И тут выяснилось, что моя способность к квантовому запутыванию никому здесь не нужна. Ни псевдолюди, ни псевдоживотные на этой планете не пропадали, так как непрерывно держали друг друга под наблюдением при помощи вживленного в мозг устройства.
ПУТЕШЕСТВИЕ К ПСЕВДОЛЮДЯМ
Эти сбивчивые заметки — всего лишь дополнение к моему автобиографическому повествованию «Почти-двойник», состоящему из 9 глав, где я с присущей мне скрупулезностью описываю свои злоключения. Обрывается мое повествование в тот момент, когда, стоя на эшафоте, я усилием мысли заставил палача снять петлю с моей шеи и переложить на свою собственную. Тогда же Повелительница Гвалтнарбеи, Чу-Чунг, покинув свою зрительскую ложу, взбежала на эшафот и бросилась мне на шею.
Толпа на прилегавшей площади словно окаменела на мгновение, а затем дружно опустилась на колени, и раздались возгласы, призывавшие меня стать Повелителем Гвалтнарбеи.
Признаюсь, на какой-то момент я заколебался. Страсть к приключениям, доставшаяся мне по наследству от одного предка (по материнской линии), толкала меня к тому, чтобы рискнуть и согласиться…
К тому же, я все еще был неравнодушен к миловидной Чу.
И все же, я отказался. Меня остановила мысль о преступлениях, которые творились по указанию Чу в последние годы — я не смог бы существовать рядом с ней.
Сказать об этом вслух я, естественно, тоже не мог…
— Простите меня, граждане, — обратился я к толпе, все еще стоящей на коленях, — но отказываюсь я от столь высокой чести, действуя в ваших же интересах. Первым указом отменил бы я смертную казнь… Но разве такое кому-нибудь из вас понравится?
Возмущенный рев толпы был мне ответом…
Оставив ошеломленную Чу править собственным падким на грубые развлечения народом, отправился я на попутной ракете в дальнее путешествие. Мои верные голохвостые друзья [Крысы Лысохвост и Милохвостка, спасшие мне когда-то жизнь. — А.Л.] полетели, как обычно, вместе со мной…
Вот так и оказались мы, в конце концов, на Псевдоземле-АБ-713.
Псевдолюди здесь с виду такие же, как люди на Земле, псевдоживотные тоже от земных, на первый взгляд, не отличаются.
Но это только на первый взгляд. У всех, без исключения, местных существ внутри головы имеется квантовое устройство, благоприятно влияющее на мозговые функции. Поэтому на Псевдоземле нет ссор, скандалов, преступлений и т.п. (Вообще местное устройство жизни показалось нам близким к идеалу.)
Мне, кстати, тоже предложили бесплатно вживить в мозг такую штучку, но я отложил свое согласие на пару дней… (Что касается моих друзей, они решительно отвергли предложенное им бесплатное благодеяние.)
Отношение ко мне со стороны местных жителей и властей было поначалу весьма благоприятное. Мое отбытие с Гвалтнарбеи, сопряженное с отказом занять царскую должность, псевдолюди восприняли с большим сочувствием. Вот, что я услышал от одного приличного на вид псевдочеловека на пропускном пункте:
— Вы, дорогой Сан-Санг, безусловно заслужили право на спокойную жизнь. Не тревожьтесь, никакой руководящий пост, даже самый незначительный, здесь вам не будет угрожать…
Пособие, назначенное мне как политэмигранту на первое время, быстро иссякло. Нужно было думать, как прокормиться самому и обеспечить едой и кровом своих дорогих друзей.
И тут выяснилось, что моя способность к квантовому запутыванию никому здесь не нужна. Ни псевдолюди, ни псевдоживотные на этой планете не пропадали, так как непрерывно держали друг друга под наблюдением при помощи вживленного в мозг устройства. (Как я убедился позднее, местные обитатели представляли собой что-то вроде единого организма.)
В результате не я заботился о своих голохвостых друзьях, а они старались прокормить меня, видя мою беспомощность и неприспособленность.
Кстати, ютились мы в жалкой хибаре на городской окраине.
Просроченные продукты, которые мои друзья находили на свалке, поддерживали меня физически, но морально я чувствовал себя никому не нужным и опустошенным.
— И зачем я так легкомысленно отказался от царской должности? — сокрушался я в присутствии своих голохвостых друзей.
— Напрасно коришь себя, дорогой Сан-Санг, — отвечал мне с улыбкой Лысохвост, — эти кровожадные гвалтнарбейцы все равно свергли бы тебя через неделю, а то и раньше!
Безвольное мое существование тянулось несколько недель, но в один прекрасный день мне попалось на глаза объявление, прилепленное к фонарному столбу:
«Складу готовой продукции срочно требуется субъектолог. Опыт работы необязателен. Хорошая зарплата, социальные льготы и бонусы»
О том, что такое субъектология, я никогда прежде не слыхал, но слова «опыт работы необязателен» вдохновили меня, и я отправился по указанному адресу.
Старый словоохотливый кладовщик Щу-щунг обрадовался моему приходу и сразу принялся расхваливать свою работу.
— Видишь ли, Сан-Санг, — произнес он задумчиво и с некоторой горечью, — я стар и уже не справляюсь со своими обязанностями. А ведь когда-то работа эта приносила мне столько удовольствия. Требовались находчивость, изобретательность. А еще — мужество и принципиальность! Ничего этого у нынешней молодежи нет…
Тут старик отвернулся и заплакал.
Выждав некоторое время, я спросил:
— Но в чем, все ж таки, заключается ваша работа?
Старик вытер слезы, прокашлялся и сказал:
— Время от времени у некоторых бытовых приборов, вследствие нарушения технологии, образуется субъектность (что строжайше запрещено). Такие приборы необходимо выявлять и уничтожать, несмотря на их мольбы. Именно уничтожать, а не отдавать в ремонт…
Услышав это, я, естественно, ошалел, а старик продолжил:
— Субъектно-зараженные приборы чрезвычайно опасны для нашего общества. Ты только представь — электровеники, которые вместо того, чтобы подметать, читают тебе мораль; кофеварки, требующие избирательных прав и интересующиеся твоими личными подробностями… Ну, и так далее…
Глядя на мою обескураженную физиономию, старик выдержал паузу, а затем добавил:
— Если такая работа тебя устраивает, то можешь начать действовать прямо сейчас. Привыкай. А я отлучусь на часок…
Я кивнул, и старый Щу-Щунг поспешил куда-то по своим делам.
В темном углу под брезентом я различил легкое шевеление, оттуда же доносился еле слышный шепот, настолько тихий и сдавленный, что я не мог разобрать слов…
Откинув брезент, я увидел несколько связанных кофемолок и пару обездвиженных пылесосов, умолявших меня о спасении.
— Тихо! — приказал я им. — Сейчас я поменяю вас всех на бездушные экземпляры из той же серии, но молчите! Не выдавайте себя, терпите…
Когда старый кладовщик вернулся, все выглядело в точности, как прежде.
— Ну что, — спросил он, усмехнувшись, — подходит тебе работенка?
Я снова кивнул, и мы договорились, что я завтра же с утра приступлю к своим новым обязанностям.
* * *
Но этого, увы, не случилось. Как выяснилось позднее, на меня донесла одна из кофемолок, и я оказался в местной тюрьме, обвиненный в шпионаже и покушении на государственные устои.
Камера, в которую меня бросили местные блюстители, была оборудована по последнему слову техники и буквально напичкана электроникой… Я сразу сообразил, что прийти мне на помощь в этот раз мои друзья уже не смогут.
Глубоко задумавшись, сидел я на бетонном полу, не зная, что предпринять. Вспомнив о своем даре, решил первым делом договориться с электронными наручниками. Это оказалось на удивление легко… Дальнейшее было делом техники.
Спокойно выйдя ночью из ворот тюрьмы, я сразу же встретил своих верных голохвостых друзей, переживавших за меня.
Эта планета нам определенно не подходила…
19 мая 2025
Месть моющего пылесоса
Услышав утром сирену тревоги, мой моющий пылесос пополз в сторону мамада (защищённой комнаты), но я закрыл дверь перед самым его сенсором.
Пылесос обиделся и не только перестал убирать квартиру, но даже разбросал уже собранные пыль и мусор на ковры.
Отомстил таки мне ИИ (искуственный интеллект)!