Виталий Левин: К 65-летию со дня рождения и 10-летию со дня гибели Бориса Ефимовича Немцова — учёного, политика и общественного деятеля

Дочь Бориса Немцова Жанна Немцова, признанная потерпевшей по делу об убийстве Б. Немцова, была не удовлетворена решением российского суда по данному делу, поскольку в этом решении не были указаны заказчик и организаторы убийства, а также не был отмечен политический характер совершённого преступления.

Виталий Левин

К 65-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ И 10-ЛЕТИЮ СО ДНЯ ГИБЕЛИ БОРИСА ЕФИМОВИЧА НЕМЦОВА — УЧЁНОГО, ПОЛИТИКА И ОБЩЕСТВЕННОГО ДЕЯТЕЛЯ

(продолжение. Начало)

УДК 519.711

Борис Немцов как человек

Борис Немцов как человек и политик обладал многими симпатичными качествами. На наш взгляд, главными из этих качеств были личная храбрость и мужество. Борис патологически не выносил трусости. Здесь надо заметить следующее. На свете есть достаточно много умных, образованных и порядочных людей. Однако проявлять эти достоинства на пользу людям и обществу удаётся далеко не каждому — мешает трусость, боязнь на деле преодолеть разнообразные препятствия жизни при реализации поставленной цели. В этом отношении пример Бориса Немцова весьма поучителен. Ограничимся двумя яркими и наиболее поучительными случаями из его жизни.

В 2011 году журналист в прямом эфире спросил высокопоставленного российского чиновника: «Чего же хотят на самом деле Немцов и Рыжков?». В ответ последовала резкая критика деятельности обоих названных общественных и политических деятелей: «Денег и власти — чего же ещё они хотят? В своё время они поураганили, в 90-е годы утащили вместе с Березовским и теми, кто сейчас находятся в местах лишения свободы, немало миллиардов. Их от кормушки оттащили, они поиздержались. Хочется вернуться и пополнить свои карманы. Но если мы позволим им это сделать, они отдельными миллиардами уже не ограничатся, они всю Россию распродадут». Рыжков на это высказывание не отреагировал. Не таков был Немцов — он не струсил и подал в суд иск о защите чести и достоинства, потребовав возмещения вреда. Суд отказал политику в возмещении вреда на том основании, что его фамилию чиновник якобы употребил «в нарицательном значении, для обозначения определённого класса политических деятелей». Это решение суда формально было отрицательным — Немцову отказали в его требовании возмещения вреда. Однако по существу его следует безусловно считать положительным для политика. Ведь суд не признал, что лично Немцов «В 90-е годы утащил немало миллиардов…», а возложил вину за это и другие преступления на некоторый, никак не конкретизированный «определённый класс политических деятелей»!

С 2010 года Борис Немцов активно продвигал и поддерживал принятие в Европейском союзе и США «закона Магнитского», предусматривающего персональные санкции против лиц, виновных в нарушении прав человека в России. В 2012 году Немцов не струсил и передал депутату Европарламента, инициатору создания и автору резолюции Европарламента «О верховенстве закона в России» Кристине Оюланд «Список Немцова», дополняющий уже существовавший «Список Магнитского» лиц, виновных в нарушении прав человека в России. В этом дополнительном списке были приведены фамилии 11 новых лиц, виновных в нарушении указанных прав. Позже, в том же 2012 году, Немцов, совместно с ещё одним знаменитым общественным деятелем России, передал в Конгресс США новый список лиц, в который были включены, в частности, глава ЦИК РФ Владимир Чуров и глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин. Вся эта информация была использована при принятии европейских санкций против соответствующих лиц.

Семья Бориса Немцова

Борис Немцов женился в 1981 году. Его женой стала Раиса Ахметовна Немцова (1957 г. рождения), родом из Волгограда, по национальности татарка, мусульманского вероисповедания. Молодые познакомились в столовой Нижегородского Кремля. Женитьба состоялась ещё в студенчестве. Потом Раиса работала в Нижегородской областной библиотеке. Затем стала заниматься инвестициями. Немцов с Раисой были слишком разными людьми, и их брак фактически распался уже в 1990-е годы. Однако официально они не разводились вплоть до 2010 года, сохраняя формально семью ради дочери Жанны, родившейся в 1984 году. Жанна Немцова и внешне, и по характеру была похожа на отца, которого обожала. Она получила хорошее образование, окончив МГИМО по специальности «Мировая экономика», а затем получила второе высшее образование, окончив МГЮА (Московская государственная юридическая академия). Работала ведущей в телевизионных СМИ. После убийства отца и угроз в свой адрес в 2015 году уехала из России. Жила в Германии, потом в Чехии. Работала в иностранных СМИ. Пишет мемуары об отце. Создала «Фонд Бориса Немцова за свободу» для увековечивания его памяти (внесён МЮ РФ в реестр нежелательных организаций).

В 1993 году Борис Немцов познакомился с телеведущей Екатериной Одинцовой и оставался в незарегистрированном браке с ней почти до конца жизни. В этом браке у него родились сын Антон (1995) и дочь Дина (2002). Борис спас Екатерине жизнь, оплатив проведение сложной и дорогостоящей операции после автомобильной аварии, в которую она попала. Антон окончил факультет физической и квантовой электроники МФТИ и работает в области информационных технологий. В 2019 году у него родился сын, названный в честь деда Борисом. Дочь Дина окончила лицей НИУ ВШЭ в Москве и Британскую высшую школу дизайна в Лондоне.

Ещё одна дочь Немцова — Софья — родилась в 2004 году, также в незарегистрированном браке, от его бывшей секретарши Ирины Королёвой, которая до него работала в Кремле и Белом доме. Последний, пятый ребёнок Немцова — сын Борис — родился в 2014 году от его подруги — менеджера Екатерины Ифтоди.

Мать Бориса Немцова вспоминала: «Боря любил своих детей, был очень ответственным отцом. Считал, что дети должны быть обеспечены, должны получить хорошее образование. Он посещал родительские собрания в школе. Дети часто отдыхали вместе с ним». К этому необходимо добавить, что Немцов оказывал регулярную материальную поддержку всем пяти своим детям, не делая никакого различия между старшей дочерью Жанной, рождённой в законном браке, и остальными, внебрачными детьми. Сам Борис про свою мать и её отношения с его семьями вспоминал: «Мама в очень хороших отношениях со всеми жёнами. Они к ней тоже хорошо относятся. Но меня она не осуждает. Она отлично знает, что мужчины полигамны и корить их за это нельзя. Она считает, что крамолы здесь никакой нет».

Последней, пятой женой Бориса Немцова стала киевлянка — модель Анна Дурицкая, с которой он познакомился летом 2012 года на отдыхе в Турции. С ней Борис оставался вместе до последнего дня жизни. Однако их брак так и не был зарегистрирован. Это была необычная семья: Борис был на 32 года старше Ани. Даже Жанна, старшая дочь Бориса, была старше Ани на 7 лет. Несмотря на это, у всех них были тесные отношения друг с другом. Борис с первого дня знакомства был влюблён в Аню и регулярно виделся с ней: она очень часто наезжала из Киева в Москву, а он — из Москвы в Киев. Он также очень часто виделся с дочкой Жанной, особенно после её переезда в 2000-м году из Нижнего Новгорода в Москву. Он обожал дочку, она отвечала ему тем же. Борис переживал, что она не выходила замуж и не пыталась создать свою семью. А она не могла этого сделать, поскольку, по её мнению, ни один мужчина не мог сравниться с её отцом. Но самое удивительное в этой большой семье из трёх человек было то, что Жанна все годы жизни в России тесно дружила с Аней. Такое бывает крайне редко.

Убийство Бориса Немцова

Как уже говорилось выше, после 2002 года, точнее, после теракта на Дубровке, ареста М. Ходорковского и трагедии Беслана, Б.Е. Немцов ушёл в оппозицию, в которой оставался до конца жизни. Однако, вопреки распространённому мнению, он не был оппозиционером в традиционном смысле этого слова, т.е. не боролся со сложившейся в России политической системой. На деле он боролся с теми, кто прикрывался этой системой, используя её для личного продвижения и обогащения. И делал это Немцов весьма эффективно, поскольку хорошо разбирался в экономике, имел большой опыт государственной службы и вдобавок был талантливым исследователем. При этом он не боялся открыто называть фамилии разоблачаемых персон. В результате довольно быстро нажил влиятельных врагов, желавших его смерти. Сам Немцов понимал, что такие лица есть, однако считал, что статус бывшего вице-премьера правительства РФ надёжно защищает его от смерти: ведь смерть такого человека наверняка вызовет большой скандал! Это был грубый просчёт политика. Он, видимо, уподобил Россию Франции, где убийство рядового журналиста из захудалого журнала может легко привести к миллионной демонстрации, в первых рядах которой шествуют знаменитые европейские политики и общественные деятели, во главе с французским президентом.

Однако вернёмся к российским реалиям, связанным с убийством Б.Е. Немцова. Ниже приводится краткое описание основных событий, связанных с убийством, произошедшим 27 февраля 2015 года в 23 часа 31 мин. в самом центре Москвы, на Большом Москворецком мосту, в 200 метрах от Кремлёвской стены. Описание взято из интервью Анны Дурицкой, подруги Немцова, которое она дала в феврале 2020 года украинской прессе. Приводимый материал имеет большую ценность и важное значение для восстановления правды о жизни и смерти ушедшего политика. Это определяется тем, что последние два с половиной года жизни Бориса Немцова Аня была самым близким ему человеком и находилась в курсе всех его дел и интересов, а 27 февраля 2015 года весь день была в контакте с Борисом и волею судеб оказалась единственным независимым свидетелем его убийства.

Анна Дурицкая вспоминает последний день жизни Бориса Немцова. «27 февраля 2015 года я прилетела в Москву из Киева рано утром», — пишет она. И далее «Борис встретил меня в аэропорту и отвёз домой. Там он некоторое время занимался делами, а затем уехал. Через какое-то время он перезвонил и договорился со мной, что поужинать мы пойдём в кафе при ГУМе, недалеко от дома. Он не забыл упомянуть, что это опасно [судя по незнакомым звонкам в мобильнике, за Борисом уже некоторое время велась слежка (В.Л.)]. Затем Борис вернулся домой и очень долго разговаривал по мобильнику с товарищами по политическому движению. Речь шла об организационных вопросах, связанных с намеченным на 1 марта маршем оппозиции в Москве. Этот марш был разрешён московскими властями. Ближе к вечеру Борис поехал на радиостанцию «Эхо Москвы». Там с 20 до 21 часа состоялось его последнее интервью, посвящённое предстоящему маршу. И, наконец, в 21:00 с «Эха Москвы» он поехал на ужин в кафе ГУМа. Кафе находилось прямо напротив Кремля!».

Анна продолжает: «Мы поужинали и вышли из кафе, направляясь домой. Я предложила поехать на машине. Но Борис предложил пройтись пешком — для сохранения фигуры (в последнее время ему приходилось очень много сидеть). Я, как обычно, не стала возражать — благо, квартира Бориса находилась совсем близко на Малой Ордынке, 3. Но в пути Борис был настороже. Наш путь проходил по Большому Москворецкому мосту. По дороге мы говорили о моих покупках за день, о том, куда поедем на 8 марта. Мы шли по мосту, когда я услышала несколько хлопков. Они продолжались 2-3 секунды. Я подумала, что это салют. Но Борис схватился за меня и стал падать. Он уже не мог говорить, изо рта хлынула кровь. Мгновение — и всё было кончено. Распластанное тело Бориса лежало на асфальте. Я спросила, что мне делать. Борис не ответил — он был мёртв! Я оглянулась и увидела быстро уезжающую серую машину. Но людей нигде не было видно. В этот момент я заметила снегоуборочную машину, стоявшую поблизости на проезжей части моста, побежала к ней и стала просить водителя вызвать скорую помощь. Сама я не могла это сделать — была в шоке. Водитель вышел из машины с папиросой, он ничего не ответил мне и продолжал курить, будто ничего не произошло. Тогда я позвонила помощнику Бориса Илье Яшину, и он вызвал скорую помощь. Я вернулась к лежащему Борису. Около него уже стоял какой-то молодой человек, который, наклонившись, вытаскивал из его карманов документы и читал их. Я окликнула его и также попросила вызвать скорую помощь. Он, как и водитель снегоуборочной машины, ничего не ответил мне и продолжил «работу с документами». Через 10 минут приехала скорая помощь, которая зафиксировала смерть и перетащила тело Бориса в чёрный мешок. Подъехавшие уборщики отмыли асфальт от лужи крови. Наконец, появилась полиция, и началось расследование».

Уезжая с места убийства Бориса Немцова, полиция задержала Анну Дурицкую и доставила её в полицейский участок. Там в течение двух дней она давала показания по делу. После чего, убедившись в её непричастности к убийству и под давлением консула Украины в Москве, её отпустили, и она немедленно уехала домой в Киев. В похоронах Бориса Немцова, состоявшихся 3 марта 2015 года на Троекуровском кладбище Москвы, она не участвовала, поскольку находилась в шоковом состоянии.

В себя Аня пришла только летом 2020 года, спустя 5,5 лет после убийства Бориса и после длительного лечения. Только после всего этого она дала большое интервью журналистам. К этому надо ещё добавить, что первые несколько дней после убийства Бориса Анна Дурицкая опасалась и за свою жизнь, памятуя, что свидетелей убийства обычно убирают. И лишь оказавшись дома, в Киеве, она через некоторое время успокоилась. И поняла, почему в день убийства политика в Москве её оставили в живых, прочитав в газете статью, обвинявшую её в участии в убийстве (она якобы вывела Бориса Немцова на Большой Москворецкий мост, где его ожидали убийцы). Т.е., на неё, по её словам, собирались свалить убийство политика в предстоящем суде.

Расследование убийства

Первоначально следователи думали, что сопровождавшая Бориса Немцова вечером 27 февраля 2015 года Анна Дурицкая была участницей убийства — она якобы вывела политика на Большой Москворецкий мост, где его уже поджидали убийцы. Убедившись в процессе допроса, что она не причастна к убийству, и использовать её в процессе невозможно, следователи пошли другим путём. Спустя неделю после убийства они арестовали пятерых подозреваемых чеченцев — Заура Дадаева (бывшего бойца чеченского батальона МВД «Север»), братьев Анзора и Шадида Губашевых, Темирлана Эскерханова и Хамзата Бахаева. Ещё один подозреваемый Беслан Шаванов подорвал себя на гранате во время задержания. Пятерым названым арестованным было предъявлено обвинение в заказном убийстве из корыстных побуждений, за которое они якобы получили 15 млн. рублей. Однако все они, кроме Дадаева, не признали себя виновными и до конца процесса не изменили своей позиции. Что касается Заура Дадаева, то он сначала признал обвинение, но вскоре отказался от признания, пояснив, что сделал его под пытками. Таким образом, все пять обвиняемых в убийстве Бориса Немцова не признали свою вину. Несмотря на это, Московский окружной военный суд, рассматривавший дело, в июне 2017 года признал всех пятерых фигурантов дела виновными и осудил Заура Дадаева к 20 годам заключения в колонии. Сроки по делу также получили братья Анзор и Шадид Губашевы (19 и 16 лет колонии соответственно), Темирлан Эскерханов (14 лет), Хамзат Бахаев (11 лет). И всё это несмотря на то, что, по словам адвокатов осужденных, в деле отсутствовали доказательства их участия в убийстве. Что же касается выявления и осуждения заказчика и организаторов преступления, то здесь следователи и судьи провалили всю работу. Организатором преступления следователи назвали некоего Руслана Мухутдинова, офицера батальона «Север» чеченской полиции, личного водителя другого офицера этого батальона Руслана Геремеева. Эту информацию следователи получили из признательных показаний арестованного Заура Дадаева, признавшего свою ответственность за убийство Бориса Немцова ещё в начале следствия. Однако впоследствии от своих признательных показаний он отказался, объяснив их оказанным на него давлением (пытками). В связи с этим сообщённая им следствию информация о Руслане Мухутдинове как организаторе преступления (включая подробности — о добытых Мухутдиновым оружии и машине, использованных во время убийства) не заслуживала доверия. Таким образом, следствие не смогло выявить и представить в суде организаторов убийства Б. Немцова.

Ещё хуже обстояло дело с выявлением заказчика этого убийства. Сначала следственный комитет, объявив организатором преступления Руслана Мухутдинова, одновременно заявил, что заказчик преступления не установлен. Затем следственный комитет объявил о выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении Руслана Мухутдинова, который впервые был назван заказчиком и организатором убийства Б. Немцова. Он также был объявлен в международный розыск. В ответ на это Вадим Прохоров, адвокат дочери Б. Немцова Жанны Немцовой, признанной потерпевшей по делу, заявил, что, объявив Р. Мухутдинова заказчиком преступления, следствие уводит из-под удара настоящих преступников. «Кто такой Мухутдинов? Это личный водитель и помощник Руслана Геремеева, у которого не может быть своих собственных мотивов для убийства Немцова», — сказал В. Прохоров. А адвокат подозреваемого в убийстве Заура Дадаева Шамсудин Цакаев и вовсе заявил: «Я уверен, что Мухутдинов вообще не мог быть участником преступления. В деле мы пока не увидели ни одного доказательства, что он имеет отношение к этому преступлению. Какой у него мог быть мотив для убийства? Что у них с Немцовым было общего? Вообще, ни у одного чеченца нет мотива для убийства Немцова, потому что Немцов заступался за чеченцев, выступал за прекращение войны в Чеченской республике, собирал подписи за это». Но в это время адвокат В. Прохоров впервые заявил, что следствие считает обоих офицеров батальона МВД «Север» Р. Геремеева и Р. Мухутдинова организаторами убийства Б. Немцова. 9 ноября он сообщил, что Мухутдинову было предъявлено заочное обвинение в организации убийства. «Он всего лишь водитель Р. Геремеева. Если бы обвинение было предъявлено Геремееву, то это было бы большим продвижением расследования», — сказал Прохоров. А уже 25 декабря агентство «Интерфакс» со ссылкой на информированный источник сообщило, что заказчики убийства Б. Немцова так и не установлены, а потому в самом уголовном деле отсутствует мотив заказчиков.

Дочь Бориса Немцова Жанна Немцова, признанная потерпевшей по делу об убийстве Б. Немцова, была не удовлетворена решением российского суда по данному делу, поскольку в этом решении не были указаны заказчик и организаторы убийства, а также не был отмечен политический характер совершённого преступления. Т.е. убийство Б. Немцова рассматривалось как обычное уголовное преступление, без учёта возможных политических мотивов случившегося. В связи с этим через несколько месяцев после гибели отца (февраль 2015 года) Жанна Немцова подала жалобу в ЕСПЧ (Европейский суд по правам человека) на решение указанного суда. При этом она указывала, что решение суда нарушает ст. 2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на жизнь), а также ст. 10, 13 (право на свободу выражения мнения и право на эффективную правовую защиту). Она назвала расследование гибели Немцова в России неэффективным и заявила о политическом характере убийства. ЕСПЧ, рассмотрев жалобу Ж. Немцовой, постановил, что Россия должна выплатить 20 тыс. евро дочери убитого в 2015 году оппозиционера Бориса Немцова в качестве компенсации морального ущерба. Суд счёл неэффективным расследование убийства Бориса Немцова в России: несмотря на приговоры исполнителям, заказчик так и не был установлен. Суд пришёл к выводу, что российские власти «не смогли должным образом расследовать, кто заказал и организовал убийство» и не учли «возможных политических мотивов» случившегося. «В целом расследование оказалось неэффективным», — заключили в ЕСПЧ. Таким образом, с точки зрения Европы убийство Бориса Немцова осталось нераскрытым. Однако РФ в 2022 году покинула Совет Европы и вышла из-под юрисдикции ЕСПЧ. Это позволило России не признавать и не исполнять решение ЕСПЧ по делу Немцова, а считать его, в соответствии с решением российского суда, обычным уголовным делом, вроде воровства материальных ценностей.

Нераскрытие до настоящего времени убийства Бориса Немцова связано в большой мере с неудовлетворительной работой следственной бригады. Полиция задержала подозреваемых в совершении убийства 5 чеченцев и спутницу Немцова Анну Дурицкую как свидетельницу убийства. Однако оставила на свободе двух мужчин, которые могли видеть убийство — водитель снегоуборочной машины, стоявшей на проезжей части моста рядом с местом убийства, и молодой человек, рывшийся в документах убитого Бориса Немцова. О них Анна Дурицкая рассказала, давая показания в полиции, уже в ночь с 27 на 28 февраля 2015 года, т.е. спустя несколько часов после убийства. То, что полиция не задержала этих мужчин, удивительно. Ведь они, в отличие от Анны, находились в совершенно нормальном состоянии и могли дать ценные показания, которые позволили бы в считанные часы выйти на подлинных убийц. Более того, они сами вполне могли оказаться участниками преступной группы, реализовавшей убийство политика. Действительно, в 23:31 вечера, когда произошло убийство, никакая снегоуборочная техника не работает. Кроме того, в этот день в Москве не было снегопада. Следовательно, водитель снегоуборочной машины, припаркованной недалеко от места убийства, имел специальное задание, не связанное с уборкой снега. Таким заданием, учитывая крупные габариты снегоуборочных машин, могла быть маскировка поджидавшего жертву киллера. Аналогично, молодой человек, рывшийся в документах только что убитого политика, не собирался проверять, в порядке ли эти документы, а, вероятно, имел специальное задание: убедиться, что убит именно тот человек, которого заказали.

В мае 2017 года, в связи с тем, что за 2 года со дня убийства Бориса Немцова это преступление так и не было раскрыто, юридический комитет ПАСЕ (Парламентская Ассамблея Совета Европы) назначил литовского делегата Эмануэля Зингериса спецдокладчиком по делу об убийстве. Было решено, что он начнёт готовить доклад сразу после окончания процесса по делу в Московском окружном военном суде. Тем самым ПАСЕ взяла под свой контроль расследование убийства. Докладчик планировал собрать материалы о том, как проводилось следствие и шло судебное рассмотрение, а также оценить «юридическую технику» и «инструменты, к которым суд прибегнул в ходе рассмотрения». «Мы рассмотрим все обстоятельства дела об убийстве одного из наиболее видных политических деятелей XXI века. Важно поймать не только исполнителей, но и заказчиков этого акта террора. Их надежда на то, что личность Немцова и его вклад в демократию России будут забыты, не сбудется», — заявил докладчик. Жанна Немцова, дочь Бориса Немцова, признанная потерпевшей по делу, оценила положительно назначение докладчика. «Он был одним из инициаторов доклада, хорошо представляет ситуацию в России и свободно владеет русским языком», — сказала Жанна. Она добивается полного и всестороннего расследования убийства отца всеми доступными «способами в рамках закона» и считает, что «доклад ПАСЕ — один из немногих механизмов международного контроля расследования». После 2-летнего изучения вопроса 27.06.2019 г. ПАСЕ подготовила доклад об убийстве Бориса Немцова и приняла резолюцию, утверждающую этот доклад. За резолюцию проголосовало 40 делегатов, против — 0. В резолюции сказано, что в ходе расследования убийства допущены нарушения. Отмечено, что российские власти отказались сотрудничать с авторами доклада. Инициатор доклада Э. Зингерис отметил, что не смог лично съездить в Россию, т.к. объявлен там персоной нон грата. А российская делегация в ПАСЕ заявила, что не участвует в голосовании по резолюции, т.к. дело ещё не закрыто и голосование — это давление на следствие. Что касается собственно доклада об убийстве Немцова, то согласно ему официальная версия, отражённая в приговоре, основана на серьёзных ошибках расследования и судебного разбирательства и не соответствует имеющимся уликам по многим фундаментальным вопросам. В частности, отсутствуют видеозаписи с камер видеонаблюдения и видеорегистраторов проезжавших мимо машин. При этом водители машин не были допрошены. Не были также допрошены 2 женщины, появившиеся на мосту вскоре после убийства. Мотив, приписываемый названному следствием заказчику убийства эксбойцу батальона «Север» Руслану Мухутдинову, не подкреплён доказательствами. Есть противоречия в показаниях опрошенных свидетелей. Не указано точное расположение тела убитого, гильз и пуль. Также вызывают вопросы марки разных производителей на гильзах. Таким образом, не рассмотрены все аспекты дела и полная правда не раскрыта. В связи с этим ПАСЕ предложила следствию возобновить и продолжить расследование. Реакции на это предложение не последовало.

(продолжение)