Борис Неплох: Почтовый роман

Меттерних увидел впер­вые княгиню Ливен во вре­мя Венского конгресса. У влюбчивого австрияка уже была одна пассия родом из России — Екатерина Павловна, урожденная Скавронская, вдо­ва героя войны 1812 года генерала Багратиона. По­сле смерти мужа она жила в Париже и, как сообщали агенты Фуше, «принимала кавалеров, притом не одно­го, а нескольких». Среди них и вельможного канцле­ра. Но чувство к княгине Дарье Ливен было совер­шенно иным.

Борис Неплох

ПОЧТОВЫЙ РОМАН

Служанки, пахнущие фиалками, и камердинеры в напудренных париках — это они пробирались по но­чам через анфилады гос­подских комнат и рылись в потайных ящиках и шкатул­ках.

Министр полиции Напо­леона — Жозеф Фуше хо­тел знать всё. Абсолютно всё. И щедро оплачивал ночные страхи своих аген­тов. Некоторым к старости удавалось скопить какой-то капитал или заработать пе­нсион в пятьдесят-сто франков. Особенно ценились донесения, украден­ные у дипломатов. В «Чер­ном кабинете» — так назы­вался департамент, заня­тый перлюстрацией, пере­писчики «не покладали» гу­синого пера. Целыми дня­ми корпели над бумагами, просушивая чернила реч­ным просеянным песком. Потом похищенное возвра­щали на прежнее место, а Фуше отправлялся к импе­ратору. Доложить, о кознях нидерландского посланни­ка барона Фахела или об увеличении жалования прусского министра графа Гольца, или о том, что замышляет влиятельный советник царя Александра Первого, в будущем русский канцлер, немецкий еврей граф Нессельроде.

Перемены, последую­щие за Ватерлоо, не косну­лись «Черного кабинета». Людовик XVIII, как и Бона­парт, хотел быть в курсе быстротекущей европей­ской политики. Письма кан­цлера Австрии князя Меттерниха к жене русского посланника в Лондоне кня­гине Дарье Христофоровне Ливен (в девичестве — фон Бенкендорф)[*] не об этом. Они о любви.

Меттерних отправлял свои послания из Вены в Лондон с особыми курьера­ми. Курьеры по пути заво­рачивали в Париж. Коти­ровка у франка в 1819 году была довольно высокой.

«Друг мой, ты значишь для меня больше, чем весь остальной мир», — писал в любовном порыве глава австрийского правительства.

«Ты пишешь хорошо, очень хорошо, — вторила ему жена русского дипло­мата, — твои письма преле­стны. Я думаю, что слова­ми «любовь», «постоянст­во», «надежда», мы исчер­пали весь капитал наших мыслей и чувств».

Меттерних увидел впер­вые княгиню Ливен во вре­мя Венского конгресса. У влюбчивого австрияка уже была одна пассия родом из России — Екатерина Павловна, урожденная Скавронская, вдо­ва героя войны 1812 года генерала Багратиона. По­сле смерти мужа она жила в Париже и, как сообщали агенты Фуше, «принимала кавалеров, притом не одно­го, а нескольких». Среди них и вельможного канцле­ра. Но чувство к княгине Дарье Ливен было совер­шенно иным.

«Когда уже между нами не будет ни мостов, ни рек, ни курьеров, — писал канц­лер 29 августа 1819 года. — Когда уж ты скажешь мне то, что я так люблю от тебя слышать, а я повторю тебе то, что ты уже знаешь».

«Добрый мой друг, — от­вечала княгиня, — если бы ты был в Лондоне нынеш­ним летом, сколько чудес­ных случаев видеться име­ли бы мы! Мой супруг дол­жен был несколько раз уез­жать. Как часто я думала про себя: если бы ты был здесь. Мечты о том пресле­довали меня не далее, чем вчера. Я легла спать и ви­дела сон, и этот сон был очарователен. Я видела те­бя, друг мой. Ты взял меня на колени, добрый мой Клеменс, и я слышала бие­ние твоего сердца. Сбудет­ся ли когда-нибудь этот сон? Скажи, что с нами бу­дет?»

Вскоре у княгини Ливен родились близнецы. Злые языки прозвали их — «дети конгресса».

Почтовый роман длился около года. И все это вре­мя за ним внимательно следили из «Черного каби­нета» парижской полиции.

В 1820 году француз­ский посол в Лондоне Деказ информировал Людо­вика XVIII о связи Меттерниха с княгиней.

«Я знаю, — отвечал король, — я читал их письма…»

А потом вдруг все закончилось. Меттерних не мог покинуть Вену, а ма­дам Ливен вынуждена бы­ла жить в Лондоне. Еще раз встретились они в 1849 году. Жар любви сменила холодная светскость.

Княгиня Дарья Ливен скончалась в Париже, в 1857 году, а через два года умер и Клеменс Меттерних. Он так и не узнал, что его возлюбленная была тайным агентом Александра Первого, и докладывала ему приватно об всём, что писал или говорил ей Меттерних.

Примечание

[*] Она была родной сестрой шефа жандармов А.Х. Бенкендорфа.