Леонид Комиссаренко: Обыкновенный фашист

По мнению РМфдбО, термин «еврей» ни при каких обстоятельствах не должен толковаться «слишком узко». «Мишлинге» (люди смешанной расы) отныне считались «чистокровными евреями» и, следовательно, также подлежали уничтожению. Эти предложения были реализованы по итогам встречи.

Леонид Комиссаренко

ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИСТ

https://de.wikipedia.org/wiki/Otto_Bräutigam

Перевод с немецкого Леонида Комиссаренко

Предисловие переводчика

В ходе беседы с постоянным автором Портала Павлом Поляном узнал я от него о существовании в истории немецкой дипломатии некоего Отто Бройтигама. Заинтересовавшись, обратился к Google и нашёл в немецком ресурсе Wiki о нём обширную статью, показавшуюся мне (простите за тавтологию) показательной. По мере чтения меня всё время занимало желание заглянуть в конец, узнать, что ему за всё описанное было. Выдержал, не покусился. И был-таки вознаграждён.

Имя его встречается и на русскоязычном ресурсе, но перевода статьи из Wiki нет. Его я и представляю.

Л. Комиссаренко

Отто Бройтигам (Otto Bräutigam, 14 мая 1895 г., Везель; 30 апреля 1992 г., Косфельд) — немецкий дипломат и юрист, занимавший в нацистскую эпоху руководящие должности как в Министерстве иностранных дел Германии, так и в Имперском министерстве оккупированных восточных территорий (RMfdbO) Альфреда Розенберга. Бройтигам не только знал о Холокосте, но и был в нём замешан. В послевоенный период он вновь работал в МИД Германии и в 1954 году возглавил его Восточный отдел.

ЮРИДИЧЕСКАЯ КАРЬЕРА

Ранний приход в МИД Германии

Отто Бройтигам родился в Везеле в семье директора окружного суда. После окончания средней школы в Дуйсбурге изучал право в Гренобле, Оксфорде и Страсбурге с 1913 по 1914 год. Во время Первой мировой войны участвовал в боях на Западном фронте в составе полевой артиллерии, получив звание старшего лейтенанта. Одним из его товарищей по полку был будущий «глава имперской прессы» Якоб Отто Дитрих (1897–1952). В первые годы Веймарской республики (между 1918 и 1919 гг.) завершил обучение в Мюнстере, сдав государственный экзамен. После окончания учёбы был членом католических студенческих объединений KStV Markomannia Münster и KStV Frankonia-Straßburg Frankfurt am Main. После окончания учёбы прошёл юридическую стажировку в окружном суде Косфельда. Уже в 1920 году он поступил на работу в Федеральное министерство иностранных дел (АА), где сначала работал в отделе торговой политики. Его последней должностью там была должность «Референт по оккупации Рура». В 1922 году получил докторскую степень по праву в Гиссенском университете. Тема его диссертации — «Доказательство истины в оскорблениях и его связь с вопросом о виновности». Затем последовали должности в различных генеральных консульствах, например, в Тбилиси в 1923 году, в Баку в 1924 году, в Харькове в 1925 году и в Одессе в 1927 году.

Знакомство с Альфредом Розенбергом

Ещё в 1925 году, во время пребывания в Харькове, Бройтигам познакомился с Альфредом Розенбергом, будущим главным идеологом нацистской партии, и Георгом Лейббрандтом, своим будущим штатным коллегой по внешнеполитическому ведомству НСДАП и руководителем «Восточного отдела» в Имперском министерстве оккупированных восточных территорий (РМфдбО). Лейббрандт, черноморский немец, родом из-под Одессы. Лейббрандт, Розенберг и Бройтигам были полностью на одной политической волне. В 1928 году Бройтигам был переведён в посольство Германии в Москве. В 1930 году он стал заведующим отделом «Экономика — Россия» в Министерстве иностранных дел.

НАЦИСТСКАЯ ЭПОХА

Отношения с нацистской партией

Как и многие консерваторы, Бройтигам симпатизировал антидемократическим и внешнеполитическим идеям нацизма. Он также был антисемитом и считал дискриминацию и преследование евреев в Германии, начавшиеся в 1933 году, оправданными. Даже в 1968 году он утверждал, что эта дискриминация в 1933 году была политически неблагоразумной лишь потому, что вызвала негативную реакцию влиятельного «мирового еврейства». В 1935 году он совершил длительную поездку в Россию по поручению Министерства иностранных дел. В 1936 году Бройтигам был переведён в посольство Германии в Париже. Посол граф Йоханнес фон Вельчек поручил ему, среди прочего, поддерживать связь с французским отделением нацистской партии под руководством Рудольфа Шлейера, гамбургского бизнесмена, который с июня 1941 года занимал пост генерального консула в посольстве. Бройтигам вступил в НСДАП 1 октября 1936 года (членский номер 3 752 095). В Париже он впервые встретился с гауляйтером НСДАП Альфредом Майером, который позже также работал в РМфдбО и участвовал в Ванзейской конференции. В 1939 году Бройтигам вернулся в Министерство иностранных дел и работал в отделе торговой политики. В 1941 году Бройтигам был зарегистрирован членом местного отделения НСДАП — «Коричневого дома».

Связь с Верховным командованием вермахта (ОКВ) и сухопутных сил (ОКХ)

С началом войны Бройтигам стал представителем Министерства иностранных дел по связям с генералом Георгом Томасом, начальником Управления экономики и вооружений в Верховном командовании вермахта (ОКВ). В ноябре 1939 года он также был откомандирован в Главное управление опеки «Восток» (HTO). Он был назначен главой Управления по опеке Максом Винклером (1875–1961). С 15 июля 1940 года занимал пост Генерального консула Министерства иностранных дел в Батуми. 21 марта 1941 года Бройтигам под предлогом отпуска был отозван в Берлин в связи с привлечением его к планированию войны против Советского Союза. В Берлине он стал членом «Российского комитета» Министерства иностранных дел.

В начале мая 1941 года, по инициативе Гитлера, Бройтигам, эксперт по России, был из Министерства иностранных дел откомандирован в ведомство Розенберга. Там, под руководством Лейббрандта, ему было поручено разработать план оккупационного управления территориями, которые Германия намеревалась захватить. Территории, не лежащие непосредственно на линии фронта, должны были находиться под управлением гражданской администрации. Этой администрацией должно было стать недавно созданное Имперском министерстве оккупированных восточных территорий, подчиняющееся Розенбергу. Ему подчинялись рейхскомиссариаты Остланда, Украины, России, Кавказа и Туркестана. Нападение Германии на Советский Союз началось 22 июня 1941 года. С началом «русской кампании» Бройтигам стал офицером связи канцелярии Розенберга при командующем военной администрацией Верховного главнокомандования сухопутных войск (ОКХ). Его первой должностью стала штаб-квартира ОКХ под кодовым названием «Майбах I», расположенная примерно в 30 км к югу от Берлина, недалеко от Вюнсдорфа. Бройтигам не только воспринимал начало войны как неизбежную политическую предопределённость, но и выражал свою радость. Он записал в дневнике:

«Начало войны с Советским Союзом. Наконец, она наступила, столкновение с большевизмом. Оно должно было произойти, чтобы достичь окончательного умиротворения и переустройства Европы. Для большинства начало войны стало большой неожиданностью, поскольку тайна сохранялась до последней минуты».

С наступлением немецких войск штаб ОКХ был перенесён в Мауэрвальд в Восточной Пруссии — неподалёку от ставки фюрера «Волчье логово». Бройтигам находился в Мауэрвальде. 15 июля он встретил Розенберга на аэродроме и привёз его в «Волчье логово», где они ужинали с Гитлером, Кейтелем, Отто Дитрихом, Йодлем, Борманом, генералом Боденшатцем из Люфтваффе, оберстгруппенфюрером СС Вольфом, представителем Гиммлера, посланником Министерства иностранных дел Хевелем и другими. На последующей встрече 15 и 16 июля между Гитлером, Кейтелем, Борманом, Герингом и Розенбергом были окончательно согласованы детали нового Имперского министерства оккупированных восточных территорий. 16 июля 1941 года в ставке фюрера в присутствии Бройтигама Розенберг был назначен «Рейхсминистром оккупированных восточных территорий». Гитлер также утвердил список уполномоченных Розенберга. 26 июля 1941 года Генрих Лозе явился в ставку к Гитлеру. Эрих Кох, гауляйтер Восточной Пруссии, был навязан Розенбергу Герингом. Бройтигам отправился в Кёнигсберг, чтобы встретиться с Эрихом Кохом и сообщить ему о планах Розенберга. Но Кох был в отъезде — встречался с рейхсмаршалом Герингом. Эрих Кох, замешанный в многочисленных военных преступлениях, был назначен гражданским комиссаром, а затем начальником гражданской администрации в округе Белосток, а также, всего несколько дней спустя — 1 августа 1941 года — рейхскомиссариатом Украины.

11 декабря 1941 года Германия и Италия объявили войну Соединённым Штатам. Бройтигам в тот день участвовал в заседании Рейхстага, предшествовавшем объявлению войны. 21 декабря 1941 года Бройтигам вновь оказался в ставке фюрера. Там он провёл беседу с Х. фон Типпелькирхом и майором Андреасом Майер-Мадером. В то время последний под командованием генерала Эрнста-Августа Кёстринга формировал «Турецкий батальон 450» из военнопленных кавказцев и турок. Он командовал им по немецкому образцу, бродил по региону, грабя и убивая, борясь с так называемыми «партизанами» (обычно эвфемизмом для «евреев»).

14 мая 1942 года, в свой 47-й день рождения, Бройтигам был награждён Крестом за военные заслуги. В ноябре 1942 года он стал офицером связи Восточного министерства с группой армий «А», получив за несколько месяцев до этого от Розенберга разрешение на ведение дел на Кавказе. Эта группа армий получила задание завоевать Кавказ. После поражения вермахта в Сталинградской битве Бройтигам бежал на Украину, но затем вернулся в РМфдбО.

После покушения на Гитлера Бройтигам в августе 1944 года был направлен в Берлин на судебные процессы Народного суда над участниками «Движения 20 июля».

Работа в Министерстве по делам Востока

11 апреля 1941 года, за несколько недель до военного нападения на Советский Союз, Розенберг в своем загородном доме в Мондзее нарисовал схему, представляющую штатное расписание Центрального управления Рейхсминистерства оккупированных восточных территорий. Розенберг предполагал, что Бройтигам возглавит отдел, который он обозначил как «Политический отдел». В мае 1941 года Бройтигам был назначен в ведомство Розенберга. По предложению Георга Лейббрандта, он стал представителем Министерства иностранных дел в РМфдбО Розенберга, переехавшее в бывшее здание югославского посольства на Раухштрассе, 17/18 в Берлине, но находившиееся в то время всё ещё на ранней стадии развития. Отто Бройтигам участвовал в планировании и создании РМфдбО. Целью Бройтигама было «переустройство Восточной Европы» и искоренение коммунизма. (Следует отметить, что в понимании Альфреда Розенберга «искоренение коммунизма» означало «искоренение иудаизма». Розенберг, который в этот период был непосредственным начальником Бройтигама, и расовой идеологии и действиям которого Бройтигам неукоснительно следовал. Эту устойчивую цепочку ассоциаций он установил для себя ещё в юношеские годы и сохранил её до самой смерти.)

В частности, в последующий период он работал по поручению Розенберга — совместно с Лейббрандтом и Внешнеполитическим ведомством НСДАП (АПА) — над разработкой административного плана и структуры для восточных территорий, подлежащих оккупации. 11 июня 1941 года, ровно через двенадцать лет после смерти матери, Отто Бройтигам начал вести свои короткие, часто похожие на заметки, дневниковые записи и продолжал их до 27 декабря 1942 года. В самом начале этих записей он написал:

«Я работаю в ведомстве Розенберга, от Министерства иностранных дел я в отпуске. Мы готовим важные события».

Брейтигам открыто возражал против планирования кампании как экстремальной войны, направленной на эксплуатацию и голод, как это было предусмотрено в руководящих принципах экономической политики, так называемой «Зелёной папке» от июня 1941 года. Он рассчитывал на привлечение союзников из числа советских меньшинств, выступавших против России и советского центрального правительства в Москве, и выступал против обращения с этими народами как с неполноценными в смысле национал-социалистической расовой теории. В соответствии с этой целью на встрече с Германом Райнеке, посвящённой практике отбора в лагерях для военнопленных, он добился, по словам историка Кристиана Штрайта, «более точного определения категорий „врага“ и смягчения правил в некоторых пунктах». Уже в августе 1941 года Бройтигам требовал улучшения обращения с советскими военнопленными, содержавшимися под стражей вермахта, поскольку это был единственный способ заручиться столь необходимой поддержкой населения на оккупированных территориях.

12 ноября 1941 года немецкой общественности было объявлено о назначении Альфреда Розенберга рейхсминистром оккупированных восточных территорий. Бройтигам был переведен обратно в Берлин и возглавил отдел «Общая политика» Восточного министерства. Там он был четвёртым по значимости человеком после Розенберга, Альфреда Майера и Лейббрандта. Помимо должности заместителя Лейббрандта, он возглавлял «Центральное управление политического обеспечения войны на Востоке», которое взаимодействовало с Управлением пропаганды вермахта, Министерством пропаганды и Главным управлением имперской безопасности. В его непосредственном подчинении, среди прочих, находился будущий автор так называемого «Письма о газовой камере» и его «советник по еврейским делам» Эрхард Ветцель. Это письмо считается самым ранним на сегодняшний день письменным свидетельством связи между операцией «эвтаназия» и систематическим уничтожением евреев в Европе. В письме Розенберга от 28 февраля 1942 года начальнику ОКВ Вильгельму Кейтелю, которое, согласно номеру дела, было написано Бройтигамом, критикуется обращение с советскими военнопленными, характеризующееся голодом, издевательствами и убийствами:

«Судьба советских военнопленных в Германии — это […] трагедия величайших масштабов. Из 3,6 миллиона человек лишь несколько сотен тысяч сегодня ещё трудоспособны. Значительная часть погибла от голода […] Важнейшим требованием является то, чтобы обращение с военнопленными осуществлялось в соответствии с законами гуманности и с соблюдением достоинства Германского Рейха».

Весной 1942 года он опубликовал свою работу «Сельское хозяйство в Советском Союзе». А 3 февраля 1942 года беседовал с Эрихом Кохом, рейхскомиссаром Украины, об аграрной политике на оккупированных восточных территориях. Его карьера РМфдбО увенчалась успехом: 21 мая 1942 года он был назначен министерским директором и уполномоченным Альфреда Розенберга по вопросам, касающимся Кавказа.

Со своим политическим подходом — более мягкому обращению с широкими слоями населения, которых необходимо склонить на сторону оккупантов — Бройтигам вступил в острый конфликт с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером. Гиммлер жаловался на Бройтигама в письме Риббентропу от 16 июня 1943 года:

«Мне доложили, что генеральный консул доктор Бройтигам, командированный к вам Министерством иностранных дел, пропагандирует восточную политику, которую я могу охарактеризовать лишь как гуманистический вздор. […] Фельдмаршал фон Клейст заявил фюреру, что подписанный им приказ по группе армий «А» во многом был обязан лично г-ну Бройтигаму. Этот приказ содержит многочисленные положения, касающиеся обращения с населением на оккупированных армией территориях Украины. Здесь можно с полным основанием говорить о заигрывании с населением, поскольку, по мнению фюрера, на котором я всецело и всецело основываюсь в своих действиях, мы должны действовать исключительно как хозяева на Востоке».

В начале 1943 года, после военных событий в Сталинграде, Бройтигам вернулся с Украины в РМфдбО. Вскоре после отставки своего начальника Георга Лейббрандта он работал вместе с его преемником, обергруппенфюрером СС Готтлобом Бергером, и его адъютантом Фрицем Арльтом. С этого момента Бройтигам возглавил «Группу управления I» в РМфдбО и «Центральное управление по делам представителей народов Востока». Незадолго до конца национал-социализма, 14 января 1945 года, Бройтигам покинул РМфдбО. С этого момента он вновь работал в Министерстве иностранных дел, где возглавлял экономический отдел «Дальний Восток» в отделе экономической политики. В конце февраля 1945 года он вместе с этим отделом переехал из Берлина в Бланкенхайм в Тюрингии.

Участие в Холокосте

Отто Бройтигам был не только хорошо осведомлён о систематическом уничтожении евреев в Европе, но и сыграл в этом свою роль. 11 июля 1941 года Бройтигам писал о своём визите в Каунас:

«С нашего молчаливого согласия литовская вспомогательная полиция проводила многочисленные погромы против евреев. Более того, евреи, на одежде которых на спине красовался жёлтый лоскут ткани, были организованы в рабочие бригады».

11 августа 1941 года Бройтигам посетил Ригу, бывший университетский город Альфреда Розенберга. Он отметил:

«Не было заметно ни радости от поражения большевизма, ни сочувствия освободителям. Евреи, каждый из которых носил большую жёлтую звезду на груди, были особенно заметны на улицах».

25 августа 1941 года Бройтигам присутствовал на совещании у генерал-квартирмейстера Эдуарда Вагнера. На этом совещании Фридрих Йеккельн, высший руководитель СС и полиции, действовавший на Украине, объявил о намерении уничтожить всех евреев Каменец-Подольска. Эта Каменец-Подольская резня произошла с 26 по 28 августа 1941 года и унесла жизни около 23 600 человек.

14 сентября 1941 года, за день до вступления в силу Нюрнбергских законов и Еврейского кодекса в Словакии, он отметил в дневнике:

«Калинин приказал депортировать всех немцев Поволжья в Сибирь. По-видимому, они опасались оставлять их в самом сердце Советского Союза и также лишить нас возможного контакта с ними в будущем. Печальная участь изгнания коснулась 400 000 человек. Было ясно, что большинство не переживёт ни ссылку, ни даже депортацию. В качестве контрмеры рейхсфюрер [Альфред Розенберг] задумал депортацию всех евреев из Центральной Европы на восточные территории, находящиеся под нашим управлением, и я получил телеграмму с приказом получить одобрение фюрера на этот проект».

Бройтигам далее записал об этом дне:

«Я коротко поговорил с генералом Боденшатцем, а затем меня направили к генералу Йодлю, который также попытался отмахнуться от этого вопроса, заявив, что это сфера ответственности Министерства иностранных дел…. Более того, реализация проекта невозможна из-за транспортных трудностей. Наконец, я разыскал полковника Шмундта, и, к моему великому удивлению, он немедленно запросил документы, сказав, что это очень важное и срочное дело, которым фюрер весьма заинтересован. Он даст мне знать. Довольный тем, что выполнил свою задачу, я отправился домой».

Спустя день, 15 сентября 1941 года, Бройтигам снова вернулся к предложению Розенберга, которое он так охотно передал Гитлеру. Он пишет:

«Меня интересовала судьба предложения рейхсляйтера, и я позвонил полковнику Шмундту. Он соединил меня с фельдмаршалом Кейтелем, который сообщил, что фюрер приказал сначала запросить мнение Министерства иностранных дел. Поэтому я позвонил Хевелю, которого представлял барон Штеенграхт. Он направил меня к послу фон Ринтелену, который объяснил мне, что фон Риббентроп ещё не дал комментариев, но хотел лично обсудить этот вопрос с фюрером».

Из этой записи ясно, что Бройтигама в тот момент интересовали лишь возможные транспортные трудности — ведь речь о тысячах людей. Даже в своих личных записях он не проявляет никакой щепетильности.

31 октября 1941 года Георг Лейббрандт, начальник политического отдела РМфдбО, написал письмо рейхскомиссару на Востоке Генриху Лозе. В нём говорилось:

«Главное управление безопасности рейха жалуется, что рейхскомиссар на Востоке запретил казни евреев в Либаве. Прошу немедленно представить доклад по этому вопросу. От имени доктора Лейббрандта (начальника II отдела)».

Пятнадцать дней спустя, 15 ноября 1941 года, Лозе отправил Лейббрандту ответ, в котором написал, что он «запретил зверские казни евреев в Либаве», «поскольку способ их проведения был безответственным». И Лозе спрашивает:

«Прошу вас сообщить мне, следует ли толковать ваш запрос от 31 октября как приказ о ликвидации всех евреев на Востоке? Следует ли это делать независимо от возраста, пола или экономических интересов (например, интереса вермахта к квалифицированным рабочим на военных заводах)?»

18 декабря 1941 года Отто Бройтигам ответил Лозе:

«В настоящее время ясность в еврейском вопросе достигается в ходе устных обсуждений. Экономические соображения должны быть принципиально исключены из решения проблемы. Кроме того, любые возникающие вопросы предлагается решать непосредственно со старшим руководителем СС и полиции. По поручению, подпись. Бройтигам».

В этом письме, написанном на бланке «Рейхсминистра оккупированных восточных территорий» (Альфреда Розенберга), Бройтигам, по словам историка Эрнста Пайпера, выступал за убийство евреев. Историк Хайнц Шнеппен опровергает распространённое толкование этого письма, подписанного Бройтигамом, как «приказа продолжать зверства». Напротив, он утверждает, что Лозе уже был проинформирован Розенбергом и высшим руководителем СС и полиции Йеккельном о предполагаемом «окончательном решении», и что письмо Бройтигама лишь формально подтвердило уже завершённый письменный обмен со ссылкой на уже состоявшиеся устные обсуждения. В тот же день, также 18 декабря 1941 года, Розенберг написал Гитлеру докладную записку, в которой говорилось:

«Убийства немецких военнослужащих вермахта не прекратились, а будут продолжаться. Здесь вырисовывается чёткий план, направленный на то, чтобы подорвать франко-германское сотрудничество, вынудить Германию принять ответные меры и тем самым спровоцировать новое французское сопротивление Германии. Я предлагаю фюреру вместо 100 французов расстрелять 100 или более еврейских банкиров, юристов и т.д.».

Позиция РМфдбО, выраженная в словах Бройтигама и его начальника Розенберга, красноречиво говорит о многом: в рамках утопии «Генерального плана «Восток» РМфдбО рассматривало врагом прежде всего не замкнутое государство и суверенную группу, а, скорее, по политико-религиозному признаку, всё еврейское население оккупированных восточных территорий. Таким образом, Бройтигам безоговорочно принял расовую идеологию Розенберга, которая лежала в основе этих действий.

29 января 1942 года, через восемь дней после Ванзейской конференции, в здании РМфдбО состоялась первая последующая конференция с участием представителей различных министерств, партийной канцелярии и Верховного командования вермахта. Заседание проходило под председательством Отто Бройтигама. Целью этой конференции было конкретизировать резолюции, принятые на Ванзейской конференции, и придать им юридическую ясность. Все представители РМфдбО (8 из 16 участников конференции), настаивали, чтобы «еврейский вопрос» был «решён» самым жёстким образом. По мнению РМфдбО, термин «еврей» ни при каких обстоятельствах не должен толковаться «слишком узко». «Мишлинге» (люди смешанной расы) отныне считались «чистокровными евреями» и, следовательно, также подлежали уничтожению. Эти предложения были реализованы по итогам встречи.

Днём позже, 30 января 1942 года, Гитлер заявил в берлинском Дворце спорта:

«Мы ясно понимаем, что война может закончиться только либо уничтожением арийских народов, либо исчезновением евреев из Европы».

Бройтигам был лично приглашён на это выступление.

ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД

В декабре 1944 года Отто Бройтигам вышел в отставку из РМфдбО. После войны, с лета 1945 года, он был первоначально помещен под «автоматический арест» как «министерский чиновник» в лагерь Зекенхайм, расположенный в одноимённом районе города Мангейм. Он был освобождён в марте 1946 года. В связи с так называемым «процессом на Вильгельмштрассе» против Эрнста фон Вайцзеккера и других, он был допрошен представителями обвинения и 6 февраля 1947 года заявил, что рейхскомиссар Генрих Лозе летом 1941 года докладывал, что «ликвидации евреев […] часто проводились в его рейхскомиссариате с особой жестокостью», поэтому он [Лозе] просил Восточное министерство «обеспечить отправку в его рейхскомиссариат газовых фургонов для этой цели». Лозе, предположительно, использовал в этом контексте термин «фургон для эвтаназии». С 1947 по 1953 год Бройтигам возглавлял отдел политического анализа в организации Гелена, предшественнице Федеральной разведывательной службы ФРГ.

Обвинение

Лишь в 1950 году прокуратура Нюрнберга-Фюрта начала расследование в отношении Бройтигама по подозрению в совершении множественных убийств в рамках дела № 72 Ks 3/50. Как и многие другие национал-социалисты того периода, Бройтигам был оправдан этим судом. 10 августа 1950 года дело против него было прекращено. В мотивировочной части приговора Второго уголовного отделения Нюрнберг-Фюртского окружного суда было указано, что «он не одобрял истребление евреев, делал всё возможное для его предотвращения и вызывал у СС достаточно подозрения, чтобы за ним установили наблюдение». В его оправдание прокуратура утверждала, что Бройтигам, будучи «советским экспертом», защищал горских евреев Кавказа и караимов от преследований, поскольку считал, что оба племени приняли иудаизм, но имеют татарское происхождение.

Повторное назначение на работу в Министерство иностранных дел

В 1953 году Отто Бройтигам был вновь назначен на работу в Министерство иностранных дел. Своим восстановлением в должности он был не в последнюю очередь обязан поддержке организации Гелена, которая поддерживала Бройтигама в Ведомстве федерального канцлера и расценивала его назначение как «начало многообещающего развития германской восточной политики». В 1954 году он стал Министерским директором и руководителем Восточного департамента. В том же году он опубликовал явно апологетическую работу «Обзор оккупированных восточных территорий во время Второй мировой войны» («Исследования Института оккупационных проблем о немецких оккупациях во Второй мировой войне», № 3).

В январе 1956 года парламентский секретарь парламентской фракции СДПГ депутат Вальтер Менцель потребовал от министра иностранных дел Генриха фон Брентано (ХДС) объяснений относительно нацистского прошлого Бройтигама. Впоследствии Бройтигам был Министерством иностранных дел отправлен в отпуск до 1958 года. 3 июня 1957 года Министерство иностранных дел получило экспертное заключение от бывшего президента Высшего земельного суда Дюссельдорфа Генриха Лингемана. В докладе говорится:

«Тот факт, что доктор Бройтигам никоим образом не был причастен к преследованию евреев в Третьем рейхе и не может быть обвинён в совершении преступления, очевиден из последовательных показаний всех допрошенных свидетелей. Свидетели однозначно и недвусмысленно заявили, что, исходя из всей своей личности и поведения, доктор Бройтигам не мог совершить предъявленные ему обвинения и участвовать в преследовании евреев. Свидетели убедительно подтвердили, что, напротив, доктор Бройтигам делал всё возможное, чтобы положить конец преследованию евреев в Третьем рейхе и, по возможности, помогать и поддерживать преследуемых евреев и других лиц».

В 1958 году, после своей так называемой «реабилитации», Отто Бройтигам вернулся к исполнению своих обязанностей в Федеральном министерстве иностранных дел. Бройтигам был назначен Генеральным консулом Федеративной Республики Германии в Гонконге, где проработал до 1960 года.

В августе 1959 года Отто Бройтигам был награждён Большим крестом «За заслуги перед Федеративной Республикой Германии». Несколько месяцев спустя, в 1960 году, он вышел на пенсию. Он скончался 30 апреля 1992 года. С 1988 года доступ к личным делам сотрудников Федерального министерства иностранных дел Германии ограничен, если дела старше 30 лет. Кроме того, с момента смерти бывших сотрудников должно пройти не менее 30 лет. Следовательно, его досье будет доступно для ознакомления только 30 апреля 2022 года.

Военный дневник Бройтигама

1 марта 1956 года, вскоре после начала немецкой общественной дискуссии о нацистском прошлом Отто Бройтигама, Комитет германского единства в ГДР опубликовал его военный дневник. 21 марта 1956 года газета «Der Spiegel» в статье «Там был жареный гусь» выразила общее разочарование содержанием дневника. Автор «Spiegel» первоначально критиковал частые упоминания Бройтигама о ежедневных приёмах пищи во время войны, но также процитировал некоторые записи, которые он считал «менее безобидными», хотя и не комментировал их подробно и, следовательно, не анализировал. Рассмотрев исключительно дневник, он пришёл к выводу:

«Насколько мало политическое или уголовное обвинение можно сконструировать на основе этого дневника против Отто Бройтигама, настолько же мало он может использовать его для своего оправдания».

Лишь в 1987 году, в сотрудничестве с Гамбургским институтом социальных исследований, записи военного дневника Отто Бройтигама (с 11 июня 1941 года по 27 декабря 1942 года) были опубликованы в Федеративной Республике Германии.

Бройтигам в публичном обсуждении

После того, как Генрих фон Брентано потребовал объяснений относительно нацистского прошлого Бройтигама, весной 1956 года он поручил отставному председателю Высшего земельного суда Генриху Лингеманну, семидесятишестилетнему пенсионеру, расследовать это дело. Бройтигам отреагировал на сообщения прессы ещё в конце января двухтомным меморандумом, который он представил, в частности, для оценки газетам Frankfurter Allgemeine Zeitung и Der Spiegel. Газета Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) опубликовала следующую статью:

«Наконец, Бройтигам приводит примеры, доказывающие, что он предотвратил запланированные меры против еврейских групп в Советском Союзе, никогда не был антисемитом, всегда поддерживал дружеские отношения с евреями и был причастен к судебным разбирательствам за „проеврейские высказывания“».

А 4 февраля Вальтер Хенкельс написал во Frankfurter Allgemeine Zeitung:

«Вряд ли будет преувеличением сказать, что большинство чиновников, а в последнее время и солдат в Федеральном министерстве обороны — „бывшие“… Стонущие под бременем товарищества, они лукаво улыбаются друг другу, встречаясь в длинных коридорах… Аналогичные вещи и в Министерстве иностранных дел. Можно представить себе остальное в других федеральных ведомствах».

Показательным выражением общественного климата в ещё молодой Федеративной Республике Германии является также статья журнала Spiegel о Гансе Глобке от апреля 4 октября 1956 года, в котором цитировалось заявление канцлера Конрада Аденауэра из радиопередачи: «Общественные деятели всё чаще подвергаются публичным нападкам и унижениям. … Пробуждаются дурные воспоминания о Веймарской эпохе, когда, не щадя, клевещут на влиятельных деятелей». 2 октября 1956 года, примерно через четыре месяца после передачи доклада Лингемана в Министерство иностранных дел, общественность была проинформирована о его существовании. Впервые доклад был опубликован в газете «Hannoversche Allgemeine Zeitung» 2 октября; за ним последовали статьи в журнале «Spiegel» 10 октября и 20 ноября.

В 1962 году Бройтигам прочитал лекцию в Дюссельдорфском промышленном клубе. Впоследствии он опубликовал эту лекцию под названием «Позиция Китая в мировой политике с особым учётом экономических условий». В 1968 году он опубликовал книгу «Вот как это было — жизнь солдата и дипломата».

24 мая 1982 года племянник Отто Бройтигама, статс-секретарь Ганс Отто Бройтигам, стал главой Постоянного представительства Федеративной Республики Германии в ГДР. Уже в то время существовала нехватка биографических и идеологических знаний об Отто Бройтигаме. После того, как племянник занял новый политический пост, газета Frankfurter Rundschau сообщила, что он происходит «из старинной дипломатической семьи»: «Его дядя был известным специалистом по России».

В 1999 году Кристиан Герлах впервые опубликовал свою книгу «Расчётливые убийства». В нём он характеризовал Бройтигама, наряду с Розенбергом и Лейббрандтом, как человека, который был «одним из самых активных и фанатичных преступников, часто стратегов оккупационной политики и массовых убийств» в эпоху нацизма.

Личная жизнь

Отто Бройтигам был женат на Гертруде Бройтигам (урождённой Петерс из Берлина). У пары было двое сыновей и дочь. С 13 июля 1941 года Бройтигам жил в доме в районе Берлин-Целендорф на Кронпринценаллее, позднее в Косфельде.

Послесловие

Теперь самое время ответить на вопрос о причинах моего нетерпения в процессе чтения статьи. Дело в том, что на фоне нынешней войны в Газе буквально на пробу поставлена истина о безопасности Израиля в качестве «Государственного резона» Германии. И пробу эту она явно не выдерживает. В повторении хамасовских и ооновских фейков о голоде и жертвах среди мирного населения первенство уверенно держат государственные Первый и Второй каналы ТВ. Туда же некоторые заявления Канцлера и Министра иностранных дел. В отличие от французского битомордого подкаблучника наш вождь пока ещё держит последний рубеж — признание будущего недогосударства Палестина. Долго ли? А не лежит ли причина в иллюстрированной этой статьёй недоделанной в своё время денацификации? Не её ли это плоды в нынешней немецкой политике?

Тут впору, если позволит редактор, привести анекдот из сети:

Я его разослал. И привожу только ради одного из полученных комментариев:

Лёня, это старый анекдот. Сейчас честных людей куда больше.