OUG.634965C6CB173F20BE32418592D5419D?rs=1&pid=ImgDetMain
Я был заочно знаком с Е.Ц. (у меня даже где-то лежит написанная ею открытка). История о еврейской бабушке Е.Ц. меня озадачила и, признаюсь, я не поверил. Не стыкуется с характером Е.Ц. Думаю, что если углубиться по женской линии еще дальше, там вполне может найтись немецкая прапрабабушка.
Однако, Вы — романтик, Александр. Если факты не согласуются с Вашими представлениями о предмете — тем хуже для фактов. Так получается?
Не похоже на нее? Об этом и речь. Попытка объяснить, как это могло произойти.
Ну, да, чего там немцы. На лица только взглянуть ЛКЧ и ее дочери ЕЦЧ…
Уважаемый Иосиф, Вы непоследовательны. Соню, давшую очень точный, да и насколько возможно уважительный по отношению к Люше анализ её некрасивого поступка, Вы дважды заклинаете: «Не судите!»А сами с завидной легкостью предаёте суровейшему суду («предательство»!) великого поэта, жестоко битого похабной властью. Кто проповедует, обязан начать с себя.
Ув. Абрам, у вашего «великого поэта» предательство, можно сказать, было в крови. Он ведь не только изменил вере предков и страстно мечтал чтоб они полностью ассимилировались, о чем писал в своем «великом» «Докторе Живаго», которому дали Нобеля только из политических соображений, но и изменял всем своим родным и близким. Не хотелось бы копаться в его грязном белье, но оставил сначала свою первую жену еврейку с сыном, чтобы отбить жену у близкого друга, наверно только потому, что она была настоящей русской и к тому же ярой сталинисткой, к которому он тоже питал очень нежные чувства. Потом правда и ей изменил, найдя намного более молодую и образованную. В промежутке фактически отрекся от Мандельштама, да так, что даже его «светоч», которому он посвятил не одно из своих «великих» стихов, не выдержал и бросил трубку. А насчет своих бесчисленных измен он сам признавался:
Но, как ни сковывает ночь
Меня кольцом тоскливым,
Сильней на свете тяга прочь
И манит страсть к разрывам.
Так что не надо сравнивать, как говорят в народе …. с пальцем. Извините.
Ответ Joseph К.
Соня, сбавьте обороты и не позорьтесь. Пишете “ не хотелось бы копаться в его грязном белье”, но копаетесь сладострастно. И с солдатской прямотой.
Уважаемая Соня, хотел бы выразить вам благодарность за эссе, написанное с большим талантом и поднимающим (увы) все те же нерешённые проблемы самоопределения, воздействия на еврейскую душу окружающей среды и т.п. Приходилось самому быть свидетелем этого воздействия советского воспитания и (не смейтесь) русской литературы. Тут речи не было о каком бы то ни было изменении идентичности, слава Б-гу, таких как смена конфессиональной или этнической принадлежности. Но то как многое воспринимается под вектором философии известных русских писателей, это вызывало и удивление и желание как то изменить такое отношение.
И позвольте мне немного побыть адвокатом, в попытке об’яснить поведение того, о ком вы пишете.
В первой истории более менее понятно: эти люди не ощутили себя в стране «родными» (не смотря на проф. успех), история и культура страны им ещё чужды и остаётся надеятся, что они со временем «переварятся» и будут более чувствительными и благодарными месту где находятся.
Во втором случае, представьте себе, звонит редактор, скорее всего не знакомый близкий человек и говорит, «тут о вас написали, что вы еврейка, а вы еврейка?» Как говорил Жванецкий, «дам уклончивый ответ и спрошу у вас.»
Ещё раз, хочу поблагодарить вас за вашу статью, при чтении которой испытываешь просто наслаждение.
Спасибо,
с уважением
Мне льстит Ваша оценка, дорогой Моше.
Но не настолько, чтоб я не заметила, что Вы немножко лукавите.
Ей задали не прямой ответ в лоб — еврейка ли она, а попросили подтвердить, что ее бабушка по матери была еврейкой. И вот на этот конкретный вопрос она дала уклончивый ответ.
Но Бог ей судья. Сейчас поставлю в Блог мое эссе ее памяти. А то у меня чувство, как будто я ее подставила.
Уважаемая Соня, и в мыслях не было лукавить
«Но меня не оставляет чувство, что именно те, кто составлял большинство, т.н. « «простые люди», видя, как их соседей— евреев колонной ведут под конвоем в гетто, так же бессознательно, но не менее твердо, чем моя знакомая, верили, что это наказание за грехи, может быть в настоящий момент и невидимые им, но… (но если прогуглить — наверняка что-то есть). За грехи настолько тяжкие, которых у них самих, в отличие от «рабиновичей», никогда не было, нет, и быть не может…»
В наказание за грехи верят не только «простые люди» в Европе.
«Кара за нарушение субботы». Кому выгодно распространять мистические истории о 7 октября?»
https://detaly.co.il/kara-za-narushenie-subboty-komu-vygodno-rasprostranyat-misticheskie-istorii-o-7-oktyabrya/
***
«Дмитрий Быков, невзирая на смешную на русский слух фамилию отца и более чем семитскую внешность. Они и иже с ними — никакие не предатели, они не из видов, а совершенно органично ощущают свою кровно-неразрывную связь именно с русским православным миром. Как можно осуждать их за это?»
Быков не может быть предателем еврейства — он гой. Любой ортодоксальный раввин вам это подтвердит. Тем более израильские Гос.Раввинат и МВД. Сие означает, что жениться в Израиле и быть похороненным в еврейском кладбище ему было бы отказано. А вот водить субботний транспорт или работать в субботу в торговом центре, ему бы спокойно разрешили. Так что выбор национальной и религиозной принадлежности в определенных случаях/обстоятельствах дело не интимное и совершенно не простое.
Быков не может быть предателем еврейства, он гой.
_________________
Дмитрий в одном из своих выступлений сказал:
_ Мои недруги часто называют меня жирным евреем. Должен заметить, что не такой уж я и жирный. И ни такой уж и еврей!
«Дмитрий в одном из своих выступлений сказал:
_ Мои недруги часто называют меня жирным евреем. Должен заметить, что не такой уж я и жирный. И ни такой уж и еврей!…»
***
Напоминает судьбу рано ушедшего Леонида Донского (Леонидас Донскис, 1962-2016), известнейшего философа, культуролога, педагога, публициста и политика Литвы. Отец еврей, мать непородистая. Себя считал евреем, таковым представлялся другим, был активным членом Еврейской Общины Литваков, много писал и выступал на тему Холокоста. Под каждой статьей среди комментов — десятки отвратительных антисемитских оскорблении, гнусных намеков на еврейство от «простых» и продвинутых людей.
Скоропостижно скончался от инфаркта в зале ожидании перед полетом. В действующие еврейские кладбища принят не был. Похоронили на литовском, рядом с известным литовским допломатом Стасисом Лозорайтисом. На могиле установили деревянный крест. На похороны позвали еврея. Тот исполнил кадиш — на литовском кладбище, у могилы с крестом. Таким образом были совмещены три реальности — галахический отказ усопшему в еврействе, в следствии чего — похороны на христианском кладбище среди неевреев и … иудейская традиция кадиша во время похорон.
https://tv.lrytas.lt/zinios/lietuvos-diena/2016/09/24/news/leonidas-donskis-islydetas-i-paskutine-kelione-256976
P.S. Таких как Быков в Израиле — пол миллиона. Они регистрируются в МВД под графой «Другие».
Соня, оказывается у нас с Вами еще один общий интерес — Корней Чуковский (Николай Васильевич Корнейчуков). Этот человек — талантливый несомненно -, был соткан не из одних только добродетелей (а кто свят?). Интересно ( и думаю, вполне объективно) о нем рассказала Ольга Грудцова, дочь фотографа Наппельбаума (альманах «Минувшее» №19, 1996). Она была больше, чем знакомой или секретарем писателя. Для Чуковского болезненной была сама тема еврейства ( из-за отца, из-за того, что тот не крестился ради брака с его матерью, а значит Чуковский и его старшая сестра Мария были бастардами. Из дневников писателя известно, что он однажды прогнал отца, пришедшего к нему «с повинной». Из этого и возникли «тайны мадридского двора» семьи Чуковских.
Рада, Борис, встретить на Портале еще одного чуковскозависимого!! Вообще-то, не удивляюсь. Ведь у нас обоих , как у читателей, хороший вкус и брезгливость к пошлости. И Чуковский нам так в этом смысле подходит…
Но все, что Вы мне поведали, мне не только известно до последней запятой, но я еще имела наглость и писать об этом. В частности, в моей последней (недавней) публикации в Мастерской, «ПЛЯСАТЬ ОТ ВОСХИЩЕНЬЯ, ЧТО НАРОДИЛСЯ ДЕД…», я уделила много внимания тем противоречиям его личности, о которых Вы упомянули:
«Надо заметить, что рукоположение Чуковского во всероссийские смехачи несколько огрубляет, вернее, упрощает вовсе не цельный, а чрезвычайно многомерный и разноголосый образ автора, который был много большим, чем приписывал ему расхожий статус «автора «Мойдодыра», доброго дедушки Корнея советской литературы.
О Некрасове, субъекте его многолетних филологических штудий, говорили, что он был носителем «совмещающихся антиномий». Так вот, мало о ком, как о Чуковском, можно было бы с уверенностью повторить сказанное о Некрасове. А вот размах упомянутых антиномий как раз и постигается в процессе чтения «Дневника» Чуковского.,?
А вот это — » из-за отца, из-за того, что тот не крестился ради брака с его матерью, а значит Чуковский и его сестра были бастардами» — никогда не слышала о такого рода сожалениях, многажды перечитывая трехтомник Дневников Чуковского. Отец его был потомственный почётный гражданин Эммануил Соломонович Левенсон из солидной еврейской семьи. Поэтому ожидать, что он двинет в выкресты, дабы жениться на безграмотной прислуге, с которой он прижил двоих деточек…Этого не могло быть, потому, то не могло быть никогда…
Если не читали, то рекомендую — великолепный сайт семьи Чуковских — https://www.chukfamily.ru/
Там — все. Их и о них. Там можно прочесть ЧиЖ, упомянутой у меня Евгении Ивановой. О дружбе Чуковского и Жаботинского, который был на свадьбе у первого понятым.
Там есть свой поисковик, и если ввести в него Соня Тучинская, то выйдут линки к трем моим эссешкам, составляющим вместе «мою маленькую чуковиану». О Дневниках Чуковского — это туда же пойдет, номером четыре.
Поэтому ожидать, что он двинет в выкресты, дабы жениться на безграмотной прислуге, с которой он прижил двоих деточек…Этого не могло быть, потому, то не могло быть никогда…
—
Был еще вариант философа Льва Исааковича Шестова (1866-1938), который скрывал свою русскую жену и двух дочерей от родных, проживая с ними заграницей.
Шестова читала (два философа, Розанов и он, кого смогла одолеть), но об этом факте никогда не слышала. Поищу.
В отличие от матери, не прощающей ни малейшего отклонения от ее «категорического императива», Елена Цезаревна была полна иронически-спокойной благожелательности и снисхождения к себе подобным. Добру она служила по иному, чем ее бескомпромиссная мать, но с ничуть не меньшей отдачей. В этом небывалом сочетании внешней уступчивой тихости и несгибаемой внутренней силы и была уникальная красота ее личности, пленявшая любого, кто прикоснулся к ее жизни.
———————————————————————————————————————————————————————————————————
Елена Цезаревна не различала еврейка она или русская. У неё не было причины настаивать на своём еврействе.
Вы, Григорий, видимо, невнимательно прочли вторую историю.
Ей не было нужды — настаивать. С нее требовалось — подтвердить, то, что было известно всем, кто мало мальски был «подсевши» на Чуковских.
Но она, не побоявшись подвести (и подвела) близкого ей человека, может быть, впервые в жизни солгала, сделав вид, что она НЕУВЕРЕНА, что бабушка ее по матери была этнической еврейкой. Скорее, типа, немкой.
Мне показалось, что когда речь идет о персоне такого калибра, как ЕЦЧ, ее ответ — это феномен, достойный психологиского расследования.
Действительность, дорогой Александр, скорее подтверждает истину о том, что есть человек, известную еще в 10 веке:
Мы — источник веселья — и скорби рудник,
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек — словно в зеркале мир, — многолик,
Он ничтожен — и он же безмерно велик.
А о ЕЦЧ — Люше, узнавать лучше всего из гениальной книги ее матери, ЛКЧ, — «Прочерк».
Просто, мы-то все отличаемся от ЕЦЧ тем, что мы, в отличие от нее, скорее — вместилище скверны, нежели — чистый родник. Когда это выгодно — вступаем на родине в ряды зловещей правящей Партии, а потом, перебравшись на Запад, поливаем эту родину помоями с таким невиданным энтузиазмом и наслаждением, как будто никогда не участвовали во Зле, которое там творилось до перестройки. А я вот, хотя без партии там прожила, но в диссиденты зассала двинуть, хотя возможность была, и потому, тоже вряд ли смею судить, рядить о ней… А взялась…
Может быть Вам интересно будет прочесть мое о ней, чтобы понять, почему вторая история вызвала у меня такой шок. Посчастливилось один раз случайно в Переделкино с ней рядом постоять. Шанс мне судьба дала сказать ей, что я и мои друзья о ней думают
«Вы не знаете, что такое Люша… » — @http://www.chayka.org/node/6397@
Дорогая Соня, Вы, видимо, ошиблись в адресе вашей публикации в «Чайке» — мне дважды пришёл ответ, что страница не найдена. Проверьте, пожалуйста, ссылку.
Соня, прошу прощения! — нашёл Вашу статью о Люше!
А Вы читали «Прочерк» ЛКЧ, Александр?
Нет, не читал, но обязательно — и немедленно! — прочту…
Александр Левковский: 27.04.2025 в 15:13
—————————-
«Рабинович» как диагноз, или Трудно быть евреем. Иерусалимские впечатления
https://www.chayka.org/node/13505
Уважаемый Владимир, посмотрите внимательно: Соня ведь указала откровенно в конце статьи, что первая половина её текста была ранее опубликована в американском журнале «Чайка».
И вообще, должен заметить, что нет ничего криминального (или даже просто неэтичного) в том факте, что автор использует свои, ранее опубликованные, произведения. В литературе действует один непреложный закон:
В ЛИТЕРАТУРНОМ ТВОРЧЕСТВЕ РАЗРЕШЕНО ВСЁ — АБСОЛЮТНО ВСЁ! — ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ГРАММАТИЧЕСКОЙ БЕЗГРАМОТНОСТИ И ПЛАГИАТА!
Поэтому возвращение автора к ранее опубликованным текстам, их переделка, новая редакция, включение их в последующие произведения — всё это абсолютно кошерные действия, и не надо упрекать Соню Тучинскую в их применение.
Конечно, «применениИ»…
Александр Левковский: 27.04.2025 в 16:20
—————————
Александр, относительно публикации в «Чайке» вы написали (27.04.2025 в 15:13), что вам дважды пришёл ответ, что страница не найдена. И попросили Соню проверить ссылку. Я дал вам ссылку, которая работает, а вы вместо того чтобы просто поблагодарить, лекцию мне читаете…
Благодарю Вас, Александр за то, что Вы указали на маленькую подлость тоги, кто не оставляепозорить при выходе любой моей публикации. Дело в том, что он прекрасно осведомлен в том, что Вы ему сейчас сказали. И не может не понимать, что если Редактор, невзирая на все его с дружбаном ползания по моему личному блогу, продолжает меня печатать, причем, и на двух главных сайтах, помимо Мастерской, — то пора угомониться….
Знает все, но остановиться не может… А вдруг… Две старухи шапокляк из пенсионного дома. Я их до сих пор путаю.
И на голубом глазу еще и Вам нахамил. Он, типа, помочь хотел. А Вы не оценили его бескорыстия и благородства…Хотя на самом деле, это линк он Вам послал, чтобы еще раз меня невзначай подставить. Хосподя… Маленькие еврейские хитрости. Хорошо, что у меня против этого бессмысленного мелочного бабьего зла есть мой любимый Пушкин. И Вам дарю — пользуйтесь против таких неугомонных вшей-поисковиков, если понадобится:
— Как! жив еще Курилка журналист?
— Живехонек! всё так же сух и скучен,
И груб, и глуп, и завистью размучен,
Всё тискает в свой непотребный лист
И старый вздор и вздорную новинку,
— Фу! надоел Курилка журналист!
Как загасить вонючую лучинку?
Как уморить Курилку моего?
Дай мне совет.— Да… плюнуть на него.
Владимир, спасибо за ссылку, но она, к сожалению, была не на ту статью, о которой шла речь. Соня рекомендовала мне свою статью о Люше, внучке Корнея Чуковского, а Ваша ссылка — об Иерусалиме.
Александр, я ответила на вопрос, зачем Вам была дана заведомо не запрошенная ссылка. См. Соня Тучинская: 27.04.2025 в 17:15
Александр Левковский: 27.04.2025 в 17:46
Владимир, спасибо за ссылку, но она, к сожалению, была не на ту статью, о которой шла речь.
—————————-
В таком случае извиняюсь за это небольшое недоразумение. Я вашу переписку с хамоватой авторшей не читал и был уверен, что у вас не открывается ссылка на первую часть истории (та, которая была упомянута в конце статьи и опубликована в «Чайке»)
«Они и иже с ними — никакие не предатели, они не из видов, а совершенно органично ощущают свою кровно-неразрывную связь именно с русским православным миром. Как можно осуждать их за это?»
_______________________
Кстати, иногда имеет место и обратное — сам не раз сталкивался
С возрастом не сделались мудрее мы,
Миром нашим правит кутерьма —
Русские решили стать… евреями,
Чтобы съесть их… порцию дерьма…
Февраль 2018
Прекрасно, дорогая Соня! Подтверждает все, что я только что написал в Гостевой об антисемитизме.
Да-а, не ожидал! От кого-кого, а от святой Люши — не ожидал такой мелкой подлости (здесь очень подходит английское слово «turpitude»)! Ведь я помню образ, который создался у меня после прочтения «Бодался телёнок с дубом» Солженицына и «Портрет на фоне мифа» Войновича.
Ещё одно подтверждение постулата о том, что действительность создаёт такие немыслимые коллизии и такие противоречивые образы, которые не изобретёт никакая писательская фантазия…
Я Вам по дурости ответила не под Вашим комментом. А в главной ветке.
«Евреям, как народу, нет нужды в тех,…» кто натужно пытается оторвать от пола груз его нужд.
Две подборки из старых стишков «в тему», а может и «не в тему» 😉
https://stihi.ru/2020/10/21/7382
https://stihi.ru/2020/10/23/5264
Ну и о гордости — в том числе и за еврейство
Как мне может пригодиться то, что я хочу гордиться!
Как мне может пригодиться
Или что-нибудь мне дать
То, что я хочу гордиться!
Бл@@ь…
😀
P.S. И всё таки «Сноб снобу глаз не выклюет»
А что же про Чуковскую ничего нет?
Ваш коммент мне старый анекдот напомнил:
«Подвыпивший генерал выпил и зовёт денщика
— Ванька, сучно!
— Давайте я вашему превосходительству буду загадки загадывать, а вы будете разгадывать…
— Загадывай
— Слушаюсь. Два кольца два конца, а посередине гвоздик.
— Жопа.
— Не-ет. Это ножницы. Зимой и летом одним цветом
— Жопа.
— Неправильно, ваш-превосходительство. Это елка. А вот еще- нет ни окон ни дверей, полна…
— Жопа.
— Нет — огурец это.
— Да пошёл ты, Ванька на… Когда про жопу-то будет?»
P.S. Сразу хочу сказать, что любая ассоциация с главной героиней приведенного выше анекдота и hалахической еврейкой Чуковской ошибочна 😉
Не знаю, кто там ж., но меня вы, получается, в генералы определили, хотя бы и подвыпившие. Теперь буду гадать: зачем это вам?
«Не знаю, кто там ж., но меня вы, получается, в генералы определили, хотя бы и подвыпившие.»
______________________
Я, вдохновлённый вашим комментом, всего лишь рассказал анекдот — не более того 🙂
«Не судите, да не судимы будете» — но согласитесь, что для большинства из нас это уж слишком высокое требование. Как говорится: настоящая мАксима! — и жить по ней редко когда получается. Так что заранее прошу прощения за попытку вставить в этот очень интересный психологический этюд свои «два цента».
Ведь взглянув на портрет ЕЦЧ, сразу вспоминается выражение совсем другого ряда, хорошо знакомое всем выходцам из того края «победившего социализма», а именно, что бьют не по паспорту, а по лицу (а вернее сказать: по морде!). Так что на мой взгляд, не надо так уж серьезно относится к словам внучки автора незабываемого «Тараканища» — её это наверно совсем не волновало, да и вряд ли в её семье об этом вообще говорили.
Другое дело Пастернак, который прекрасно знал: кто он и откуда, и всеми силами старался откреститься от своего рода — племени. Никакого другого слова, как измена, а лучше сказать: предательство — несмотря на все его «такие прекрасные» Евангельские стихи — подобрать трудно.
Наверно надо было сказать: «победившего антисемитизма».
Антисемитизм можно использовать в соответствии со следующим принципом (приём 22):
ПРИНЦИП «ОБРАТИТЬ ВРЕД В ПОЛЬЗУ»
а) Использовать вредные факторы (в частности, вредное воздействие среды) для получения положительного эффекта.
б) Устранить вредный фактор за счет сложения с другим вредным фактором.
в) Усилить вредный фактор до такой степени, чтобы он перестал быть вредным.
https://www.altshuller.ru/triz/technique1.asp#22
Кстати, его так используют и использовали, но… неосознанно пора «осознать» 😉
Если, Joseph ее это совсем не волновало, какая нужда заставила ее солгать, подставив этой ложью подругу?
«солгала», «ложью» — по-моему, слишком уж резко по отношению к известным «женским слабостям». Поэтому еще раз повторюсь: «Не судите, да не судимы будете»
Все-таки уточните: измена или предательство? И на сколько мегагерц одно лучше другого? А то Б.Л.П. покоя не дает, недавно попросил: — Встретишь Джузеппе K в хабадском бейт-кнессете, не убивай его. Этот кяфир мой!
Дорогой землемерик, для вас это уж больно сложно. Так что занимайтесь своим любимым землемерием вместе со своими кяфирами, целуя их сами знаете куда 🙂
Это вы, Джузеппе, пьяный столяр? Ходите и оглядывайтесь, смельчак. А то буратином по лбу не отделаетесь. Кипу не потеряйте, верноподданый.
землемерка — юдофобка, ты б ползла своею тропкой, рылась бы в своем д-ме, — в остальном ни бе, ни ме 🙂
Только после того, как вы уберетесь в свою нору от Пастернака.
Землемерка -землеройка, привет от самого Пастернака:
А в те же дни на расстояньи
За древней каменной стеной
Живет не человек, — деянье:
Поступок ростом с шар земной.
Судьба дала ему уделом
Предшествующего пробел.
Он — то, что снилось самым смелым,
Но до него никто не смел.
За этим баснословным делом
Уклад вещей остался цел.
Он не взвился небесным телом,
Не исказился, не истлел.
В собраньи сказок и реликвий
Кремлем плывущих над Москвой
Столетья так к нему привыкли,
Как к бою башни часовой.
Но он остался человеком
«Мели, Емеля, твоя неделя»