Александр Локшин: Реинкарнация ФМД

Какое же имя выбрал себе наш кумир по такому случаю? Приходится признать, что выбор свой он сделал крайне неудачно. Ибо воспользовался именем самой, так сказать, безответной и любимой своей героини из трактата “Исступление и растерзание”. Непростительная ошибка для великого ума.

Александр Локшин

РЕИНКАРНАЦИЯ ФМД

(фантастический рассказ)

Как уверяют британские ученые (а я им верю безоговорочно, и еще ни разу вера эта меня не подводила), философ Федор Моисеевич Д., всенародный любимец и кумир, реинкарнировался в ХХ веке, причем не столь уж и давно. Но, мало того, чтобы не быть узнанным, из присущей ему природной вредности и склонности к противоречию общественным вкусам, возродился он в женском облике. Да-с, именно так-с, а не иначе.

(Кстати, по сведениям из компетентных источников, реинкарнация эта произошла в новолуние и сопровождалась прилетом сверхмощного нейтрино, пробившего кирпичную стену и застрявшего затем в дупле березы, растущей на заднем дворе.)

Конфуз, конечно, разразился бы всенепременно, если бы публика узнала в лицо Федора Моисеевича, как какого-нибудь беглого деятеля в юбке и платочке, а также на каблучках-с. Но нет, конечно же, внешность ФМД изменилась в процессе реинкарнации столь радикально и притом в лучшую сторону, что прямо вот так, за здорово живешь, узнать его было бы невозможно. И никакие каблучки и прочие дамские аксессуарчики типа сумочки и чулок фильдеперсовых не контрастировали с новой целомудренной внешностью нашего героя (или, если угодно, — героини).

Но как же все-таки его (или, если угодно, ее) заподозрили?

Может быть, дело было в имени?

Какое же имя выбрал себе наш кумир по такому случаю? Приходится признать, что выбор свой он сделал крайне неудачно. Ибо воспользовался именем самой, так сказать, безответной и любимой своей героини из трактата “Исступление и растерзание”. Непростительная ошибка для великого ума.

Осознав сие, начал ФМД отгонять от себя повсюду возникающие подозрения. «Уж не классик ли собственной персоной нас почтил, хотя бы даже и в женском облике?» — повсеместно начались перешептывания.

Тактику же для развеивания подозрений великий ум, опять же, выбрал для себя крайне неудачную.

Не придумал он ничего лучшего, как хаять собственные опусы изо всех сил, тем самым все больше возбуждая в людских умах обоснованные сомнения…

— Не верим, не верим! — кричали собравшиеся толпы почитателей его таланта, вызывая ФМД из его скромного временного убежища. — Докажите, сударыня, что вы — не он, иначе затребуем автографы на полном Собр. соч. в 30 томах!

Решился тогда классик бежать через черный ход, да не тут-то было — там его уже ждали особо смышленые поклонники и поклонницы.

Пришлось ФМД признаться.

— Да, я — это он, — объявил ФМД с неудовольствием, поправляя шляпку, — но автографы раздавать все равно не буду в связи с изменившимся, по понятным обстоятельствам, почерком. Впрочем, соглашаюсь на совместное селфи.

Когда все желающие, наконец, сфотографировались с великим человеком, ФМД поднял бровь, требуя воцарения тишины, и сказал:

— Дамы и господа, признаюсь, трудно было ожидать столь теплого приема…В наш жестокосердный век Искусственного Разума! Растроган я до глубины души, да-с… Но скажите, как именно узнали вы меня? Что помогло вам раскрыть тайну, столь тщательно оберегаемую?

Тут некто безымянный (скрывшийся затем в толпе бледный молодой человек с горящим взором) ответил за все собрание:

— Все просто, сударыня! Уникальный ваш литературный дар — он выдал вас, как шило, торчащее наружу из мешка…

19 сентября 2025