Дядя Симха, как уже бывало, опять завёлся рассуждениями о значении пролетариата и классовой борьбы. Сам он пролетарием не был — был главным бухгалтером сахарного завода, но убеждал нас, меня и папу, в том, что пролетариат — самый передовой класс в истории.
О КЛАССОВОМ ЧУТЬЕ
Когда по нашему репродуктору настойчиво повторили, что советский народ стремится к коммунизму, я спросил папу:
— Что такое коммунизм?
— Ну, в трамваях можно будет ехать бесплатно, — нехотя отозвался папа.
Хоть я трамвая ещё не видел — дело было в Бердичеве, всё равно остался доволен.
Мне было лет шесть.
Более детально я познакомился с этим вопросом, когда с папой был в гостях у дяди Симхи — папиного старшего брата.
Он был компетентен в этом вопросе — партийным не был, но был истовым марксистом. И книжные полки за его креслом были заполнены солидными томами (кажется, синими) Маркса и Энгельса. Дядя Симха считал, что мы, евреи, облагодетельствовали человечество Торой и марксизмом. (О Торе я тоже что-то когда-то где-то слышал Для своих лет я был вполне образованным).
Дядя Симха, как уже бывало, опять завёлся рассуждениями о значении пролетариата и классовой борьбы. Сам он пролетарием не был — был главным бухгалтером сахарного завода, но убеждал нас, меня и папу, в том, что пролетариат — самый передовой класс в истории.
— Ты приветствовал бы, если я вернулся бы в пролетарии? — спросил папа.
До того как стать учителем арифметики в ремесленном училище папа был сапожником.
— Почему бы нет? — задорно отвечал дядя. — Мы, евреи, слишком умные. Забыли своё пролетарское прошлое. Между прочим (и ты это знаешь) сама наша фамилия — пролетарская: «тартак» — пилорама. Его дедушка Аврум (дядя показал на меня) был сплавщиком леса.
— Владел лесопилкой, — поправил папа.
— Не всё ли равно.
Папа несколько задумался.
— Ты рассказ «Каштанка» пролетарского писателя Чехова помнишь.
— Почему пролетарского?
— Сейчас поймёшь. Если помнишь, собачка с её хорошим классовым чутьём (а чутьё у собак, сам знаешь, замечательное) попала, так сказать, в аристократки — стала выступать в цирке.
— Хохмишь, Шмулик?
— Ну, зачем же? Вспомни, как она тосковала в этом своём новом статусе. «Нет, так жить нельзя. Надо удавиться» — помнишь? И, как только это удалось, тут же вернулась в пролетарскую семью сапожника. Или столяра — точно не вспомню…
Дядя Симха стал подниматься с кресла, заслоняя спиной тома Маркса и давая понять, что визит наш завершён…
«Землемеру».
Знаете, я — еврей со всех сторон, во всех известных мне поколениях — да ещё и из Бердичева… Да и шедший с родителями через едва ли не всю Украину с отступавшими войсками и наблюдавший быстрое озверение местного населения… Да и публично «изобличённый в космополитизме» — публично же исключённый из Киевского университета, — так вот я никогда, в сущности, не задумывался по поводу своего еврейства, ничуть не страдал от этого — маленького роста, типичный еврей в очках — женат (был и есть) на двух прекрасных (действительно!) и юных русско-украинских москвичках из
очевидной (в одном случае) и не совсем (во втором) анисемитских семей… И т.д., и т.п. Так вот, всегда я ощущал себя просто человеком, принадлежащим (когда задумывался) к этому биологическому виду. Вот и всё.
У пяти детей вообще набор едва ли не десятка «кровей».
Уважаемый Маркс, извините, если мои комментарии вас задели. Мне хотелось погрузить обстоятельства вашего рассказа в контекст 20 века, его еврейской составляющей.
Вы свой выбор сделали, «у пяти детей вообще набор едва ли не десятка «кровей»» — это ассимиляция. Еще несколько поколений ваш выбор не помешает кому-то из ваших потомков репатриироваться. В любом случае я не осуждаю личный выбор, это право и ответственность каждого. Мне неприятно лицемерие, но у вас лицемерия не нахожу.
גמר חתימה טובה
Уважаемый Маркс, разговор ваших близких не закончился.
Мне попалась реконструкция песни на идиш 1931 года: https://youtu.be/tQMRwk8WDd4?feature=shared
В оригинале она написана российскими евреями, марксистами и анти-сионистами. Картинка на экране изображает Первомай где-то в США, в 1947 году. На плакате евреи выражают солидарность с арабскими рабочими Палестины. Уже после войны, после Холокоста.
Это две группы евреев, отказавшиеся от поднятия в Сион.
Обе эти группы существуют и сейчас. Они по-прежнему не собираются совершать алию. Но заметьте, как обе группы и эмигранты в другие страны изменили свое отношение к Израилю.
И все-таки кажется, что за этим сочувствием и поддержкой прячется плохо скрываемое злорадство и тихая радость: «а ведь и мы могли бы попасть в этот кошмар».
Это новое поколение россиян и новые эмигранты. А дети тех и думать об Израиле забыли. Ну и ладно, «бабу с возу». Обычное дело в нашей истории.
А тогда они пели со смаком (поёт Псой Короленко):
Глупенькие сионисты, вы такие утописты,
вы бы лучше шли в рабочие или в трубочисты.
Вы бы лучше шли в рабочие или в трубочисты.
В Иерушалаем идти за вами не желаем.
Мы в России останемся бороться с Николаем.
Мы в рассеянье останемся бороться с Николаем.
Или перевод английского варианта записи:
С вашим сионистским умишком вам лучше
пойти на фабрику и пожить, как рабочие.
Вы хотите отправить нас в Иерусалим,
чтобы мы погибли как нация?
Мы лучше останемся в диаспоре
и будем бороться за своё освобождение.»
Видимо, освобождение от еврейства. Лучше послушать. Это что-то что-то! 😉
Рассказ с показом о периоде раннего примерения большевиков с коммунистами должен быть продолжен. О вторичной диаспоре я упоминал где-то. Теперь упомяну превентивный сионизм: Глава иерусалимского агентства недвижимости, Ким Баш, заявила, что одной из групп, по-прежнему готовой скупать израильскую недвижимость — в качестве инвестиций или на черный день — являются иностранные евреи, опасающиеся роста антисемитизма по всему миру. «Я наблюдаю рост продаж американским евреям только с начала войны. Люди чувствуют себя в безопасности, зная, что у них есть здесь опора, и верят, что будущее еврейского народа — в Израиле», — отметила она.
https://stmegi.com/posts/129993/tseny-na-izrailskuyu-nedvizhimost-nachali-padat/
«Мне было лет шесть.»
—————————————————————-
Когда-то мне тоже было 6 лет. А недавно через это порог переступили мои внуки. Младшему 9. Невозможно представить себе, что он мог бы повторить такую весьма не простую историю, полную Чехова в деталях, а еще и намеков и умолчаний. Это прямо сегодня, не говоря о 70 годах спустя. Старший это и подтверждает, он повторяет многое из моих рассказов в том его возрасте, но не помнит, откуда он их знает (и это очень славно).
Рассказ добротно написан, и мне очень симпатичен, не перегружен и не пуст. У вас должно быть много таких? Жду еще.
Ещё вопрос не «закрыт», т.к. фамилия Тартаковский произошла или от слова «Тартак» (в польском и украинском языках означает «лесопилка, пилорама»), или от названия деревни Тартак, или Тартаки, или от названия местечка Тартаков в Галиции.
Да, это и не важно, хоть (согласен) рассказ слегка затянут, но хорош. И вообще всё имеющее отношение к биографии автора удаётся и читается с интересом. А ирония в рассказе, так даже очень хороша. Согласимся с Лукой Александрычем из «Каштанки»: «Супротив человека ты всё равно, что плотник супротив столяра.», и скажем спасибо «Столяру».
Господи, Цви! Мз каких закромов Вы вытаскиваете цитаты на любые случаи жизни?
«…из каких закромов Вы вытаскиваете цитаты на любые случаи жизни?»
________________________
Лев, я уже отвечал на этот вопрос и заметил, что считаю с некоторых пор это не «даром», а «проклятием»
Хорошо, Маркс. И связвно непосредственно с Вашим именем. Правда, немного коротковато.
То, что «коротковато» — это в данном случае достоинство, Лев 😉
Вспомните…
«…Такова тема в упрощенном виде. Argumentum omni denudatum ornamento. Я сделал бы из нее два таких тома, как этот, – добавил иезуит.
И в порыве вдохновения он хлопнул ладонью по фолианту святого Иоанна Златоуста, под тяжестью которого прогибался стол.
д’Артаньян содрогнулся»
А.Дюма «Три мушкетёра», Диссертация Арамиса