Лев Мадорский: Человек, желающий всем мира

К писательскому делу Шломо потянулся рано. Уже в 15 лет мальчик прочитал «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо и решил написать собственную версию приключения Робинзона. Тогда же из океана профессий он выбирает далеко не самую лёгкую: Соломон решил стать писателем и даже берёт себя как литературный псевдоним еврейское приветствие «Шолом Алейхем» (мир вам).

Лев Мадорский

ЧЕЛОВЕК, ЖЕЛАЮЩИЙ ВСЕМ МИРА

Именно так переводится на русский язык имя великого писателя Шолома-Алейхема. Сначала хотел написать великого еврейского писателя, но потом подумал, что это неверно. Шолом-Алейхем был писатель мирового масштаба. В Москве, где я родился и прожил большую часть жизни перед отъездом в Германию, у нас на книжной полке стоял его светлокоричневый шеститомник, который я ещё в подростковом возрасте читал-перечитал два-три раза, как говорится, от корки до корки.

Читал почему-то шумно, смеялся, сопровождал чтение репликами, иногда в возбуждении откладывал книгу и ходил по комнате. «Почитай вслух», — просила бабушка Душа Геселевна. Она после смерти мужа (его по доносу сослали в Гулаг, там он тяжело заболел и умер) жила с нами и в последние годы плохо видела. Я читал ей вслух мои любимые: «Мальчик Мотл», «Тевье молочник», «Блуждающие звёзды», «Выигрышный билет», «Пурим», что-то ещё. Бабушка, которая выросла в еврейском местечке, слушала внимательно, слегка покачиваясь в каком-то своём ритме, а иногда, как будто удивляясь, разводила руками: «Да, так оно и было. Именно так». И на глаза её накатывались слёзы. Причём, что мне было удивительно, в тех местах, которые мне казались смешными. Смех сквозь слёзы — в таком ключе читали, а старшее поколение читает до сих пор, самого еврейского писателя.

Тут я хочу сделать небольшое отступление. В книгах Шолом-Алейхема есть подтекст, есть как бы второй слой, есть нечто похожее на то, что происходит в некоторых религиозных трактатах. Поэтому его книги, как и некоторые религиозные произведения, подлежат расшифровке. Писатель пишет не только про антисемитизм, но и пытается понять в чём его причины. Почему вообще, возникла, «откуда есть она пошла» эта странная болезнь. Что-то похожее на то, как мы ищем откуда пошла эпидемия короновируса. Причём, писатель ищет эти причины не явно, не откровенно прямым текстом, что называется в лоб, а завуалированно, рисуя картины еврейской жизни, давая типичный портрет антисемита.

Что имею в виду? Человек антисемитом не рождается. С одной стороны, человек это чистый лист (tabula rasa), на котором можно написать всё что угодно. И хорошее и плохое. Но, с другой, многое в нём генетически предопределено, можно сказать, запрограммировано. Например, если детей Нобелевского лауреата и алкаша—уголовника воспитывать в одинаковых условиях, то, хотя соотношение наследственного и приобретённого до сих пор неизвестно, у первого больше шансов стать носителем более высокого IQ.

То же самое можно сказать про антисемитов. Когда мы сталкивается с ненавидящими или, скажу мягче, с не любящими евреев, только за то, что они евреи, а это и есть клеймо антисемита, то всегда можно сказать с почти 100% уверенностью, что такое воспитание они получили с детства, или в семье от родителей, или во дворе от приятелей.

Потому что качества, которые определяют природу человека и влияют на его мировоззрение и взгляды, идут из детства. И ещё один источник антисемитизма: мы тянемся к себе подобным и избегаем на нас непохожих. Евреи же всегда отличались от окружающих. Отличались не только религией, но и одеждой, образом жизни, внешним видом, именами и фамилиями, наконец… Впрочем, отступление что-то затянулось…

2 марта 1859 года в небольшом городке Переяславль Полтавской губернии (сейчас Переяславль-Хмельницкий Киевской области) родился самый еврейский писатель, с самыми что ни на есть еврейскими фамилией и именем — Соломон Рабинович. Родным языком его с детства был идиш. Мама Хая Эстер, умерла когда Соломону, или как его звали дома Шломо, было 13 лет, и отец, Нохум Волькович женился вторично на Фейге-Рите Лоевой.

Когда мальчику исполнилось два года, семья переехала из Переславля в еврейское местечко Воронково (в рассказах писателя Касриловка), и самые достоверные сведения о детстве и юности Шломо можно получить из его автобиографичной книги «С ярмарки». Обитатели Воронкова-Касриловки, по Шолом-Алейхему «маленькие люди с маленькими устремлениями» жили жизнью еврейского местечка, отгороженные от окружающего мира, считая что за околицей местечка начинается другой непонятный и малоизвестный мир из другой Галактики.

Первоначальное воспитание будущий писатель получил, как и было принято в то время, религиозное, в начальной, религиозной школе «Хедере». Школе, которая практиковала физические наказания для вдалбливания религиозных истин в головы воспитанников. Ребята просиживали за учебой целые дни, отвлекаясь лишь для того, чтобы помочь учителю, а, точнее, его жене в домашнем хозяйстве. Даже иногда по очереди нянчили младенца. Нечто похожее, как кажется мне, неизраильтянину происходит сегодня при обучении детей ультраортодоксов а Израиле.

К писательскому делу Шломо потянулся рано. Уже в 15 лет мальчик прочитал «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо и решил написать собственную версию приключения Робинзона. Тогда же из океана профессий он выбирает далеко не самую лёгкую: Соломон решил стать писателем и даже берёт себе как литературный псевдоним еврейское приветствие «Шолом-Алейхем» (мир вам).

В 1876 году будущий писатель оканчивает школу и зарабатывает на жизнь, став домашним учителем дочери местного купца. Между учителем и ученицей завязывается роман, который заканчивается в подобной ситуации не совсем желательно: ученица забеременела. Разгневанный отец прогоняет учителя, но уже через много лет, в 1883 году, когда Шолом-Алейхем был раввином, он снова встречает бывшую ученицу Гудл (Ольгу), и она становится его женой и в добавок к первому внебрачному ребёнку рожает ещё шестерых детей.

Отец Шолом-Алейхема Нохим Рабинович был богатым купцом и после его смерти Соломон получает солидное наследство, но его таланты были далеки от бизнеса, он не умел правильно вложить деньги и быстро потерял большую часть своего капитала. Однако, литературный талант Шломо, как бамбук сквозь асфальт, пробивает себе дорогу.

В 1885 году семья переезжает в Киев. На доме, где он жил установлена сейчас мемориальная доска. Только на литературные гонорары прожить было затруднительно, да и Шолом-Алейхем не умел и не любил зацикливаться на чём-то одном и в течении жизни меняет профессии как перчатки, причём, профессии самые разнообразные: от репетитора до биржевого игрока. Кроме того, писатель выступает в роли мецената и финансирует публикацию рассказов и повестей на идиш, выплачивая молодым писателям большие гонорары.

Шолом-Алейхем любил публичные выступления, выступал по всему миру и не только перед еврейской аудиторией, умел говорить легко, свободно, что называется, без бумажки, и такие выступления способствовали тому, что рассказы и повести Шолом-Алейхема получают с начала ХХ века мировую известность.

В своих публичных выступлениях писатель выражает сионистские взгляды: в 1888 году он вступает «Ховеней Цион», а в 1907 году его выбирают делегатом от США на VIII cионистский конгресс в Гааге. Произведения Шолом-Алейхема получают мировую популярность. Библиографы называют его еврейским Марком Твеном, а сам Марк Твен пишет, что считает себя американским Шолом-Алейхемом.

Однако всё сильнее начала давать знать о себе неизлечимая в то время болезнь писателя — туберкулёз, хотя до самого конца Шолом-Алейхем выказывал несокрушимую энергию и неиссякаемую жажду творчества, постоянно устраивая творческие гастроли с публичными чтениями и устными выступлениями.

С началом Первой Мировой в 1914 году великий писатель как российский подданный, был интернирован и выслан из Германии в нейтральную Данию. Страшно подумать, что бы произошло, если бы писатель оказался в Германии, когда шла Вторая Мировая. Из Дании он переехал в Нью-Йорк, где и умер от туберкулёза 13 мая 1916 года, там и был похоронен. Позже друзья хотели перевезти прах писателя в Киев и похоронить на родине, но желание, как в нашей жизни случается нередко, так и осталось желанием.