Борис Неплох: Коронованная скрипка «Царя Давида»

24 октября 1974 года, во время гастролей в Амстердаме Давид Федорович Ойстрах скончался в гостиничном номере от сердечного приступа. С той поры имя его в этом городе окружено мистическим ореолом.

Борис Неплох

КОРОНОВАННАЯ СКРИПКА «ЦАРЯ ДАВИДА»

ПЕРВОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗОЛОТО

В 1937 году в Брюсселе прошел скрипичный конкурс памяти Эжена Изаи — музыканта, оживившего скрипичный звук чувственным вибрато. К конкурсу готовились давно, но приходилось откладывать его год за годом из-за трагических событий в королевской семье. Сначала — смерть в результате падения со скалы бельгийского короля-альпиниста Альберта Первого (1934 г.), потом — гибель в автомобильной катастрофе его невестки королевы Астрид (1935 г.). В 1937 году конкурс все же состоялся под патронатом вдовствующей королевы Елизаветы Бельгийской — скрипачки-любительницы и когда-то ученицы прославленного маэстро Изаи.

Победителем конкурса стал советский музыкант Давид Ойстрах, приехавший в Европу чуть ли не с гастролей в Кременчуге. Вторая премия досталась аргентинцу с австрийским паспортом, сыну русских евреев-эмигрантов Рикардо Однопосову. И, наконец, премии с третьей по шестую были присуждены советским музыкантам — Елизавете Гилельс, Бусе Гольдштейну, Марине Козолуповой, Михаилу Фихтенгольцу. Газеты писали о триумфе советской скрипичной школы. Но секрет успеха был не только в талантливости молодых виртуозов из Москвы. Член жюри конкурса Карл Флеш совершенно справедливо отмечал в своей статье в журнале Le Monde musical, что советские скрипачи пользовались беспрецедентной поддержкой своего правительства, рассматривавшего победу на конкурсе в качестве коммунистической пропаганды. Советские скрипачи играли на отличных инструментах старых итальянцев, выданных им из государственной коллекции, приехали задолго до начала конкурса, проживали в комфортабельной гостинице, имели все условия накануне конкурса для усиленных занятий со своими педагогами. Все это оплачивалось из государственной казны, музыканты же других стран за все платили сами. Не исключено, что был и допинг — химики из НКВД знали свое дело.

ЕГО СКРИПКИ

В СССР стоял густой 1937 год, но во дворце Бельведер царила весна, и королева-мать Елизавета Бельгийская, услышав игру Ойстраха, на долгие годы стала его «протеже» и другом, брала у него скрипичные уроки, дарила ему шелковые платки с королевскими вензелями для подкладывания на подбородник. А через 25 лет после их знакомства в 1962 году вручила в качестве дружеского подарка ему скрипку работы Антонио Страдивари. Скрипка, датированная 1671 годом, была уложена в драгоценный футляр из черепахового панциря с вензелем Саксен-Кобургской династии. У Ойстраха побывало несколько выдающихся скрипок, в том числе Страдивари Юсуповых из «гохрановской» коллекции, инструмент работы Гварнери. Он таскал свои драгоценные скрипки повсюду: в лучшие концертные залы и в Красный уголок тракторного завода, без рангов и пиететов — музыкант уважал всякого слушателя. В 1966 году купил у нью-йоркского скрипичного дилера Франсе свою любимую скрипку Страдивари, которая носила имя своего прошлого владельца — бельгийского скрипача и педагога Мартена Марсика. А на той «королевской», подаренной Елизаветой Бельгийской, играл всего несколько раз, — она была слишком мала для его рук; самая маленькая из скрипок Страдивари.

УРОКИ СТОЛЯРСКОГО

В начале ХХ века черта оседлости выстрелила целым фейерверком скрипичных гениев. На тучном еврейско-украинском черноземе — от Кременца до Елизаветграда в сторону и до самой Одессы взросли Мирон Полякин, Миша Эльман, Натан Мильштейн, Леонид Коган, Исаак Стерн, Михаил Вайман и, конечно, он — великолепный Давид Ойстрах. Его учителя — мсье Столярского знал в Одессе каждый, хотя он и не был казначеем Привокзальной синагоги и не торговал кошерной птицей на Шестнадцатой станции. Он выращивал вундеркиндов — мальчиков, вечно испачканных канифолью, которые перед тем как взмахнуть смычком закрывали глаза и морщили лобик. Додику исполнилось пять в 1913 году, а он играл уже сонату Генделя. Столярский был так растроган, что забыл взять деньги за месяц вперед. Это с ним случалось редко.

Родители Ойстраха любили музыку. Отец играл на мандолине, носил канотье и часы в жилетном кармане, мать пела в хоре. Из окна их дома, не выпуская скрипки, видел чудо-мальчик и белых, и красных, и зеленых, и французских моряков с помпонами, а потом снова красных, затянутых в кожу и с маузерами на боку. Усложнялся репертуар, взлетали над струнами пальцы.

ПРОКОФЬЕВ НЕДОВОЛЕН

В 1925 году Давид Ойстрах совершил первую концертную поездку в Николаев и Херсон, а год спустя на выпускных экзаменах Музыкально-драматического института (класс П.Н. Столярского) исполнял Первый концерт Прокофьева, сонату Д. Тартини “Трели дьявола” и сонату для альта и фортепиано А. Рубинштейна.

В тот год в Одессу с авторскими концертами приезжает Сергей Прокофьев. На музыкальном вечере в его честь Давид Ойстрах сыграл скерцо из Первого концерта. “Во время моего исполнения, — вспоминал потом музыкант, — лицо Прокофьева делалось все более и более мрачным, когда же раздались аплодисменты, он не принял в них участия, попросил пианиста уступить ему место и, обратившись ко мне со словами: “Молодой человек, вы играете не так, как нужно”, — начал показывать и объяснять мне характер своей музыки”. Потом они стали друзьями. Ходили друг к другу в гости, играли в шахматы: председатель спортивной секции Центрального дома работников искусств Давид Ойстрах и, сдавший норму на первый спортивный разряд, Сергей Прокофьев. Композитор посвятит музыканту одну из своих сонат.

ТАЛАНТЫ И ПОКЛОННИКИ

В 1928 году Ойстрах переезжает в Москву, но афиши с его концертами еще пять лет будут появляться только на периферии. В Москве и Ленинграде был коронован другой скрипач — Мирон Полякин — ученик Ауэра, воспитанник Петербургской консерватории, которому ректор А.К. Глазунов в свое время дал такую отменную характеристику: “Первоклассный виртуозный талант”. К слову, Глазунов в конце 20-х вроде музыкального наркома. И уже потом, когда оба скрипача выступали с равным успехом, филармоническая публика, имевшая свои привязанности, разделилась надвое: одни ходили “на Полякина”, а другие — “на Ойстраха”. После смерти Полякина в 1941 году, Давид Федорович стал делить свою славу точно также с другим выдающимся советским музыкантом Леонидом Коганом. Подобное происходило и у фортепьянных меломанов — были свои почитатели у Гилельса и у Флиера.

ОВАЦИИ

Сам же Ойстрах, несмотря на триумф, продолжал учебу. Его кумир в те годы — Фриц Крейслер. Грамзаписи позволяли выучиться крейслеровским хорошим манерам в игре — выразительному вибрато, мягкому, скользящему глиссандо. В 1955 году на гастролях в США Ойстрах познакомится с Крейслером. Тогда на концерт советского виртуоза в Карнеги-холл придут выдающиеся американские скрипачи. Давид Ойстрах рассказывал о том вечере: “В особенности взволновало присутствие в зале Крейслера. Когда я увидел великого скрипача сосредоточенно слушающего мою игру, а затем стоя аплодирующего мне, все происходящее представилось каким-то чудесным сном”.

Уже в довоенные годы Ойстрах — признанная величина мирового уровня. Поэтому присуждение ему Сталинской премии в 1942 году и тогда же прием кандидатом в члены ВКП (б) вместе с Гилельсом, были восприняты военными, рабочими и колхозниками как мудрое, справедливое решение. Начав со здравницы в честь Сталина, самый исполняемый когда-то советский композитор Н. Будашкин описал народную радость в газете. А в год Победы в Москву приехал Иегуди Менухин из Лондона, и они с Ойстрахом, раскачиваясь как на молитве в Йом Кипур, исполнили в зале имени Чайковского Концерт для двух скрипок Баха.

В 1959 году Ойстраха избирают в Королевскую академию музыки в Лондоне. «Царь Давид»,— так его называли часто. Год спустя он почетный академик музыкальной академии святой Чечилии в Риме. В 1961 году сразу два почетных звания — член-корреспондент Немецкой академии искусств в Берлине и член Американской академии наук и искусств в Бостоне. Он много гастролирует по миру, ведет класс в Московской консерватории. Среди учеников — известные впоследствии музыканты, лауреаты международных конкурсов — Валерий Климов, Гидон Кремер, Олег Крыса, Валерий Пикайзен, его сын — Игорь Ойстрах.

МИСТИКА ИМЕНИ

24 октября 1974 года, во время гастролей в Амстердаме Давид Федорович Ойстрах скончался в гостиничном номере от сердечного приступа. С той поры имя его в этом городе окружено мистическим ореолом. В Амстердаме чтут Ойстраха, как нигде. Такого собрания его звукозаписей какое есть в продаже в магазинчике под Амстердамской филармонией Concertgebouw, я не видел больше нигде.

А королевская скрипка после его смерти заняла место в витрине музея музыкальных инструментов имени М.И. Глинки в Москве и зажила уже своей собственной жизнью. Раза три в году на ней играли известные музыканты. Считается, скрипка, если она не звучит, хоть изредка, теряет голос. Потом она снялась в советском детективе «Визит к Минотавру» по сценарию братьев Вайнеров, где её похищали понарошку. И вдруг, похитили на самом деле. К счастью нашли. Через пять лет, в абхазской деревне. Реставрировали. С трудом подобрали лак, испорченный из-за неправильного хранения похитителями. А теперь брать её в руки разрешено даже народным артистам только в присутствии вооруженного охранника. Но к великому музыканту Давиду Ойстраху это уже никак не относится.