Александр Юревич: Fairy Tales Of Yesterday

Самое время садиться за мемуары! Только вот кому они будут интересны? У детей дел полно — все они живут в самом что ни на есть настоящем. Вспомните себя в их возрасте!

[Дебют] Александр Юревич

FAIRY TALES OF YESTERDAY

My make-up may be flaking /But my smile still stays on
/Фреди Меркьюри/

В одной своей юмореске Вуди Аллен говорит, что хотел бы прожить жизнь свою задом наперёд. И описывает, как бы это могло быть. Забавно.

Думаю, у каждого из нас когда-нибудь да появлялась такая сумасшедшая мысль. Сумасшедшая не сумасшедшая, но сдаётся мне сейчас, когда жизнь близится, увы, к своему неизбежному завершению, что так оно и получается — что мысленно мы, конечно же, мысленно, проживаем нашу жизнь именно так — задом наперёд. Ещё недавно мысли наши были обращены в будущее. Нам чего-то ещё хотелось. Затем мы больше стали жить днем сегодняшним, его заботами, радостями и печалями. День прошёл и ладно. А вот в последнее время я все чаще ловлю себя на том, что мыслями ухожу все дальше и дальше в прошлое. Вплоть да — до самого детства. Неожиданно вспоминая такие эпизоды, которых уже и не помнил вовсе. Если и дальше так пойдёт, может, и в пеленках себя вспомню. Но лучше не надо. А то будет стыдно.

При этом чем более однообразным и монотонным становится настоящее, а о будущем так и вовсе уже не хочется задумываться, тем ярче и объемнее всплывает в памяти прошлое. И не только наяву, но и по ночам: сны становятся все красочнее и предметнее. Все чаще окружают тебя лица близких людей, которых уже давно с тобой нет.

То же замечаю и в своих знакомых сверстниках: ностальгических ноток в их разговорах все больше.

Было время я активно призывал их не впадать в воспоминания: мол, рано нам ещё; надо думать, как минимум, о дне сегодняшнем и немного мечтать о завтрашнем. Ну что вы, ребята, какие наши годы! Да и не по годам надо жить, а по состоянию души! «И тела!» — грустно добавляли они. И это действительно несколько остужало мой энтузиазм. Понижало пафосные нотки моего голоса. Гасило радостно-шутливые искорки в моих глазах.

«Поменьше смотритесь в зеркало!» — пытался отшучиваться я, но понимал, что это лишь шутка: с возрастом зеркало, как нарочно, как магнитом каким, притягивает нас. И подолгу не отпускает. В молодости как? Убегая, мельком взглянул на себя, сбил на бок вихор, подмигнул себе или показал язык и до вечера крутишься колесом, не до зеркала тебе! Вечером тоже не очень-то к себе присматриваешься: глаза слипаются, побыстрее бы в постель!

Не то теперь. Времени много. Прилип к зеркалу и рассматриваешь себя в поисках перемен. Иногда доволен собой: слава богу, все по-прежнему. Но не дай бог, что-то не то усмотрел: настроение испорчено на весь день!

Вот и бежишь от этих настроений в прошлое. Это не сложно. Многое, очень многое, если не все вызывает у тебя определённые ассоциации. Связанные с теми или иными эпизодами из прежней жизни.

Самое время садиться за мемуары! Только вот кому они будут интересны? У детей дел полно — все они живут в самом что ни на есть настоящем. Вспомните себя в их возрасте!

Внуки так и вовсе живут в виртуальном каком-то мире. О будущем, похоже, не очень заботятся. Возможно, о чем-то и мечтают, но нам об этом не скажут. И уж точно жизнь «предков» их меньше всего волнует.

Что ж, плевать! Мы погружаемся в собственные воспоминания, как погружается вновь в свою привычную и комфортную среду обитатель морских глубин, что был вырван оттуда усилиями некого рыбака и вытащен на берег. Да, какое-то время тебе интересно и забавно: новые краски, новые цвета. Все необычно, красочно, ярко. «Искристо, остро…» — как у Северянина.

Впрочем, что это я про водную среду? Мои воспоминания так далеко не идут, чтобы я вспомнил себя земноводным…

Нет, это как у Гоголя в «Риме»! Где герой его, молодой князь, попадает из провинциальной спящей Италии не куда-нибудь, а сразу в центр мира — в Париж, причём в пору его максимального расцвета. Мне не хватит таланта передать здесь весь блеск описываемого автором Парижа и впечатления молодого князя — прочтите это сами у Гоголя. Или вспомните свои собственные, когда попали в первый раз в детстве на праздничную ёлку или в зрелом уже возрасте — за границу.

Несколько страниц — это просто блеск и брызги шампанского! Оглушительная музыка и карусель впечатлений!

«Tonight we dine at Hotel Ritz:
A golden dish with every wish.
It’s mirrored walls, and velvet drapes,
Dry champagne, and bursting grapes,
Dover sole, and Oeufs Mornay,
Profiteroles and Peach Flambe».

Это уже Гарри Брукер из «Прокол Харум».

Но заканчиваются эти страницы, и вот мы видим героя уже в совсем другом состоянии — он устал от всего этого блеска и к тому же убедился, что все это мишура — временно, довольно однообразно и не глубоко. К тому же меняются обстоятельства: он и из материальных соображений уже не может более позволить себе такую жизнь. И возвращается на родину. Уже в Генуе он воспрянет духом. К нему постепенно возвращаются прежние и, казалось бы, давно забытые ощущения.

Что же говорить о родном Риме и окрестностях? Вот где он встречает не иллюзорную, не глянцевую, а настоящую жизнь!

Вот так же и мы. Подуставшие от мира, порядком разочарованные в нем, мы все чаще и чаще заглядываем в свое прошлое. И чем в более ранние времена мы заглянем, тем более спокойными и счастливыми представляются они нам.

Там, конечно же, тогда не все было так хорошо и прекрасно, как сейчас мы себе представляем это, но наша человеческая память такова, что предаёт забвению темные стороны жизни и оставляет себе и нам лишь светлые. Которые с возрастом начинают светиться все ярче.

Что ж, если не остаётся ничего другого… последуем за мыслью Вуди Аллена и дойдём до самого конца… То бишь — начала. А там, глядишь, память откроет нам и ещё более ранние свои закрома. Ведь ещё Платон считал, что в этот мир мы приходим с багажом знаний и опыта прежней жизни, но в силу некого закона призваны оставить это все у порога. И затем, уже в этой жизни, не узнавать и не познавать все сызнова, а припоминать то, что было в прежней жизни. В прежних жизнях.

Данный пост родился из шутливого стишка одной моей знакомой. О нашем детстве. Идея была ответить коротко и шутливо. А на деле вот что получилось. И главное — как и чем закончить?

Оптимистично и радостно? Как у того же Вуди Аллена, с которого мы начали? Превращением нас после 9 месяцев санаторной жизни на полном довольствии в… оргазм! Или как у Павла Муратова, чей очерк о Капелле Медичи во Флоренции я только что прочитал. Про освобождение духа из плена жизни?

Нет, закончу всё-таки глубокомысленным до комизма, как всегда это у него, высказыванием Козьмы Пруткова: «Где начало того конца, которым заканчивается начало?»

Над решением этой загадки я бьюсь всю жизнь, но похоже, так и её приблизился к её решению.

25 января 2025 г.