Симптоматика фашизма и протекание „болезни“ изучены ее исследователями. Понятно, что каждый случай индивидуален. Понятно и то, что Зло, мимикрируя, видоизменяясь, совершенствуется, сохраняя главные наследственные признаки.
ТЬМА В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ. 30 ЛЕТ СПУСТЯ
В 1947 году знаменитый киноактер Грегори Пек сыграл роль писателя, которому одна из нью-йоркских газет поручила написать очерки об антиcемитизме. Чтобы лучше понять суть явления, персонаж Пека, не будучи евреем, решил как бы между прочим подчеркивать свою принадлежность к этому народу. Очень быстро он ощутил скрытую неприязнь со стороны, казалось бы, вполне респектабельных людей, а дети, с которыми играл его сын, начали оскорблять мальчика… Так, став на время евреем, герой Пека на собственном опыте узнал, что значит ходить в еврейских „башмаках“.
Писателю Юрию Нагибину пришлось проходить в этих „башмаках“ бóльшую часть жизни прежде чем он узнал, что Марк Левенталь, которого он числил отцом и любил, был на самом деле его отчимом. Мнимой еврейской „половинки“ было достаточно, чтобы Нагибин, в славянских чертах лица которого можно было различить разве что татарский „подмес“, с раннего возраста понес на себе „крест“ еврейства. Впрочем, не появись 30 лет назад автобиографическая повесть „Тьма в конце тоннеля“, драма писателя с дворянской родословной, волею судьбы „приписанного“ к евреям, так и осталась бы неизвестной.
Воспоминания детства соединялись у Нагибина с чувством отчужденности. Юра не был „персоной нон грат“ в дворовых компаниях, но и не считался своим. До поры до времени слово „еврей“ ничего значило для него. Но однажды, сказанное в его адрес кем-то из ребят, а затем разными путями доводимое до сознания мальчика, это слово стало приговором на мучительную раздвоенность сознания, которая не покидала Нагибина всю жизнь. А тогда в детстве, физически крепкий, умевший постоять за себя, он пасовал… нет, не перед дворовой сворой, а перед ее убежденностью в собственной правоте.
„Любой подонок, любая мразь, ни в чем не преуспевшая, любой обсевок жизни рядом с евреем чувствует себя гордо. Он король, орел, умница и красавец. Он исходит соком превосходства. Последний из последних среди своих, и вдруг без всякого старания, на которое он и не способен, некая подъемная сила возносит его выспрь. Эта подъемная сила идет от беззащитности евреев, пасынков его законной родины.“ — вспоминал Нагибин.
Знакомясь с судьбой писателя, трудно избежать вопроса: что мешало ему, завидовавшему „полноценным“ русским, проклясть источник своего страдания — еврейство? Вот что пишет он о математике Шафаревиче (в повести — Шапаревич), которого хорошо знал:
„Шапаревич, чернявый, темноглазый и смугловатый, выдает себя за белоруса, но мне кажется, он является типичным подтверждением закона Вейнингера: антисемитами обычно бывают люди, несущие еврея в себе.“
Да, так нередко бывает. Но ведь и Нагибин нес еврея в себе! Быть может помехой ненависти стала любовь к тому, кого он считал отцом? Или любовь к матери, в окружении которой было много евреев? А может всему „виной“ благородство, присущее дворянской „породе“?
Нагибин называет еврея „пасынком“ России. Но разве не был вечным пасынком родины и русский интеллигент? В отверженности, в страдании, желавшего сохранить себя еврея так легко, так естественно „отзеркаливала“ его собственная судьба. Близость двух „пасынков“ в судьбе Нагибина оказалась нерасторжимой, но дихотомия нагибинских „превращений“ была постоянным испытанием на разрыв.
Вот, что он пишет о семье одной из своих „послевоенных“ жен:
„До сих пор не понимаю, почему этот дом не споткнулся на моем отчестве, меня сразу и навсегда приняли как своего, русского без сучка и задоринки и даже с юдофобским душком. Это льстило… Новая семья сильно русифицировала меня…“
А чуть дальше мы читаем о его приездах в Кохму, гле жил, лишенный после лагеря права вернуться в Москву, отец:
„Но еще сильнее меня угнетало другое. Приезжая в Кохму, я из русака становился евреем. Тут уже не открутишься, не забьешь баки, — отец рядом, он смотрит на меня снизу вверх, такой он маленький, ведь я тоже не гигант, любящими бедными глазами, он все время держит меня за руку, словно боясь, что я убегу. И я убегаю через три-четыре дня, потому что мне нужно назад, в мою фальшивую, искусственную и такую ненадежную жизнь.
Но я еще не убежал. Мы гуляем по улицам Кохмы, и слово «жид» преследует меня. Жид!.. Жид!.. Жид!..
… Конечно, никто не кричит, но что мне до этого, если слово кричит внутри меня.“
Что же случилось с Нагибиным, когда он узнал тайну своего рождения? „Наконец я очухался, до конца осознав случившееся. Итак, я сын России, а не гость нежеланный. И я не обременен излишней благодарностью к стране березового ситца, ибо видел ее изнаночью, нет, истинную суть.“
Нужно было прожить жизнь еврея, чтобы увидеть „истинную суть“ своей страны. Он выразил ее словами, сегодня часто цитируемыми, правда которых подтверждена и нынешней войной и тем, что, лишившись каких-либо прикрас, освещает суть российской истории:
„Самая большая вина русского народа в том, что он всегда безвинен в собственных глазах. Мы ни в чем не раскаиваемся…“.
„Мы“… В этом слове — благородство человека, не желающего скрывать правду, но готового делить ответственность.
„Серьезные люди — Солженицын в их числе — считают аксиомой, что народ никогда не виноват. А почему, собственно? Не виноваты крысы, пауки…, никто не виноват в природе, ибо все совершенны в своем роде и не могут быть другими. У человека, увы, эта безвинность отобрана, в нем природа сделала попытку создать мыслящую материю. А раз он мыслит, раз способен выбирать из ряда возможностей, лучших и худших, то действия его не инстинктивны и он отвечает за все, что делает. Отвечает перед самим собой, то есть перед совестью, перед окружающими, то есть перед обществом, отвечает перед законом, отвечает перед богом, если он бога обрел. Народ состоит из людей, он так же ответственен, как и отдельный человек, недаром Господь карал за общий грех целые народы. Немецкий народ осознал свою общую вину, покаялся в ней, вновь обретя нравственное достоинство.“
Желание видеть в себе лишь заведомо невинную жертву, переложив ответственность за собственную судьбу на инородцев, правителей или еще на кого-то, Нагибин называл „удобной, хитрой, подлой ложью“.
„… Все в России делалось русскими руками, с русского согласия, сами и хлеб сеяли, сами и веревки намыливали. Ни Ленин, ни Сталин не были бы нашим роком, если б мы этого не хотели.“
Но разве не на этой вечной безвинности настаивают люди, заявляющие, что во всех нынешних трагедиях виноват исключительно Путин, виновата пропаганда…?
Что ж, вот строчки Нагибина, написанные еще в первой половине 90-х:
„Что с тобою творится, мой народ! … Ты цепляешься за свое рабство и не хочешь правды о себе, ты чужд раскаяния и не ждешь раскаяния от той нежити, которая корежила, унижала, топтала тебя семьдесят лет. Да что там, в массе своей — исключения не в счет — ты мечтаешь опять подползти под грязное, кишащее насекомыми, но такое надежное, избавляющее от всех забот, выбора и решений брюхо.“
Именно так: спрос на „брюхо“ родил предложение. Путин лишь помог сбыться „мечте“.
„…Люди часто спрашивают — себя самих, друг друга: что же будет? Тот же вопрос задают нам с доверчивым ужасом иностранцы. Что же будет с Россией? А ничего, ровным счетом ничего. Будет все та же неопределенность, зыбь, болото, вспышки дурных страстей. Это в лучшем случае. В худшем — фашизм. Неужели это возможно?
С таким народом возможно все самое дурное.“
Считал ли Нагибин, что тоталитарное сознание, примерив на себя царскую, а затем советскую деспотию, обречено опробовать новую для него „модель“ — фашизм? Подобные мысли витали тогда в воздухе. Нагибин считал, что постепенное перерождение советского государства в фашистское началось с 1948 года.
„Кампания борьбы с космополитизмом была глупа по изначальной формулировке, ведь космополит, космополитизм — от века высокие слова, означающие приятие мира в целом, свободу от узких национальных амбиций, в сущности, это тот же интернационализм — основа советской идеологии, которую Сталин предал. … кампания эта… означала решительный поворот к фашизму. Отныне между идеологиями коммунизма и национал-социализма можно было поставить знак равенства. Как бы потом ни колебалась линия партии, какие бы оттепели и перестройки ни тревожили стоячих вод нашего бытия, лишенного действительности, отношение к евреям — лакмусовая бумажка любой политики — не менялось, ибо неизменным оставалась основа — русский шовинизм. И никакой другой эта страна быть не может, не следует обманываться.“ — Это выдержка из десятой главы. А вот что писал он в четвертой: „Нет лучше карты для дурных правителей, чем играть на жидофобии низших слоев населения. А население в своей массе принадлежит к низам, даже те, кому светит семейная люстра, а не трущобная лампочка-сопля. Людей высшего качества ничтожно мало, они не образуют слоя, так, прозрачная пленка.“ (Немного, ах как немного осталось от той „пленки“!)
Да, юдофобия сегодня уступила место украинофобии. То есть ненависти к тем, кто, не желая быть в составе „одного народа“, пытается сохранить свою ментальность, язык, историю, культуру… Но ведь „целеуказание“ всегда можно изменить. Помочь же перенастроить „матрицу“ сознания у „вечно ищущих врага“ несложно.
Но в конце 80-х и в 90-х годов именно антисемитизм стал одним из главных мобилизующих факторов, ферментов красно-коричневой чумы. Нагибин писал о тайной мечте человечества „опуститься на четвереньки, освободить усталый, неприспособленный к вертикальному положению позвоночник.“ Антисемитизм — самый надежный, скорый и простой, хорошо опробованный историей „желоб“ „скольжения“ к положению „на четвереньках“! В человеке срабатывает что-то (о чем он возможно и не подозревал), и вот он уже летит вниз вместе с теми, кто, так же как и он, жаждет „освобождения“.
„Часто удивляются: откуда берется фашизм? Да ниоткуда он не берется, он всегда есть, как есть холера и чума, только до поры не видны, он всегда есть, ибо есть охлос, люмпены, городская протерь и саблезубое мещанство, терпеливо выжидающее своего часа. Настал час — и закрутилась чумная крыса, настал час — и вырвался из подполья фашизм, уже готовый к действию.“
„Чумная крыса“ России искала себя, искала свое особое, неповторимое „лицо“. Крикливый „сын юриста“ не годился для этой цели. Он был слишком карикатурен, слишком откровенен в разговорах о реванше, слишком напоминал известные „персонажи“. Под такой „образ“ помощи не получишь, а с ценами на углеводороды была просто беда.
Можно написать большое исследование о том, как постепенно обустроился фашизм в России. Это не является моей целью. Скажу лишь, что в очередной раз Крыса пришла на „мягких лапах“, с вкрадчивым голосом маленького человека, который по-отечески доверительно, искренне начал обращаться к ищущему родное „брюхо“ населению. Эстетика, риторика, символика… — ничто не должно было напоминать известных предшественников Крысы. Более того. Как бы согласуясь с предсказанием 20-го века, новые фашисты начали говорить от имени антифашизма, найдя в этом индульгенцию на совершение будущих преступлений…
Но это все будет потом. Главные же мотивации, создавшие фундамент нынешнего фашизма, обозначились задолго до „пришествия“ Путина. В 1994 году — в год ухода Нагибина, публикации его повести и начала первой Чеченской войны Егор Гайдар, все понимая, пророчески писал:
„Расширение территорий — это обмен пространства на время: за счет регресса во времени, возвращения к архаичным формам управления (едва ли не феодально-самодержавным) расширить физические границы державы. Это верный путь к гибели страны“.
Симптоматика фашизма и протекание „болезни“ изучены ее исследователями. Понятно, что каждый случай индивидуален. Понятно и то, что Зло, мимикрируя, видоизменяясь, совершенствуется, сохраняя главные наследственные признаки.
Для меня же (и думаю не только для меня) важнейшим является духовный индикатор фашизма, о котором Гитлер говорил Раушнингу:
„Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унизительных самоистязаний химеры, именуемой совестью и моралью…“
В сказанном передана суть фашизма с его апелляцией к „пещере“ в человеке.
Слова Гитлера часто вспоминаются мне после интернетобщения с носителями Z-сознания. Как поразительно перекликаются слова фюрера с характеристикой современников в дневнике Нагибина (1969 год): „… языческая безвинность, неандертальская мораль“. У неандертальской морали бессмысленно справляться о совести! Все, что насаждал Гитлер, было давно уже явлено в человеке-орудии, „выкованном“ имперской историей России. Вопрос был лишь один: когда Крыса, набрав силы, вырвется из подполья?
О тех, кто сегодня ищет малейшую „зацепку“, чтобы не называть вещи своими именами — о нынешних „не-все-так-одназначниках“, Нагибин писал, вспоминая кампанию по борьбе с космополитизмом:
„С чисто азиатской, примитивной, но безошибочно действующей на тех, кто хочет быть обманут, хитростью он (Сталин) позаботился, чтобы в первый и главный список безродных космополитов включили писателя с русской фамилией, которая была его собственной: в жертву принесли драматурга Малюгина… Высоколобые Кембриджа, Оксфорда и всех других мест обитания высоколобых немедленно заглотали наживку жадными ротиками и принялись галдеть: „Какой еще антисемитизм? А мистер Малюгин?“ Пройдет немного времени, и те же „быстрые разумом Невтоны“ будут отрицать антисемитскую подоплеку дела „врачей-отравителей“: „Какой антисемитизм? А мистер Виноградов?“ Боже, милый боже, покарай этих самодовольных и самоуверенных кретинов!..“
„Разберись“, Господи, и с нынешними „высоколобыми“, не желающими видеть, „выпестованный“ имперской историей России, фашизм, бегущими от мысли о нынешнем фюрере как о персонификации сознания ее народонаселения. И на крики „высоколобых“: „он — не антисемит“ объясни им, пожалуйста, что, однажды возникнув, итальянский фашизм долгое время был вполне лоялен к евреям.
К сожалению, среди людей, считающих себя оппозицией режиму, мечтающих о „прекрасной России будущего“, много „высоколобых“.
Если они изредка и произносят слова „коллективная вина“, то делают это с трудом разжимая зубы. И слово „деколонизация“ в отношении отечества ими не приветствуется. А ведь кажется так очевидно: останься жить ордынская модель государства с центром в Москве („Ханская ставка была перенесена в Кремль.“, — Георгий Федотов), с регионами, исправно платящими ей разнообразный ясак, возрождение имперского Левиафана станет неизбежным.
В конце 2024 года один из оппозиционеров — умный, приятный человек, работавший еще в „демократических“ правительствах РФ, товарищ Бориса Немцова, в передаче, посвященной борьбе русского народа за свободу, говорил:
„Когда мы слышим сегодня разговоры о кровожадной, имперской русской нации, то достаточно взглянуть на профиль тех, кто осуществлял репрессии…“.
Надо отдать ему должное: „профили“ принадлежали не только представителям известного„племени“ русофобов, но и сынам других нацменьшинств.
Я слушал его и мне вдруг вспомнились слова Шварца:
„Это хуже, чем народ. Это лучшие люди города“.
А потом я думал о том, что ждать свет в конце тоннеля по всей видимости бессмысленно.
Просто потому что тоннель „закольцован“.
Русские «высоколобые» антисемиты не одиноки. Весь Запад поразила эта же болезнь антисемитизма, названного анти-израилизмом. Так же и при Сталине громили не евреев, а «космополитов».
====Суть авторской статьи:
«
Можно написать большое исследование о том, как постепенно обустроился фашизм в России. Это не является моей целью….
»
===== Только два исторических факта :
1.
«О советских евреях я не волнуюсь, —
=========сказал Вейцман
(будущий Первый Президент государства Израиля)
==============Майскому
( послу СССР в Британии — мой комм.)
на их первой встрече.
— Идеи сионизма им не грозят.
Через 20-30 лет, считая что нынешний режим в вашей стране сохранится, они полностью ассимилируются… Советские евреи сольются с общим течением русской жизни, как неотъемлемая ее часть. Мне это может не нравиться, но я готов принять это, зная, что по крайней мере советские евреи находятся на твердой почве, за их судьбу можно не волноваться.»
————
2.
А. Громыко на пленарном заседании второй сессии Ген. Ассамблеи ООН 26 ноября 1947г «Представители арабских государств указывают на то, что будто бы раздел Палестины является исторической несправедливостью. Но с этой точкой зрения нельзя согласиться хотя бы уже потому, что еврейский народ был связан с Палестиной на протяжении длительного исторического периода времени. Кроме того, мы не можем упускать из виду положение, в котором очутился еврейский народ в результате последней мировой войны… Евреи как народ потерпели больше, чем какой-либо другой народ… В Западной Европе не оказалось ни одного государства, которое сумело бы защитить в должной степени интересы еврейского народа от произвола и насилия со стороны гитлеровцев… Предложение о разделе Палестины на два самостоятельных государства и позиция, которую занял Советский Союз в этом вопросе, не направлены против арабов, что, по нашему глубокому убеждению, такое решение вопроса соответствует коренным национальным интересам не только евреев, но и арабов»
———-
Bолна эйфории охватила советское еврейство…..
Этот накал только усилился от решения в ООН о разделе Палестины, объявления о создании Израиля, и наконец, прибытия Голды Меиа в качестве первого посла Израиля в СССР в сентябре 1948 года. В ее первую святую субботу в Москве десятки тысяч евреев заполнили улицы вокруг главной синагоги города. То же повторилось в еврейский Новый Год и Йом-Киппур. Голда Меир дала яркое описание этих сцен в своих мемуарах:
«Нас ждала толпа около 50 000 человек. На минуту я не могла понять, что происходит, и даже, кто эти люди. Потом меня осенило: они пришли — эти добрые, храбрые евреи — чтобы быть с нами, продемонстрировать свое чувство родства и отпраздновать создание государства Израиль… Кто-то толкнул меня в такси. Но такси тоже не могло двигаться; толпа восхищалась нами; смеясь и плача, евреи окружили такси… Я высунула голову из окна кабины и сказала: ‘Eich vos ihr seit geblieben Yidden’ (Спасибо, что вы остались евреями). Это было очень трогательно.»
На философском ф-те Киевского ун-тета я в свои 18-19 лет вёл себя примерно так же, как здешний Бен-Дов — демонстрировал себя при всяком удобном и неудобном случае: т. е. перебивал порой лектора, щеголял «интеллектом» т. п. Т.е. было за что меня исключать. Тем более, после прибытия Голды Меир в Москву евреи массово и показательно проявили себя недостаточно лояльными к стране проживания — и дело дошло до «врачей-вредителей». Т.е. было действительно страшно.
Исключали меня, маленького (я о росте) бердичевского еврея с большой помпой — в сохранившемся зале (две трети здания были ещё в развалинах) с приглашением зрителей с прочих ф-тов.
Не скрою: в итоге я тогда почувствовал себя в некотором роде персоной. Вдруг стал популярной фигурой.
Напомню: свирепая сталинская эпоха… Но как-то мимоходом, вскользь, меня многие тогда утешали и ободряли — почему-то преимущественно студенты-математики. Они вели себя раскованнее. Где-то у меня хранится дорогая мне фотография, которую я, чтобы не потерять, сунул в какое-то «надёжное место», — и забыл, куда. На снимке парнишка — ну, немногим старше меня, но с медалью «За отвагу» на выцветшей гимнастёрки. Не вспомню имени. Но четверостишие — такое беспомощное, и такое искреннее, накатанное на обороте фото в один миг, на моих глазах, запомнил навсегда:
«Смело шагай дорогою жизни!
В тяжкой упорной борьбе
сломить любые её капризы
всегда найдёшь ты силы в себе»…
Действительно, нашёл — и жив.
Совершенно незнакомый мне Алексей Журавель, смущаясь, вдруг предложил съездить вдвоём в его село — погостить, успокоиться… Я просто не знал, как себя вести, куда прятать глаза — когда алёшина мама побежала по соседям одолжиться хоть чем-то, чтобы накормить нежданного гостя. Чувствовал такую неловкость — просто не знал, куда себя деть. Как-то извинился и уехал на следующий же день…
Но всё это потом…
В актовом зале университета при публичном изгнании из комсомола и университета меня напористо защищали недавние фронтовики (на идеологическом ф-те — философском — они составляли едва ли не треть студентов). Аргумент был единственный: Тартаковский — мальчишка, щенок, жизни не знает. Подрастёт — поумнеет.
Видимо (подробностей не помню), тем же аргументом оперировал и единственный защищавший меня еврей — мой ровесник Миша Красовицкий (Михаил Езекиелевич — впоследствии д-р педагогических наук). Именно он, единственный, был вызываем в «Большой дом» (Короленко, 15), где его допрашивали по моему «делу». И не раз. Меня же вызвали «всего лишь» в загадочный «Особый отдел», располагавшийся в особняке по ул. Горького близ здания университета.
Исключили. Но оставили в ВШТ КГИФКа, где учился параллельно. И, как видите, жив до сих пор.
Хотя раза три в жизни, как говорится, получал «жида». И не пользовался псевдонимом. И никогда ни от кого не скрывал — да и повода такого не было, чтобы скрывать.
«Тем более, после прибытия Голды Меир в Москву евреи массово и показательно проявили себя недостаточно лояльными к стране проживания — и дело дошло до «врачей-вредителей».»
_____________________
Ясно. Евреи сами винваты, а триггером послужила Голда.
Это Маркс вновь щегольнул «интеллектом» — не извлёк, так сказать, уроков из своего «тёмного прошлого».
Не «разоружился перед партией» 😉
Маркс Тартаковский.: 26.07.2025 в 18:56
—-
Вот ругаем мы тексты, подписанные как Маркс Тартаковский, а ведь после скучно серых доктринёрств появляется интересное биографическое и художественное.
Вот где должен быть простор для слов истинного свидетеля времени. Вот Герой за столом, жадно набрасывается на еду, а мама Алёши успокаивает его; вот Миша Красовицкий рассказывает, шёпотом и слегка заикаясь, о посещении им «Большого дома»; вот и сам герой с болью и неохотно вспоминает подробности своего допроса в «Особым отделе»; вот и тревожные мысли, и наступившие облегчение, когда узнал, что сможет продолжать учиться…
Мне очень понравилось замечание о том, что «туннель закольцован». Красивая идея и чистая правда! А мы-то голову ломаем, «почему же не получается?». Никогда не получится…
Метафора кольца заимствована у Д. Л. Быкова в фильме про побег из лагеря на паровозе.
Суровая статья. Суровая, но справедливая. Относительно термина «фашизм» — вот не могу согласиться, что он подходит. Особенно помня о немецком фашизме. Наверно с учетом советской, а теперь и российской специфики, больше подойдет «рашизм». Читал и ждал когда же будет про «свет в конце тоннеля». И вынужден согласиться с автором-вряд ли свет появиться-«просто потому что тоннель „закольцован“».
Да, юдофобия сегодня уступила место украинофобии. То есть ненависти к тем, кто, не желая быть в составе „одного народа“, пытается сохранить свою ментальность, язык, историю, культуру… Но ведь „целеуказание“ всегда можно изменить. Помочь же перенастроить „матрицу“ сознания у „вечно ищущих врага“ несложно.
———————————————
Украинцев в России сгоняют в гетто, заключают в лагеря, увольняют с работы, подвергают линчеванию на улицах, громят украинские магазины и другие бизнесы? Что-то не слышал о таком. Даже не встречал информации о том, что каким-то образом оскверняется память о различных деятелях культуры украинского происхождения. Все познания автора о том, что происходит сейчас в Украине укладываются в примитивную пропагандистскую схему, которую можно назвать «Соловьёв наоборот».
Добавлю ещё, что среди яростных врагов Украины полно людей с очень украинскими фамилиями, с ближайшими родственниками в Украине, и наоборот, у многих украинских политиков или военных ближайшие родственники в России. А их прошлая жизнь очень тесно связана с Россией. Думаю, примеры можно не приводить. Так что какие-то аналогии «антиукраинизма» (назовём это так) с антисемитизмом нацистского или сталинистского образца не имеют ничего общего с реальностью.
===
Блатт — 2025-07-26 17:48:07(326) Украинцев в России сгоняют в гетто, заключают в лагеря, увольняют с работы, подвергают линчеванию на улицах, громят украинские магазины и другие бизнесы? Что-то не слышал о таком.
—
Показательный пример передёргивания — ничего из намеренно утрированного списка в тексте и не утверждалось как «украинофобия». А ежели «не слышится», то и поЛИКБЕЗезиться бывает не грех — http://ru.wikipedia.org/wiki/Украинофобия
«
Показательный пример передёргивания — ничего из намеренно утрированного списка в тексте и не утверждалось как «украинофобия»
»
Но если этнический украинец в России свободно
выбирает место жительства, покупает дом или квартиру где пожелает,
работает по специальности от Академии Наук в Москве до сварщика на
Сахалине, может открыть бизнес; если хочет, то может
говорить на украинском языке хоть на Полтавском, хоть на Стрыйском диалекте, получать заработаную пенсию, учить детей в любом университете
по их способностях, лечиться в любой больнице
имея соответствующую страховку, и вобще относиться к окружающим
так как желает чтобы относились к нему то определите понятие
Украинофобия без интернета на понятном языке прав человека.
––––––
Ваш совет учиться, учиться и учиться по Википедии ничем
не лучше чем совет учиться, учиться и учиться который мы уже
слышали от одного «умника» в ХХ веке
«
Особенно помня о немецком фашизме.
»
В Германии был нацизм, фашизм был в Италии у Муссолини.
Нет справедливости на свете —
В России и подавно нет,
Спасая от грядущих бед,
Народ е@@т и те, и эти…
И сам народ не возражает —
Он е@@рей всегда любил,
А умников не уважает —
Не ценит умного дебил…
С народом этим шутки плохи,
Он агрессивный и тупой —
Готов бить слабого толпой,
И вылизать вождю за крохи…
=========»….И вылизать вождю за крохи…»========
Это данные ООН по годовому национальному продукту(GDP)
товаров и услуг — первой мировой десятки стран 2024г.
—————————————-
1. United States: $25.43 trillion
2. China: $14.72 trillion
3. Japan: $4.25 trillion
4. Germany: $3.85 trillion
5. India: $3.41 trillion
6. United Kingdom: $2.67 trillion
7. France: $2.63 trillion
8. Russia: $2.24 trillion
9. Canada: $2.16 trillion
10. Italy: $2.04 trillion
===============================
Это данные по покупательной способности GDP
с поправкой на разницу цен на товары и услуги — PPP
первых четырёх стран:
————
1. China: Ranked first with a PPP GDP of $37.1 trillion.
2. United States: Ranked second with a PPP GDP of $29.2 trillion.
3 India: Ranked third with a PPP GDP of $16.0 trillion.
4 Russia: Ranked fourth with a PPP GDP of $6.9 trillion.
——-
Это сухая проза, не хватает поэзии
может подымите ношу?
https://www.youtube.com/shorts/PNYTkV2Gzz0
Зачем приходил?
😉
Господин Соколовский представил серьёзную и интересную работу, с убедительной аргументацией своих взглядов на больные вопросы России. Да, свои, хотя источником темы и героем повествования назван Нагибин.
Не вступая в дебаты (правоту автора в основном признаю), считаю, что автор пережал русофобскую суть свое инвективы. Это для меня неприемлемо, как и всякая ксенофобия, ибо рассматриваю и антисемитизм как одно из её, ксенофобии, проявлений, правда, отягощённый многими историческими и локальными привходящими.
Я убеждён, что мощным стимулятором государственного и бытового антисемитизма СССР был Сталин, о чём у автора скороговоркой, а у Нагибина обстоятельно. Судите сами:
«На Западе существует мнение, что Сталин видел в евреях ― пятую колонну. Он мог им полностью доверять во время войны с Гитлером, для евреев, в отличие от русских, не существовало плена, но не мог испытывать того же доверия, когда главным врагом стала насквозь проевреенная Америка. А на этот грунт накладывалось личное отношение.
Воистину зоологическая ненависть не мешала ему держать в личном приближении омерзительного еврея Кагановича. Он был ему нужен? Наверное, но Сталин легко жертвовал и более нужными и куда более ценными людьми.
Каганович удостоверял в глазах мира его лояльность к евреям. Да, Сталин умел, когда требовалось, наступать на горло собственной песне. А евреям он не доверял в той же мере, что и всем остальным народам советской державы, включая русских, не больше. Он не мог серьезно относиться к еврейской ―пятой колонне, ибо хорошо знал, что все заговоры и злоумышления против советской власти, равно вредительство и шпионаж, рождаются в его собственном воображении на предмет профилактической чистки и утверждения себя единственного…
Ничего существенного дать народу, предназначенному на беспрерывное заклание, Сталин не мог: ни земли, ни жилища, ни еды, ни одежды, ни предметов быта, ни тем паче свободы, да и кому она нужна? Но он мог дать нечто большее, довлеющее самой глубинной сути русского народа, такое желанное и сладимое, что с ним и водка становится крепче, и хлеб вкуснее, и душа горячее, — антисемитизм…».
Ну, и в тему: «Но никто нас не любит, кроме евреев, которые, даже оказавшись в безопасности, на земле своих предков, продолжают изнывать от неразделённой любви к России. Эта преданная, до стона и до бормотания, не то бабья, не то рабья любовь было единственным, что меня раздражало в Израиле». (Нагибин)
Господину Соколовскую за «умственную» (и для читателя) работу.
«
Воистину зоологическая ненависть не мешала ему держать в личном приближении омерзительного еврея Кагановича.
»
А некоторым давать аж пять Сталинских премий.
А уж от одной до пяти не счесть.
До поры до времени слово „еврей“ ничего значило для него. Но однажды, сказанное в его адрес кем-то из ребят, а затем разными путями доводимое до сознания мальчика, это слово стало приговором на мучительную раздвоенность сознания, которая не покидала Нагибина всю жизнь. А тогда в детстве, физически крепкий, умевший постоять за себя, он пасовал… нет, не перед дворовой сворой, а перед ее убежденностью в собственной правоте.
—————
Спасибо, Виктор за замечательную заметку. Вспомнил своё детство в московском дворе-Всё было именно так. Вспомнил как в 53 году после смерти Сталина появились «врачи убийцы». В тот день я шёл в музыкальной папкой домой и весь двор, и дети и взолслые кидали в меня, 9-летнего снежки, смёрзшиеся, мартовские. Некоторые попадали в лицо Было больно и страшно.
Больше страшно, чем больно…
Вас подводит память, уважаемый Лев.Врачи -убийцы появились до смерти Сталина.Офицально объявленно в начале января 1953. Есть отличные воспоминания профессора поталогоанатома Я.Рапопорта «На рубеже двух эпох». Он в тюрьме.под следствием,не знает что происходит снаружи тюрьмы.Его вызывают на допрос и удивляют вопросом :Что такое «стоковское дыхание»?А потом спрашивают,какого специалиста,может профессор порекомендовать одному близкому им человеку. И Я.Рапопорт перечисляет: (пишу по памяти)Проф.такой то ,хороший диагнозист,но он у вас.Проф.такой то ,хороший терапевт,но он у вас.Проф.такой то ,хороший невролог ,но он у вас. и.т.д…
Я пережил это время ,вместе с родителями в Заполярном крае, в Игарке .Помню и там евреи повесили носы,а антисемиты воспряли.Русские,литовцы,латыши,сами в основном ссыльные,услышав очередное сообщение о врачах, рвались усилить звук из тарелок-репродукторов.
Нас шестилетних,собрала в детсаду директор и прочитала статью из газеты о геройской женщине Тимошук,о том как она плача рассказывает внукам о зверях-убийцах у неё на работе. И указывается национальность этих зверей.
Приходит отец, забрать меня в конце дня, подбегает один мой детсадовец и кричит ,показывая на меня.»Он не советский,он еврейский!».Рассказал я коротко отцу о зачитанной нам статье.А отец,хоть и тянул 16й год лагерей и ссылки,пошёл и сделал директрисе скандал. Не знаю чем бы это всё кончилось,но вскоре лучший друг детей и народов,протянул ноги.И я помню ,отцовское :»Не мог чёрт его лет 20 назад забрать».
А мальчишка тот был прав: я не был советский.
Но только в 23 года смог навсегда расплеваться с Совдепией.
А Виктору Соколовскому спасибо за хорошою статью.
«
А мальчишка тот был прав: я не был советский.
»
Насколько я помню во время описываемого
Вами события действовала Конституция 1936г
по которой у Вас в метрике было советское гражданство.
Что-то у Вас как с философом Кантом не ладно
С Рассеей полная беда…
Полна «глубинного народа»,
Она во всём права всегда —
Ведь такова её природа.
Права, когда своих сдаёт,
Права, когда чужих калечит,
Когда берёт, когда даёт,
И вряд ли что её излечит…
Февраль 2019
Сволочная страна —
И Народ сволочной…
Только в этом она
Не согласна со мной:
«На Народ никогда,
Не поставить клеймо —
Он хороший всегда
Даже если… дерьмо!
Не Народ виноват,
Что согласно молчит
Или даже «Виват!»
Негодяю кричит?
В том чужая вина,
Что такая страна…»
Апрель 2022