Олег Кац: Изобретения, носящиеся в воздухе

Но мне повезло — я не проявлял уважения к разному начальству и успел активно поучаствовать в неугодных выборах. И когда некий кремлевский ставленник пришел к командованию в Энергоатоме, первым делом он полюбопытствовал такими, как я и всех отправил на пенсию.

Олег Кац

ИЗОБРЕТЕНИЯ, НОСЯЩИЕСЯ В ВОЗДУХЕ

Это расхожее выражение.

Что не мешает ему быть истинным.

Воспитание творческого начала — трудный и неблагодарный процесс. Но не невозможный.

Я всегда считал это своей задачей, и, видимо, мой папа тоже. Правда, это не приносит счастья. Но почему-то мне кажется, что без этого жизнь будет тусклой, однообразной, лишенной цели и не приносящей удовлетворения.

Когда у тебя есть любопытство к непонятому, возникает желание проникнуть в его сущность, причины и следствия, а если чувствуешь — что-то угадал, то ощущаешь кайф и острое желание применить с пользой новое знание.

Стремление понять — свойство исследователя. Стремление сделать — качество мастера, инженера.

Главный двигатель в обоих направлениях деятельности — изрядная доля перфекционизма.

Некоторые считают, что это сродни легкому помешательству. Особенно психиатры. Такая уж у них привычка, общаясь с пациентами, они привыкают внимательно относиться к любым отклонениям от общепринятого как к симптомам заболевания, навешивают ярлык, в корне меняющий жизнь пациента, а иногда просто исключающий из нормальной жизни. И почему-то их не беспокоит совесть…

Но вернемся к нашим баранам. Эти упрямцы, во всем ищущие что-то упорядочивающее мир, выглядят странно в глазах окружающих. В них видят не генераторов идей, а мономаньяков, носителей бредовой «сверхценной идеи», типов, охваченных жаждой творчества, видят фанатично зацикленных на бреде и уж конечно крайне неприятных, как минимум, неудобных. Поэтому наиболее разумные проявляют крайнюю осторожность и тихую настойчивость в достижении цели и превращают это в жизненный успех. Но значительная часть этого движущего прогресс меньшинства поступает еще разумнее — недореализованную идею, родившуюся как правило на стыке разнообразных порой случайных знаний, просто роняют в мир, а там она имеет шанс попасть на глаза кому-то с «предпринимательской жилкой», то есть способность беззастенчиво присвоить, урезать (ограничить в возможностях) и эксплуатировать ради собственной выгоды. Се ля ви… или мы?

Исследовательская жилка у меня обнаружилась рано. Мне еще не было шести лет, я вышел на улицу и вдруг увидел на устилавшем ее песке круглую дырочку посреди ровной площадки. Присел на корточки и озадаченно заглянул в нее. Она была правильной формы, и почему-то с плоским дном… как будто кто-то продавил ее в сыром песке толстым плотницким карандашом. Я даже засунул туда палец и убедился, что она именно такая, аккуратная. А сзади подошел кто-то и грубовато сказал — не лизь туди, то кинь посцяв. Де твои батьки? Ти де живеш?

Я показал на окно квартиры, брезгливо отдернул руку и побежал ее мыть, а сзади донесся третий голос — «то жидивська квартира».

Тщательно оттирая руку в кухонной раковине семидесяти двухпроцентным хозяйственным мылом, я сказал маме:

— Давай переедем на другую квартиру.

— Почему?

— Она жидовская.

Опять я отвлекся. Но сделал вывод (гораздо позже), что рассматривать дырочку в песке, возможно, еврейское качество.

Вопрос как это сделано — чисто инженерный. А заметить необычное — исследовательский.

Читая популярные мамины брошюрки, я понимал откуда берется тепло. А когда было жарко, спасали легкие тучки вьющиеся паром в недосягаемой высоте. А много позже сообразил, что перистые облака могут защитить от глобального потепления. А еще позже понял, что увлечение моего коллеги дирижаблестроением — ключ к тому КАК — это сделать. Очень просто — распыляя с дирижабля мелкораспыленную воду (отмечу — жесткую, даже может быть морскую, и предоставляю читателю право самостоятельно разобраться почему).

Когда я уже стал инженером, мне было важно воспроизводить удачные решения. Правда, их надо было испытать на практике и «самоутвердить». А потом уж, после знакомства с разными недоработками советских нереализовавшихся инженеров, пришел к пониманию, что идея или схема может работать не столько в деталях, сколько в процессах. И придумал язык описания алгоритмов действий, позволяющий опустить здоровенный кусок работы, конструкторскую документацию и производство, вкупе с верификацией, валидацией и прочими труднопроизносимыми и сложно понимаемыми понятиями.

Но как водится, такая законченная работа отнимала хлеб у множества творцов важных документов, и сработали как человеческие, так и политические причины — тему закрыли, а огромный конвертированный завод почти прекратил существование, не без вмешательства из ревнивой Москвы.

Она работала подобно исполинскому насосу, извлекая с периферии подходящие кадры и перемалывая их в своих недрах на жвачку.

Но мне повезло — я не проявлял уважения к разному начальству и успел активно поучаствовать в неугодных выборах. И когда некий кремлевский ставленник пришел к командованию в Энергоатоме, первым делом он полюбопытствовал такими, как я, и всех отправил на пенсию.

Где благополучно пребываю по сей день.

Но идеи по-прежнему носятся в воздухе.

Ловите их, и обрящите!

Может быть…

Троичная логика

(продолжение 2. Неизбежности сознания)

Начну с утверждения, для меня как инженера видящего приемлемые признаки истинности.

Ничто не определено заранее, но может состояться.

А теперь к истории темы, отраженной в названии очерка.

Насколько я помню, троичную логику изобрел профессор львовского университета, славившегося своей знаменитой математической традицией — развитие направлений формальной логики, Ян Лукасевич. Возможно, этот человек был расстрелян в начале второй мировой войны. Возможно, именно он преподавал математику у молодого Станислава Лема…

По состоянию техники к идее троичной логики во второй половине 20 века уже пришли инженеры электронщики, создававшие логические схемы управления. Начал использоваться так называемый JK-триггер, то есть звено с устойчивыми состояниями, но не двумя, а тремя — единица или ноль на первом выходе, (при этом на втором противоположные значения) и все три нуля, что эквивалентно значению «не определено».

Тут сразу хочется провести параллель с теоремой Геделя о неполноте (всего) и принципом неопределенности Гейзенберга, что сразу перебрасывает нас в квантовый мир современности.

Что из всего перечисленного первично, что вторично, не имеет особого значения. Просто затрагивает физические основы существования Вселенной, и это важнее всего.

А я поступал просто как инженер практик — все схемы строил на JK-триггерах, потому что это исключало ошибку при восстановлении питания после обесточивания, даже кратковременного.

Научный сотрудник московского университета, уроженец Днепропетровской области Николай Брусенцов построил первый компьютер на основании троичной логики «Сетунь», обновленный вариант которой был сделан на чердаке студенческого общежития, а потом, не понятый современниками и идущий вразрез с принятыми в США стандартами, незаслуженно забыт и демонтирован.

Хочется все это назвать логикой при троичном основании, это выглядит красиво и естественно, и напоминает исследователю, что основания могут быть и больше трех.

По неподтвержденнім данным похожие работы велись и в Киевском Институте Кибернетики.

Развивая эту мысль, интуитивно предполагаю, что такие основания могут быть выбраны из ряда простых чисел, и реализованные на этой основе миры, возможно, образуют немыслимую, но прекрасную в своем совершенстве и сложности иерархию непересекающихся миров… или, если угодно, Вселенных.

Последняя фраза, мне кажется имеет существенную новизну, присущую открытиям, но поскольку я отнюдь не Галуа, то просто бросаю эту мысль в мир (Помните хасидскую заповедь — делай добро и бросай его в море [житейское]?). А читатель, возможно, имеющий контакт с математиками высокого уровня имеет полное право все обсудить с таковыми, и нижайшая просьба рассказать мне о результатах обсуждения. Но должен предупредить, что большинство математиков отмахнется и пошлет. В известном направлении. 😊