Эх, — засомневался он, — как-то это выглядит нехорошо, даже с загробной точки зрения. А как тогда быть? Вовсе им не мстить, простить издевательства безобразные, злобу неописуемую, хамство непотребное? Проявить слабость?
ДНЕВНИК СУМРАКОВСКОГО
Когда очередной приступ закончился, Сумраковский повертел свой диагноз так и сяк (желтую такую бумажечку с подписью) и прикинул оставшееся ему время… Вместо того, чтобы расстроиться (как поступил бы любой нормальный человек на его месте), он почему-то обрадовался.
— Ага! — подумал он. — Наконец-то у меня появилась возможность отомстить им всем сразу и при этом не замараться.
Тут надо сказать, что врагов у Сумраковского было огромное, немереное количество, причем из самых разных слоев общества, и мысль о том, чтобы им всем сразу насолить, никогда раньше не приходила ему в голову из-за своей абсурдности.
— Вот отброшу я копыта, — размышлял Сумраковский, жмурясь, как кот, от предвкушения, — и набегут враги мои, чтоб рыться в моем архиве и извлекать оттуда намеки и упоминания о самих себе… А там — сюрприз. Имею же я право, в конце концов, находясь на пороге Вечности, писать дневник, не предназначенный для посторонних глаз, где выскажу все, что думаю об этих людях на самом деле…
Подумав эту неочевидную мысль, Сумраковский вдруг забеспокоился, почувствовав какое-то внутреннее неудобство.
— Эх, — засомневался он, — как-то это выглядит нехорошо, даже с загробной точки зрения. А как тогда быть? Вовсе им не мстить, простить издевательства безобразные, злобу неописуемую, хамство непотребное? Проявить слабость?
— Нет, никогда! — твердо решил стоять Сумраковский на страже границ собственной личности.
Взял тогда он школьную тетрадь в клетку и написал на обложке:
Мой Личный Дневник
Открывать запрещаю
Выбросьте, не читая
Перечел Сумраковский написанное на обложке и одобрил сам себя. Затем открыл тетрадь и вывел на первой странице красивым почерком:
Просил же по-хорошему
Не открывать, а вы что?
Это нарушение воли усопшего
Одумайтесь, пока не поздно!
Тут Сумраковский представил себе ужасную картину, от которой с отвращением содрогнулся: толпа ненавистников сгрудилась над его письменным столом и разглядывает первую страницу его дневника; самые мерзкие уже вцепились в тетрадку и норовят перевернуть страницу, одни отталкивают других и карабкаются по их спинам, гвалт стоит невероятный…
— Давай, скотина, переворачивай! — кричит кто-то, пуская слюни от нетерпения. Несколько озверевших личностей уже занесли стулья над головами…
Вот такая, прямо скажем, идиллия.
Перевернул тогда Сумраковский сам первую страницу своей тетрадки, а на второй написал что-то неприличное и фигу нарисовал в натуральную величину.
— Хорошо-то как, — подумал он, — не оставил я их без наказания.
Потом улыбнулся незаметно и умер.
20 августа 2025
А фигу, к ним обращенную, они не заметили.
— Или?
Автору, АL, многие лета и зимы!
Спасибо, дорогой А.В.!
Блестяще, как всегда! Ни одного лишнего слова!
Спасибо, дорогая Елена!
Очередная удачная многосмысловая миниатюра, хотя и пугающая сюжетом на тему memento mori. И всё же автору- Vale!
Cпасибо.
Он с кукишем в кармане жил —
Мечтал свалить в другие страны,
Свою мечту осуществил —
Там… вынул фигу из кармана…
Ну чем Тот Свет — не другая страна? 😉
А вообще идея с дневником мне нравится.
Реалистично — людям от «сходящих в гроб» много подобных «благословении» (дневников/мемуаров) досталось, где написанное странным образом превращается в правду. 😉
Очередная удачная многосмысловая миниатюра, хотя и пугающая сюжетом на тему memento mori. И всё же автору- Vale!