Человек устремлён к тому, чтобы объять необъятное, обозреть необозримое, воспринять недоступное восприятию. И это стремление превзойти все барьеры, проникнуть в «запретную зону» содержит в себе большую опасность.
НЕДЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ БЕМИДБАР
«И пусть не войдут смотреть, когда укрывают святыню, (чтобы не) умереть им» (Бемидбар 4:20)
В чём же состоит смысл этого запрета смотреть, как покрывают святыню и почему его нарушение грозит смертью? Наши комментаторы придавали этому запрету особое значение и видели в нём ключ к пониманию сложных и таинственных явлений. Вот мнения некоторых комментаторов:
«В предыдущих стихах был заповедано, чтобы сыны Кеhата получили священные предметы и несли их лишь после того, как эти предметы полностью укрыты, с тем чтобы избежать непосредственного физического контакта между святынями и их носильщиками. Ныне нам сообщают, что кеатитам не разрешается даже присутствовать при укрывании этих предметов. Они не должны видеть эти священные предметы даже во время укрывания. Если мы не ошибаемся, цель этого запрета заключается в том, чтобы святыни оставались для своих носильщиков идеальными понятиями, а не физическими объектами, чтобы эти люди еще больше вдохновлялись теми идеалами, которые эти предметы воплощают. Духовное созерцание священных предметов, доверенных попечению кеатитов, является, видимо, основным в их обязанностях, а физическое восприятие этих предметов во время их упаковки отвлекало бы кеатитов от духовного созерцания и тем самым оскверняло бы сами предметы» (Ш.-Р. Гирш там)
По мнению Ш.-Р. Гирша опасность прямого физического лицезрения священных предметов состоит в том, что символ может занять место того высокого идеала, который он символизирует. Смотрящий рискует удовлетвориться тем, что он видит, физическим предметом, и отказаться от стремления постигнуть ту высокую идею, ради которой предмет был создан. Именно в этом состояла величайшая ошибка Израиля в эпоху Первого Храма, та ошибка, о которой без устали предупреждали все пророки. Жертвенное храмовое служение, вместо того чтобы быть средством приближения человека ко Всевышнему, к исполнению Его воли во всех сферах жизни, превратилось в самоцель, как если бы этим исчерпывалось бы служение человека Всевышнему, и самим фактом пребывания в Храме и принесения жертв исполнил бы человек Высшую волю. И храмовое служение, вместо того чтобы стать стимулом и побудить евреев следовать стезями Всевышнего во всяком месте и всякое время, превращало одну точку в пространстве и один момент жертвоприношения в окончательную и самодовлеющую ценность, и приносящий жертву испытывал облегчение и счастье исполненного долга, как об этом красочно сказал пророк:
«Как, красть, убивать, прелюбодействовать, клясться лживо и воскуривать Баалу, и следовать за чужими Богами, которых вы не знали. А (потом) приходить и предстоять предо Мною в доме этом, названном именем Моим, и говорить: «мы спасены», чтобы (опять) совершать все эти мерзости?» (Ирмийа 7:9-10)
Смотреть на священные предметы, услаждать наше физическое зрение их блеском и их красотой — отнюдь не в этом заключается смысл и намерение заповедей Торы, с этими предметами связанных. И потому в таком услаждении физического зрения заключается великая опасность даже для тех, кто занят этими предметами с великой любовью и преданностью:
«И пусть не войдут смотреть, когда укрывают святыню, (чтобы не) умереть им»
Однако дон Ицхак Абарбанель предлагает совсем другое толкование этого запрета:
«Такое делайте для них, чтобы они жили и не умерли» (Бемидбар 4:19) Иными словами, ради них, чтобы они жили и не умерли, когда приступать будут к Святая Святых. Ибо душа человека, когда приступает он к святыне, порывается узреть нечто за её пределами, и потому должны вы скрывать священные предметы и укрывать их, дабы не умерли те, кто хотят заглянуть за их пределы»
Человек устремлён к тому, чтобы объять необъятное, обозреть необозримое, воспринять недоступное восприятию. И это стремление превзойти все барьеры, проникнуть в «запретную зону» содержит в себе большую опасность. «Небеса небесные — Всевышнему, а Земля — сынам человеческим». Достаточно человеку и того, что доступно его обозрению и пониманию, как в мирском, так и в священном, и да не устремится человек к тому, что не дано ему знать, и не умрет.
Эта идея повторяется в разных вариациях в Писании и в словах Мудрецов, и намек на это содержится уже в подробном описании приготовлений к дарованию Торы:
«И грань проведи вокруг народа, говоря: Остерегайтесь восходить на гору и (даже) касаться ее края» (Шемот 19:12)
И затем сказано:
«Спустись, остереги народ, чтобы не порывались к Г-споду, видеть» (там 19:21)
И ещё раз:
«Иди, спустись. И взойдешь ты и Аарон с тобою, а священнослужители и народ не должны порываться взойти к Г-споду» (там 19:24)
Вот как трактует эти слова Бахье бен Ашер в своих пояснениях к Торе (Шемот 19:24):
«а священнослужители и народ не должны порываться взойти к Г-споду». Но ведь уже раньше было дано такое же предупреждение: «Спустись, остереги народ, чтобы не порывались к Г-споду, видеть». Очевидно, что в том случае Моше понял это предупреждение так: нельзя подниматься на гору, и нельзя приближаться к отмеченной границе и смотреть обычным физическим зрением. И на это Моше ответил: «Не может народ взойти на гору Синай, ведь Ты остерег нас, сказав: Огради гору и освяти её» (там 19:23)
Но Всевышнему нужно было повторить своё предупреждение и разъяснить его истинный смысл. Речь не идёт о том, чтобы не приближаться к границе, ибо об этом были евреи уже предупреждены и предостережены. Речь идёт о приближении духовном и о всматривании в мыслях. Именно об этом сказано:
«Иди, спустись. И взойдешь ты и Аарон с тобою, а священнослужители и народ не должны порываться взойти к Г-споду».
И сказано «порываться взойти», т.е. вознестись в мыслях превыше возможности постижения, и потому всех их Он приравнял, священнослужителей и народ, чтобы не смотрели и не алкали то, что непостижимо»
И это требование ограничиться тем, что находится в границах постижимого человеком лаконично сформулировал Бен Сира:
«Чрез меру трудного для себя не ищи, и что свыше сил твоих не испытывай. Что заповедано тебе, о том размышляй, ибо не нужно тебе то, что сокрыто» (Бен Сира 3:21-22)
Как известно, книга Бен Сиры не вошла в число 24 книг ТАНАХа, однако была широко распространена среди евреев, изучалась и толковалась и в период Мудрецов, и в пост-талмудический период. И цитированные слова тоже приводятся в Гемаре, масехет Хагига 13А.
Итак, два мнения, Шимшона Рафаэля Гирша и дона Ицхака Абарбанеля прямо противоположны. Для рава Гирша лицезрение святыни символизирует низведение святого до уровня праздного, символизирует некую иллюзию, когда трёхмерная материальность полностью подменяет и вытесняет духовное и возвышенное. Абарбанель видит в лицезрении священных предметов стремление человека прорваться сквозь завесу, преодолеть те границы, которыми ограничен человек в своём чувственном восприятии, стремление искать «чрез меру трудного», тайного.
«Жертвенное храмовое служение, вместо того чтобы быть средством приближения человека ко Всевышнему, к исполнению Его воли во всех сферах жизни, превратилось в самоцель, как если бы этим исчерпывалось бы служение человека Всевышнему.»
________________
Видимо, это закономерность, которая проявляется и в наши дни
Выходят скопом на панель —
Влияет прошлого наследство
На государственный бордель —
Не цель оправдывает средства,
А средства превратились в цель…