Кирим Баянов: Luna Moth

А я обогнал своё время, запутавшись в нём. И теперь оно не желает меня принимать. В струнах теории Времени и путешествий в нём. Быть может, я умер где-то в прошлом, и теперь кто-то тратит на меня деньги, чтобы я жил. Не хотел бы, чтобы он это делал. А что будет, когда денег не будет вообще? В будущем.

Кирим Баянов

LUNA MOTH

Забавно. Мы рождаемся? Или нас рожают? Рожает эта большая Машина. Машина… Рождаемся? Или нас рожают? И уже очень давно. Когда была ядерная война? В сорок третьем, сорок четвёртом… Хиросима и Нагасаки. А еще в 60-х-70-х. Тогда ядерные испытания ракет превысили количество шести ядерных войн. Это сухие факты. Больше ничего. Кто я? У меня есть мать и отец? Или меня им дали? Подбросили. Как всех, кто рождается сейчас. Нас давно рожают. Но не родители. Нас выводят. Рожают, как клонов. Ничего. Нас давно рожает эта тётка. Индустрия. Мама Индустрия. Маман, как с полотен Джона Болтона. Эта ржавая, красная, рыжая Индустрия, женщина из плоти металла и труб. Рожает, как всех. Ведь после атомной войны нет будущего. А их было целых семь. Задаются вопросом, что в 19 веке при Имперской России на 1 000 семей рождалось 55 детей. А теперь, при новейшей и самой лучшей медицине, в России рождается всего 5 детей на 1 000 семей. Дело не в медицине. Мы исчезаем. Потому что это целый комплекс факторов. А еще и война. Никто не хочет на нее идти. Поэтому курят и пьют, губят своё здоровье, как могут. Чтобы на нее не взяли. Едят сладкое — диабет. Никто не хочет расставаться с жизнью, только потому, что кому-то захотелось проредить демографический взрыв и освободить планету от перенаселения. Всем мила их жизнь. А войны будут идти и дальше. И нет смысла бояться об этом говорить, потому что потом, война будет идти где-то еще. А если нет — то диабет. Слишком сладкая жизнь порождает хаос и ожирение. Планета полнится и полнеет. Все пьют, курят, едят сладкое. А гены портятся, и не рождается детей. Тёмные Аллели нашего мира. А если и рождаются, то больные и уродливые. Это просто факт. Вот мать. Рожает сына. А через 18 лет он пойдёт на войну. Неумно думать, что пока сын вырастит, война закончится. Это не так. А они рожают сыновей. Зачем? Рожайте дочерей. Их не берут на войну. Пока не берут. Или вам всё равно — ваши дети, их жизни, ваши внуки, ваше продолжение в этой безумной-безумной жизни, в этой ничтожной и жестокой Машине — Индустрии? Индустрии Жизни.

А я обогнал своё время, запутавшись в нём. И теперь оно не желает меня принимать. В струнах теории Времени и путешествий в нём. Быть может, я умер где-то в прошлом, и теперь кто-то тратит на меня деньги, чтобы я жил. Не хотел бы, чтобы он это делал. А что будет, когда денег не будет вообще? В будущем.

Я лежу, засыпаю. Страшно заснуть. Но я просто опускаюсь, и проваливаюсь в пустоту, в черноту.

Я ли не кормил вас акридами и нектаром прошлого, покоем моментов и благоговением тишины? Я ли не читал вам стихи, и не говорил приятных вещей? А что я получил взамен? Ничего. Но я продолжаю это делать. Продолжаю свою работу. Хотя знаю, что за нее я не получу ничего.

Я не помню своего прошлого, не помню, что было со мной две недели назад, помню только недавние дни. Я человек без прошлого. Без прошлого только те, кого рождает Индустрия. И если вы помните, что было с вами месяц назад, то вы человек из Будущего. У вас оно есть.

А я слушаю диву былого «Moment Lost». Патришиа Ни Бреннан поёт мне эту печальную мелодию. Возможно, одна из последних, кто родился в живую. Из тех, у кого есть… мать. И отец.

© Кирим Баянов «Тёмные Аллели» 2025
Крым, Севастополь, 2017-2024 г.