Генрих Рутман: Знахарь — это народный доктор

Говорили, что секрет порошка Дед предлагал передать официальным властям при условии оформлении Патента на его имя. Но заниматься этим никто не захотел и спустя некоторое время в ИРе появилась еще одна, теперь уже очень краткая заметка о том, что Дед прекратил свою деятельность и уехал в Украину, насколько помнится под Полтаву.

Генрих Рутман

ЗНАХАРЬ — ЭТО НАРОДНЫЙ ДОКТОР

Знахарь, лекарь-самоучка, лечащий народными средствами
Из Интернета

Во все времена одновременно с официальной медициной существовала и нормально сосуществовала другая, в которой довольно успешно работали, «так называемые «врачеватели» или «знахари», люди, не имевшие специального образования, но использовавшие опыт и знания, полученные ми разными путями — по наследству, по книгам или по собственному опыту.

Дед

В начале 70-х или 80-х годах в нескольких номерах популярного журнала «Изобретатель и рационализатор» появилась серия статей под названием «Дед». В них рассказывалось о человеке, жившем в Уссурийском крае вблизи границы с Китаем и создавшем на основе местных трав мазь, которая излечивала от страшной болезни под названием «псориаз». Насколько это актуально и сегодня говорят объявления в газетах, в том числе и русскоязычных. (https://medcentr-sochi.ru/new/novyj-metod-lecheniya-psoriaza.html)

А тут, как писали журналисты, был достигнут поразительный результат — 100% излечения при полном отсутствии рецидивов. Естественно, узнав о таком «чуде», больные, их родные и близкие со всех концов огромной страны ринулись за помощью к Деду. Одним из них был мой хороший знакомый, техник конструкторского бюро объединения «Горизонт» Семен Михельсон. Как удалось Семену, как и многим другим, получить такое разрешение для посещения запрещённой для посещения приграничной зоны он не рассказывал. Однако о самой поездке — о том, как собирали по указанию Деда необходимые для изготовления «чудо — порошка» травы, спали на грязных полах в домах местных жителей, о «застольных» беседах по вечерам, рассказывал охотно… Процесс же изготовления мази происходил следующим образом: Дед, получив комплект трав, обрабатывал его известным ему способом, затем приносил изготовленный порошок и засыпал его в вазелин или солидол привезенный самими очередниками… Полученную смесь они под наблюдением Деда размешивали и продавали. Говорили, что секрет порошка Дед предлагал передать официальным властям при условии оформлении Патента на его имя. Но заниматься этим никто не захотел и спустя некоторое время в ИРе появилась еще одна, теперь уже очень краткая заметка о том, что Дед прекратил свою деятельность и уехал в Украину, насколько помнится под Полтаву. Дальнейшая судьба его неизвестна. Семен же из поездки привез какое-то количество мази, которую хотел продать, чтобы оправдать расходы на дорогу, но узнав о том, что он привёз мазь, начальники стали к нему обращаться с просьбой «дать помазать». Так и роздал всё, что привёз.

Комплект трав, приобретенный у местных жителей за «бутылку», он показал руководству Центрального ботанического сада. Сравнение их химических свойств показало, что растущие в Минске значительно отличаются. Здесь следует предположить, что лечебные свойства этих трав определили местные условия, в основном, минералы, которые находились в почве и чистый воздух.

Волшебная вода

Исцеляющая от ожогов вода. Об ней знают или слышали многие минчане. История ее происхождения, как об этом рассказывали, такова. Садовская (кажется ее звали Роза), вернувшаяся из эвакуации сразу после освобождения Минска от оккупантов, устроилась на работу на один из заводов и познакомилась с одним из немецких военнопленных, принимавшим участие в его восстановлении. Однажды, когда один из работавших получил сильные ожоги, он попросил хорошо знавшую немецкий язык Розу достать некоторые травы, из которых он приготовил настойку, с помощью которой быстро его вылечил. Секрет приготовления и небольшое количество этой прозрачной жидкости с легким запахом уксуса, в знак глубокой благодарности, он передал Садовской. После окончания строительства, пленных перевели на другие объекты и дальнейшая судьба его неизвестна. Но образцы, которые остались, Роза потом использовала для лечения, эффект от применения которой был настолько эффективным, что многие минчане предпочитали иметь её дома. Из известных мне примеров успешного лечения ожогов приведу два. Сын работника «Горизонта» Ивана Цитрикова попал под напряжение электрического тока и получил сильнейший ожег руки. Лечение в больнице проходило медленно, повязки постоянно прилипали к ране, вызывая дикие боли у ребенка при их смене. И тогда кто-то ему посоветовал пойти к Садовской и купить «воду». В результате, после нескольких смачиваний рана стала покрываться тонкой пленкой и вскоре о ней было забыто. Жена другого нашего сотрудника, живущего в Израиле, во время приготовления завтрака случайно повернулась спиной к горящей плите и на ней загорелась нейлоновая сорочка. И опять на помощь пришла чудодейственная вода. В печати же Садовскую многократно обвиняли в шарлатанстве, её предложение об оформлении патента в обмен на секрет, реакции со стороны официальной медицины не последовало. В начале девяностых, Садовская умерла. После нее секретом «воды» некоторое время владела сестра. Теперь и ее уже нет в живых.

Бутылка такой «воды» долгие годы хранилась и в нашей квартире, которую перед отъездом в Америку оставили соседям.

Средство от эпилепсии

Прочитал как-то в одной из газет, что сывороткой из крови кур, которых забивают на бойне, можно будет успешно лечить эпилепсию. Объясняется это, по мнению автора публикации, что курица не хочет погибать, ее организм сопротивляется и эта мотивация к жизни передается в кровь, которая затем используется для изготовления сыворотки, которую затем и используют в медицине. И вспомнилось, что много лет назад, ребенок нашей знакомой также страдал этой болезнью. Однажды моя жена Нелла узнала от сотрудниц по работе, что болезнь эту успешно лечит белорусский писатель, участник челюскинской эпопеи и один из известных советских маринистов Александр Евгеньевич Миронов. Замечу, что от рассказанных выше случаев, когда за лечение нужно было платить, А. Миронов, будучи человеком глубоко религиозным, делал добро бесплатно, считая, что получение денег за исцеление, при наличии других доходов (он жил за счет литературы) большим грехом. И вот две женщины, загипнотизированные именем писателя, робко переступили порог квартиры. Напряжение снял хозяин, сразу перешедший на «ты» и предложивший для начала выпить по чашечке чая. Во время чаепития он рассказал им о своей жизни, плавании на Челюскине. Потом записал в свою толстую книгу данные больного ребенка и сказал, что для изготовления специального порошка, ему нужно три тушки поросят трехнедельного возраста… Их сумел в одном из колхозов дедушка больного ребёнка с помощью Общества ветеранов и инвалидов Второй мировой войны. Как он рассказывал им уже во время третьего или четвертого посещения, секрет изготовления он получил от родителей и хотел бы (так же как «Дед» и Садовская), передать секрет в обмен на Патент с присвоением этому порошку название — Амирон (Александр Миронов). Результаты лечения эпилепсии порошком Миронова были потрясающими. К сожалению, секрет его, сегодня, видимо, так же безвозвратно потерян.

Хочу заметить, что в рассказанных выше случаях лечение было возможно только одной болезни, в отличии от широко рекламируемых сегодня методов лечения всего, что только возможно и результаты в длительном периоде времени остались неизвестными.

Новое лекарство

С Семёном произошла и следующая, связанная с медициной история, правда другого рода, но на мой взгляд, любопытная. У Семёна был брат Ефим, инженер, занимавшийся разработкой радиоприёмников и когда он тяжело заболел, потребовалось какое-то лекарство для разжижения крови, только появившееся на Западе. Об этом Семён, человек сам довольно болезненный и интересующийся различными медицинскими новинкам, узнал из печати. А так как кроме должности техника в СКБ, он ещё и часто публиковался в печати под фамилией Михеев и был внештатным сотрудником газеты ЦК КПСС «Социалистическая индустрия», куда посылал различные материалы о передовиках производства и победителях соцсоревнования, он обратился к главному редактору газеты, члену ЦК КПСС за помощью и тот смог получить для него несколько ампул этого очень дорого лекарства… Как им пользоваться в Минске никто из медиков не знал. Ожидали приезд министра здравоохранения академика Евгения Ивановича Чазова, но его отменили. Фимы к этому времени не стало, и оставшееся дорогое лекарство Семён, заплативший за него большие деньги, предложил министерству здравоохранения Белоруссии, чтобы помочь нуждающимся в нём, взять у него бесплатно, но получил отказ. В те годы модно было писать в газеты, и Семён предложение отправил в Литературную газету и Министерство здравоохранения СССР. Я в это время часто ездил в Москву и каждый раз, рассказывая о предстоящей командировке он просил меня позвонить в приёмную министерства по поводу передачи лекарства. Раза два или три я по его просьбе звонил и всегда получал одинаковый стандартный ответ: предложение рассматривается… Потом, в суете я забыл об этом, считая, что вопрос решён, а сам он об этом не напоминал. Но однажды, проявив любопытство, решил спросить и вот что мне рассказал. Он ещё долго пытался передать лекарство до тех пор, пока кому-то из готовивших ответ не пришла мысль, прекратившая все вопросы. Он был таков: «Все лекарства сохраняют свои качества при определённых условиях хранения, но так как мы не знаем как они у вас хранились, принять обратно мы не можем.» На этом переписка прекратилась…