Дон Альфонсо: Фридрих Мерц и страх перед противоборством культур

И тот факт, что Израиль должен добиться этого, отвечает не только нашим собственным интересам, но и является следствием трусливого провала Европы: признание палестинского государства европейскими странами станет катастрофой, по сравнению с которой Афганистан покажется просто пощёчиной.

[Дебют] Дон Альфонсо

ФРИДРИХ МЕРЦ И СТРАХ ПЕРЕД ПРОТИВОБОРСТВОМ КУЛЬТУР

Перевод с немецкого Леонида Комиссаренко

Аннотация

Канцлер отвергает обещание ХДС контролировать последствия миграции. Таким образом у любого, кто хочет ясности в новой холодной войне против левого исламизма, партии больше нет.

Предисловие переводчика

Вы знаете, Шура, — зашептал
Паниковский, — я очень уважаю Бендера,
но я вам должен сказать: Бендер — осел!
Ей-богу, жалкая, ничтожная личность!

И. Ильф, Е. Петров. «Золотой телёнок»

Пишу эти строки вечером 11.08.2025. Вчера наш Бундесканцлер, господин Мерц, заявил, что после решения Правительства Израиля о расширении театра военных действий в Газе Германия вводит эмбарго на поставку любых видов вооружений, которые могут быть в этой самой Газе применены. Так как на вопрос: «А какие не могут?» — ответа нет, то эмбарго, по сути, глобальное.

Прилагаемая ниже статья из сетевого издания Die Welt написана по поводу этого заявления, но касается более широкого круга вопросов. Вот из этого круга и хочется мне углубить один.

Как страна дошла до жизни такой? Впервые я задался им ещё в августе 2016. https://club.berkovich-zametki.com/?p=24370 И вот опять: всё дело в правящих личностях.

По результатам сегодняшних опросов общественного мнения одобряют деятельность Канцлера лишь 30% опрошенных, 59% дают отрицательную оценку. Для сравнения: деятельность самого нелюбимого Канцлера в истории страны (предшественника нынешнего) положительно оценивало 43%, отрицательно — 41%. Воспользовавшись правом задать через сеть прямой вопрос Канцлеру, я и спросил 2 недели назад: «Почему ни Вы, ни Министр иностранных дел при многочисленных появлениях на мероприятиях, напрямую связанных с событиями в Газе, не прикрепляете золотистой петельки солидарности с заложниками?» Думал, что ответа так и не получу. Вот вчера я его получил. И, конечно же, не только я. Кроме всех прочих получили его красные (СДПГ), которые партнёры по коалиции, и баварцы (ХСС) — сестринская партия в составе единой ХДС/ХСС. Красные заливаются в хвалебных трелях, а однопартийцы (они у нас голубые) в полном недоумении — с ними вопрос даже не обсуждался. В медиа это окрестили коммуникационным сбоем, но по сути — иллюстрация стиля руководства, который смело можно окрестить топтанием на граблях. Ведь не прошло и двух недель после точно такого же «сбоя». В тексте упомянут случай с Брозиус-Герсдорф. Под занавес весенней сессии Бундестага в повестке дня стоял вопрос о выборах трёх судей Конституционного суда. Требуется конституционное большинство в 2/3 голосов. Традиционно рутинная процедура. Правда, как это ни странно, — СУДЬИ ведь — кандидатуры выдвигаются по партийным спискам. От СДПГ предложена г-жа Брозиус-Герсдорф. Но, как оказалось, кандидатура с парламентской фракцией партии Канцлера не согласована, ибо партия христианская, а госпожа Брозиус-Герсдорф известна своим либеральным отношением к абортам, что католиков не устраивает категорически, а без них ни о каких 2/3 и думать нечего. Скандал вышел нешуточный, упёрлись и красные, и чёрные. Последние даже попытались пустить в ход излюбленный приём госпожи Меркель — проверку докторской диссертации соискателя на предмет плагиата. Такового не нашлось. Всем миром уломали претендентку снять свою кандидатуру. Голосование пришлось перенести на осень.

А что у нас там, наверху, этажом ниже? А там Министр иностранных дел, с подачи которого, сразу после поездки его в Израиль, и было принято эмбарго. Характерная деталь — по объявлении состава Кабинета министров мнение о нём обозревателей сводилось к фразе: «При таком министре Канцлер внешней политикой будет заниматься сам». А у меня лично при его появлении рождается возглас: «Верните Аннулену Бербок!» И то дело — на неё хоть можно было смотреть. И даже слушать, но это при условии полного незнания немецкого, ибо выражения типа «разворот на 360°» или «до этих государств сотни тысяч километров» наводят на мысль о необходимости проверки по меркелевскому типу результатов её экзаменов на аттестат зрелости. Но и здесь преемственность таки соблюдается: в интервью о решении по эмбарго Канцлер на голубом глазу заявил: «Продолжение войны в Газе вызовет сотни тысяч жертв среди мирного населения». И это при том, что даже ХАМАС за 2 года насчитал лишь 50 тысяч.

Л. Комиссаренко

***

Самое главное: «Не делай того, чего делать не хочешь», — сказал однажды Моше Даян, и, возможно, именно поэтому мне нужно сразу отметить два момента: 1. Я совершенно не нейтрален в отношении Израиля, даже наоборот, и настолько наоборот, что обычно избегаю этой темы. Почему это так — моё личное дело, и никого больше не касается. 2. Я не верю, что канцлер так серьёзно относится к эмбарго на поставки оружия Израилю, как это может показаться на первый взгляд. Международная торговля оружием всегда найдёт выход, только цены могут быть немного выше, а маршруты — длиннее. Если иранцы могут приобрести с иголочки новые Boeing`и могут обслуживать самолёты, построенные ещё при шахе, у Израиля в ближайшие недели и месяцы будет достаточно средств для срочной ликвидации ХАМАС как военной и квазигосударственной силы.

И тот факт, что Израиль должен добиться этого, отвечает не только нашим собственным интересам, но и является следствием трусливого провала Европы: признание палестинского государства европейскими странами станет катастрофой, по сравнению с которой Афганистан покажется просто пощёчиной. Запад неизбежно попытается удержаться за устоявшиеся, коррумпированные структуры ООП так же, как он цеплялся за правительство Хамида Карзая в Гиндукуше. Но это не в интересах ХАМАС, которому прекращение огня нужно лишь для реорганизации, присвоения средств и помощи, вербовки боевиков и захвата власти. Потому что, став государством-участником нового халифата на Средиземноморье, оно приобрело бы те же возможности, что и Иран: экспорт террора, в значительной степени надёжную базу для атак на неверных и бесчисленное множество других недемократических государств-изгоев, которые немедленно запрыгнули бы в структуру ХАМАС, поскольку это освобождает их от грязной работы против Запада. Для ХАМАС государственное признание — это джекпот, а Макрон и Стармер, капитулировавшие перед мусульманским уличным террором в Париже и Лондоне, обеспечивают грандиозное объяснение тому, почему ХАМАС продолжает брать заложников, приносить в жертву мирное населения и вести войну.

Мы в Германии пока зашли не так далеко, но! — говорит ли вам что-нибудь имя Умара Абд аль-Рахмана? Он был вдохновителем первой атаки на Всемирный торговый центр в 1993 году, в результате которой башни, к счастью, не рухнули. Тогда целью была месть за американскую помощь Израилю. У нападавших было три требования к США: прекратить любую помощь, разорвать дипломатические отношения и положить конец западному влиянию на Ближнем Востоке. Не знаю, как вы, но если бы кто-то подложил мне в гараж гигантскую автомобильную бомбу, чтобы заставить меня действовать определённым образом, я бы сделал именно то, чего этот человек категорически не хочет. К сожалению, спустя 32 года после этого теракта, в Германии снова появились партии, готовые рассматривать требования, аналогичные требованиям этих убийц, как вклад в дело мира и свободы в регионе. И вот теперь Фридрих Мерц подчиняется требованиям пропалестинской партии «Молодая СДПГ» и объявляет эмбарго на поставки оружия, о сути которого, вероятно, сам знает, поскольку пара контейнеров сейчас следуют коротким крюком через Коннектикут.

На мой взгляд, Мерц сделал это, полагая, что обойдётся ему недорого — небольшая уступка европейским партнёрам, выступающим за более жёсткий курс. Более того, палестинский вопрос действительно воспринимается во всем мире как проблема, которую хотелось бы решить: для арабских государств потому, что этот бессмысленный мелкий конфликт мешает бизнесу. А для нас, поскольку демографическая ситуация в городах резко изменилась после 10 лет кризиса Меркель, и мусульмане, как ожидается, станут важной группой среди молодых избирателей через 20 лет. Нас бы это не волновало, если бы интеграция была успешной и опыт жизни в Федеративной Республике получил широкое признание. Благодаря связям с Западом и социальной рыночной экономике, светская страна успешно пережила холодную войну, несмотря на все угрозы. Это не вяжется ни с травлей в школах, когда кто-то ест во время Рамадана, ни с сегрегацией по половому признаку в университетах, и уж точно ни с массовыми маршами с исламистскими флагами, которые коалиция «Светофор» и раньше терпела без последствий, а теперь процветают и при «Малой коалиции». Вместо того, чтобы быстро депортировать этих людей, как это сделал Гельмут Шмидт в 1972 году после Мюнхенской резни, им даже позволяют продолжать свою деятельность.

Это началось несколько лет назад с особой формы «пробужденной» инструментализации евреев, которая пыталась приравнять «исламофобию» к антисемитизму, чтобы противостоять любой критике последствий кризиса Меркель. Внезапно это стало считаться единой проблемой, которую должно решать всё общество, в идеале, за счёт средств налогоплательщиков, НПО и квот при найме персонала. С 7 октября мы наблюдаем следующий сдвиг: всё большее отождествление Израиля с ХАМАС и неявное сравнение Израиля с геноцидом немецкой НС-диктатуры. Значительные слои левых теперь способствуют пропаганде ХАМАС, публикуя в СМИ постановочные фотографии на обложках и ложные сообщения о якобы жертвах голода. СДПГ хочет придать борьбе с исламофобией конституционный статус — привилегия, которая в конечном счёте не должна удивлять тех, кого госпожа Меркель разжаловала из граждан страны в людей, лишь проживших в ней длительное время.

Однако пионером является другая часть СЕПГ, нынешняя так называемая «Левая партия». В отличие от «Зелёных», они не помогли ни одному бомбометателю, ненавистнику евреев, получить мандат в Западном Берлине. Но при Хонеккере ГДР щедро поставляла оружие и даже истребители Сирии во время нападения на Израиль в Войне Судного дня и активно помогала арабским террористам. Сегодня члены «Левой партии» целенаправленно преследуют недовольных в районах с высокой численностью мигрантов. Электоральный успех некоего Ферата Кочака в округе Нойкёльн стал возможен после того, как он сам привлёк к себе внимание как организатор пропалестинских демонстраций. Тем самым он переманивает электорат из округа, на который также ориентировались СДПГ и «Зелёные». В сочетании с нормализацией ненависти к евреям в движении «Грета» и значительной части так называемого прогрессивного лагеря и «деятелей искусства», традиционная система ценностей «нашей демократии» разрушается: эпоха воскресных речей и солидарности с Израилем подходит к концу. Левая ненависть к евреям 1968 года переживает возрождение.

Я достаточно стар, чтобы быть свидетелем последствий той эпохи в университетax и на общественном радио: это политическое безумие левых сект стало желанной возможностью, особенно для ХДС и ХСС, твердо дистанцировать себя и своих избирателей от краснолакированных фашистов и пособников терроризма. Обещание гласило: что бы эти люди ни задумали — мы будем действовать железным кулаком. Мы разобрались с Фракцией Красной Армии (РАФ), мы отвоевали Могадишо, мы прекрасно знаем, что они хотят нас уничтожить, и именно поэтому мы не уступим ни дюйма в этой холодной войне. Уроки Мюнхена и Энтеббе были кровавыми, но уроки из них извлечены. И вот сегодня террорист в Мюнхене стреляет в израильское консульство и музей, посвященный национал-социализму; другой там же из исламистских побуждений врезается в толпу, и каждые несколько недель раскрывается террористическая ячейка, готовая уничтожить неверных. А г-н Мерц теперь заявляет, что борьба с террором ХАМАС — это «эскалация», которая «способствует обострению социальных конфликтов в Германии и Европе, которого мы также должны избегать в духе наших обязательств перед Государством Израиль».

Возможно, это просто очень неуклюжая формулировка, рожденная потрясениями после решения об эмбарго. Но, будучи ребенком холодной войны, я ожидал других предложений, например: «Это избежание будет осуществляться путем массовых высылок: любой, кто разгуливает здесь с исламистскими флагами, нападает на друзов, оскорбляет евреев, захватывает университеты, собирает деньги для террористов, стремится подчинить себе немцев, призывает к насилию или иным образом считает нас убежищем для экстремистов, отныне будет подвергаться такому обращению, что с радостью сядет на следующий самолет без карманных денег». В таких случаях наши переводчики свободно владеют общепонятными терминами, такими как водометы, резиновые дубинки и монополия на насилие. Мы рады помочь деятелям культуры, которым это не нравится, получить гостевые стипендии в Йемене и Судане.

К сожалению, написано там совсем не так. Судя по тому, как написано, Израиль обвиняют в нарастании напряжённости. Это заявление человека, движимого желанием отложить в сторону раздражающую проблему и прекратить мятеж собственного народа. Поэтому он отрицает свою ответственность и ищет виновных в беспорядках на улицах Германии, лелея слабую надежду, что после этого всё успокоится. Но этого не произойдёт. Все вовлеченные группы — исламисты, сторонники арабского превосходства, коммунисты и левые борцы за культуру — ищут возможности укрепить своё господство. Они жаждут власти, хотят диктовать догмы, а старый Запад стоит у них на пути. Они ненавидят этот старый Запад (и, увы, я, к сожалению, знаю некоторых из этих людей лично) всеми фибрами души, потому что в 1989 году он победил не только Восточный блок, но и его придатки на Ближнем Востоке. Без СССР и его оружия остались только Интифада, ХАМАС и «Хезболла». Это терроризм без надежды на победу. Но сегодня Макрон, Штармер и даже Мерц съеживаются под давлением улицы.

Вот истинный сдвиг парадигмы, который провозглашает Мерц. До сих пор ХДС/ХСС обещали, что, будучи уверенной в себе консервативной силой, они будут защищать государственный строй от внутренних и внешних угроз. С такими фигурами, как Манфред Кантер, Фридрих Циммерман и Альфред Дреггер, ХДС/ХСС были партией крутых парней и чернокожих шерифов. В 1988 году, в связи с поправкой к иммиграционному законодательству, Циммерман писал: «Федеративная Республика Германия постепенно превратится в многонациональное и мультикультурное сообщество, которое будет постоянно обременено соответствующими проблемами меньшинств. В интересах сохранения внутреннего мира, но прежде всего в национальных интересах, такому развитию событий необходимо противостоять уже на начальном этапе». В 2015 году г-жа Меркель открыла границы для всех, а в 2025 году г-н Мерц пожертвовал отношениями с Израилем в надежде на решение проблемы меньшинства, которая вот-вот станет проблемой большинства, по крайней мере, в крупных городах со всеми их свободными от ножей зонами.

Мерц больше не пытается создать впечатление, что старая партия ХДС контролирует миграцию из мусульманских стран и её последствия. Он скорее съежится перед лицом открытого насилия, чем будет обеспечивать внутреннюю безопасность имеющимися в его распоряжении средствами. Ненавидящая евреев нищета, которая при правящем бургомистре Берлина Вегнере еженедельно размахивает флагами, теперь является федеральным делом. Конечно, проблема масштабна и не ограничивается исламистами: в мюнхенском Каммершпиле поднялся шум из-за того, что молодая левая феминистка из Туниса высказалась в поддержку интифады. Перед лицом этих событий нелегко отстаивать свою страну, свои интересы, свои правила и внутренний мир. Хотя бы потому, что другая сторона не хочет мира, а, как минимум уничтожения Израиля, часто включая массовые убийства евреев, как 7 октября, и, ни больше, ни меньше, чем халифат с законами шариата здесь, в Германии. Отвратительно, что этот крупный конфликт сейчас разгорается в секторе Газа. Но лидерство означало бы открытое объявление войны на наших улицах и отстаивание наших интересов без ложных раздумий. Иллюзия окончания холодной войны ложна. Те, кто сейчас уклоняется от ответа, поддерживают врагов Запада и поощряют их — тех, которые видят, что их методы успешны, и что Запад слаб, труслив и избегает конфликтов в своей внутренней культурной войне.

Боннская республика не вела переговоров в Могадишо, а, напротив, проявила жёсткость в отношениях со всеми сторонами того времени и сокрушила террор Фракции Красной Армии (РАФ) и её палестинских союзников. Она не избегала конфликта и знала, что лёгкого решения нет. Подавляющее большинство населения сплотилось вокруг этого, потому что для него важен внутренний мир. Даже сегодня партия, готовая активно бороться с внутренней напряжённостью и нежелательными тенденциями в сфере миграции ради достижения долгосрочного решения, безусловно, пользовалась бы поддержкой. После провала, связанного с абортами и Брозиус-Герсдорф, это следующий ключевой элемент самоидентификации старой ХДС, который Мерц развенчивает одним предложением. Иран, ХАМАС, Зелёные, СДПГ, БСВ, левые, а теперь и Хрупалла из путинской «Альтернативы для Германии» находят, что это хорошо. Это холодная война, и ХДС без необходимости сворачивает паруса, боясь конфликта, если будет отстаивать свои принципы.

Это подчинение, и оно осуществляется партией, которая могла бы привести в движение этот внутренний конфликт в большинстве федеральных земель с той же жёсткостью, которая была свойственна сторонникам латерального мышления. Определённый раскол, вероятно, был бы неизбежен, но речь идёт не только о ключевой проблеме внутренней безопасности, но и, по сути, о вопросе, кто у власти: последняя полукрупная правящая партия, СДПГ Клингбайля из теневого красно-красно-зелёного правительства, или уличный террор, начинающийся с лозунгов уничтожения и заканчивающийся ножевыми убийствами.

Для избирателей, которые перед лицом внутренних и внешних угроз готовы взять на себя бремя следующей холодной войны, поведение Мерца не оставляет ни одной партии, готовой бескомпромиссно защищать Запад. Народ, не отстаивающий свои права, их не имеет, как однажды сказал Моше Даян. Наше право на жизнь без конфликтов, привнесённых извне со стороны враждебных и не желающих интеграции групп, вынесены ХДС на обсуждение. С 2015 года, и, к сожалению, по сей день.