Гирш Мехиров: Седьмое доказательство Натана

— Я коротко напомню, Николай Константинович наряду с инженерными и административными талантами, был хорош собой, умён и бесшабашно распутен, любил попойки, карты и женщин. В Ташкентском театре он шокировал публику, появившись в ложе под руку с двумя женами. Одна была Надежда, а вторую он еще пятнадцатилетней спас от позорного венчания.

Гирш Мехиров

СЕДЬМОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО НАТАНА

Современные бурные события отодвинули мою историю в далекое прошлое. За пятнадцать лет столько всего произошло и у нас, и в остальном мире, мы все стали свидетелями масштабных, поистине кровавых и кошмарных инцидентов, конца которым не видно. А летом 2010, вдалеке от региональных катаклизмов, в центре Европы царил традиционный покой.

Тысячи туристов бродили по Венской Штефансплац, пробирались по узким улочкам мимо Дома Моцарта и заглядывали в грузинский ресторан, который воспринимали как местную достопримечательность. Здесь на моих глазах тогда и произошло маленькое чудо.

Совсем рядом с собором Святого Стефана, в ресторане «სუპრა-sup’ra» я проводил время за привычным поздним обедом, переходящим в дружеские клубные посиделки. В Вену по делам я прибыл на несколько месяцев, совсем недалеко от ресторана снял приличную квартиру с персональным парковочным местом, а здесь столовался.

Друзья меня познакомили с хозяином ресторана, грузинским евреем Амираном. С конца восьмидесятых одинаково хорошо известен и в Грузии, и в Австрии. Из интернета узнал, что в Тбилиси он был цеховиком и, якобы, криминальным авторитетом, в Вене купил этот ресторан с замечательной кухней и вышколенным, молчаливым персоналом в самом престижном месте.

Не знаю, что там было связано с криминальным миром, но среди постояльцев, гостей и персонала Амиран действительно был и остается непререкаемым авторитетом. Высокий, поджарый, с мужественным, загорелым лицом и спокойным, мудрым взглядом — мне лично он напоминал знаменитого Арчибальда Арчибальдовича, директора ресторана «Грибоедов», черноглазого красавца с кинжальной бородой.

Венские приятели, с Булгаковым знакомые меньше, выражали почтение Амирану попроще, нарекая хозяина Адмиралом.

Я вообще легко схожусь с людьми, с Амираном мы сблизились с первой же встречи и тесно дружим до сих пор. В прошлые его дела я никогда не лез, единственное, что он мне рассказал, как в молодости спал на деньгах. В семье цеховиков в Тбилиси скапливалось много наличности, деньгами набивали матрасы и подушки.

Среди постоянных гостей Амирана было много интересной, преимущественно русскоговорящей публики. Удачливые и не очень бизнесмены, врачи с советским образованием и подтвержденной квалификацией, владельцы автосервисов и аквапарков и даже один служащий очень солидного банка. Но я остановлюсь на двух персонажах: чеченце по имени Иса и бухарском еврее Натане. Собственно, между ними и произошел тот спор, по накалу грозивший перейти если не в смертоубийство, то в активное членовредительство уж точно. Но на счастье обоих рядом был Адмирал Амиран.

Началось с того, что однажды в русле какого-то необязательного послеобеденного трепа Натан вдруг заявил, что имеет династические корни и он один из редких ныне потомков рода Романовых. На фоне скептических шуточек окружающих неожиданно возмутился Иса:

— Слушай, думай что говоришь! Где бухарский еврей и где русский царь?!

Возможно, на этом бы и закончилось, и теннисист Ладо продолжил бы свой увлекательный рассказ о посещении в окрестностях Мюнхена огромного комплекса с бассейнами и банями, где две тысячи человек обоего пола красуются абсолютно голыми. Но только Ладо принялся уточнять детали, как без всякой с ними связи начал упорствовать Натан:

— Вы, уважаемый Иса, — обратился он к здоровому, пятидесятилетнему чеченцу с перебитым носом, — вы, конечно, хорошо знаете историю своего народа, но о том, что мы появились в Средней Азии более двух с половиной тысяч лет назад еще до основания Бухары, вы наверное не слышали.

Неожиданно Натан стал центром внимания. Все заметили какой-то сумасшедший блеск в больших красивых глазах курчавого, очень симпатичного венского бухарца с ладной фигурой в яркой шелковой рубахе навыпуск:

— В нашей общине «Яхад» все знают, что Бухара переводится с иврита как «избранная». И наши предки создали в Бухарском эмирате мастерские по окраске шелка и пряжи.

— И что? ЭТОТ шелк доказательство? — Иса потер между пальцами низ Натановой шикарной рубахи.

Сидевший во главе Адмирал с признаком некоторого раздражения сказал «Вай!».

— Царь какое отношение имел? — более спокойно, тихо, но как-то зловеще проговорил Иса.

Армянин Гагик решил разрядить обстановку:

— Красный жара помнишь, да? Какие ваши доказательства?

— Куча доказательств! — Натан не испугался, наклонился к Исе. — Думаешь, я треплюсь? Считай доказательства, Шварценеггер! Во-первых, мои предки настолько вросли в культуру Центральной Азии, что диалект древних евреев стал прообразом древнего таджикского языка.

— Вах, — цокнул Иса, — а наш, чеченский тоже вы придумали?

— Может и так. Но точно я этого не знаю.

Иса оскорбился и начал вставать, но соседи его осадили.

— Кстати, — ввернул Натан, — мои предки в Бухаре платили налоги за сохранение жизни и право на свою религию. А когда еврей приносил деньги, чиновник отвешивал ему две пощечины.

— Царь русский причем? — Допытывался Иса.

— При том, что мои предки из Гиждувана! — Совсем уж неожиданно выпалил Натан и тут же добавил. — Им только на ослах ехать можно было, если встречался мусульманин, еврею надо было соскочить с животного и поклониться, а то могли избить.

Тут вмешался Амиран:

— Слушай, Натан, ты давай без намеков. У нас тут, слава Богу, все равны. Независимо от религии. И не надо этих штучек о притеснениях. Иса правильно сомневается, я вот тоже не пойму, откуда царь.

— Так я пытаюсь объяснить, вы же не даете. Будут вам доказательства. Вот второе, например…

Он оглянулся на официанта и попросил пива. Дождался, отпил глоток и продолжил:

— В конце девятнадцатого века в Бухаре жило до десяти тысяч евреев. — Предупредительно выставил вперед ладони. — Погодите кричать, дайте досказать. Так вот они не ассимилировались с местными и сохранили исключительную красоту лиц с белой кожей. А отсюда вытекает третье доказательство — синагога.

— Опять двадцать пять, — возмутился теперь уже русский турист, толстый и самодовольный, который повадился в последние дни участвовать в трепотне на единственно доступном ему языке, — что доказывает твоя синагога? Царю там обрезание делали?

Натан не удостоил пришельца вниманием, но на вопрос молодого парня в очках ответил:

— Сейчас мало в Бухаре евреев, разъехались. Но синагога до сих пор стоит, там хранятся свитки Торы и, возможно, — он оглядел притихшую публику — некоторые свидетельства посещения этого святого места Великим князем Николаем Константиновичем Романовым. Но перед четвертым доказательством объясню, кто это такой и как он там оказался.

На улицах зажгли освещение, ресторан начал заполняться, длинный стол гостей Амирана стоял отдельно в углублении. У торца, обращенного к залу, расположился рассказчик.

Без помех Натан рассказал про племянника императора Александра II, беспутного Николая, историю насколько известную, настолько и темную. Курсант Академии Генштаба, высокий, красивый, первый танцор и дамский угодник, Николя был украшением балов. Первый из Романовых по окончании военного заведения получил серебряную медаль и отправился в заграничное путешествие, где тут же погрузился в мир куртуазных приключений.

Говоривший с гордостью о молодом повесе, Натан с сожалением расстался с подробным описанием всех легкомысленных европейских подвигов Великого князя. Публика, включая и сурового Ису, не прочь была прослушать подробности, но бухарец перешел сразу к финалу блестящей карьеры, Натану важно было предъявить остальные доказательства.

Сгубила молодого повесу американка. У них там все быстро завертелось, родители сразу заподозрили авантюристку, что отчасти было верным, но не настолько, чтобы сбить Николая на воровство крупных бриллиантов из семейной иконы. Длинная, странная история, допросы, доносы, отрицание вины Николаем, но и факты… короче признали Великого князя безумным и отправили подальше от двора. Дядя-император, зная о давней любви Николая к Средней Азии, позаботился обеспечить проштрафившегося племянника всем необходимым для преобразований тамошних земель на благо отечества.

Трудился сосланный честно и плодотворно, совершил массу полезного, но и не перестал раздражать родителей своими увлечениями. Царственный Романов обвенчался с Надеждой, дочерью городского полицмейстера. Позже Император хоть и узаконил неравнородное супружество, но отправил молодых и вовсе на край света — в Ташкент. Там красавец сделал для Средней Азии гораздо больше, чем вся царская администрация.

Натан замолчал. В ресторане шла своя жизнь, австрийцы степенно ужинали, выпивали, общались, дети бегали по веранде и только за длинным столом, откуда слышалась русская речь, стало тихо. Нетерпеливый Иса прервал паузу:

— Ты русский язык хорошо знаешь? Тень на плетень почему наводишь? Где доказательства или я скажу, что ты жалкий трепач и врун?

— Я знаю русский получше тебя, успокойся! Слушай четвертое: в самом начале 20 века Николя был по делам в Гиждуване — контролировал строительство оросительного канала.

— И что с того? — Иса хлопнул обоими руками по столу, — дальше что?

— А то, что мои предки Калонтаровы из Гиждувана! Я уже говорил вам.

— Вы посмотрите на него, — воззвал Иса к публике, — может я идиот? Мне одному кажется, что этот холеный бухарец морочит всем голову?

— Хватит уже приставать ко мне, — вдруг вспылил миролюбивый Натан, и мне показалось, что прямо сейчас он может выхватить кривой кинжал, — не веришь, не слушай! А уважаемым людям и лично хозяину я предъявляю пятое доказательство: в Гиждуване Великий князь останавливался у Калонтаровых, глава семейства помогал ему с бухгалтерией.

— Продолжай! — Сказал Амиран, почувствовав интригу. — Там, наверное, и дочь была?

— Была дочь. Но я лучше завтра вам кое-что принесу и предъявлю, чтобы некоторые меня тут не подозревали. — Натан сел к столу и больше в этот вечер к рассказу не вернулся.

***

На следующий день я обедал в обществе Амирана и его друзей, среди которых появилась новая парочка. Пожилой, очень суровый и молчаливый грузин из Москвы — друг детства хозяина, и его заметная спутница. Натана еще не было, публика потихоньку собиралась, девушка тянула коктейль, и ей было скучно. Она сидела у стойки, выставив напоказ весь боевой арсенал хищницы, позевывала и решила повести светский разговор с настоящим израильтянином, каковым я и был представлен.

— Мушчина, скажите, а у вас машинки угоняют? — Заговорила она странным голосом в нос, как простуженная. — Ну, типа вы отвернулись на улице, а лакшери майбаха да уже нет ага?

— Бывает…

Тут на мое счастье появился Натан, а грузин сказал: «Авророчка, ротик офф! Ага, зая?».

Натан положил на стол две фотографии изображением вниз.

— Я коротко напомню, Николай Константинович наряду с инженерными и административными талантами, был хорош собой, умён и бесшабашно распутен, любил попойки, карты и женщин. В Ташкентском театре он шокировал публику, появившись в ложе под руку с двумя женами. Одна была Надежда, а вторую он еще пятнадцатилетней спас от позорного венчания.

— Какой масик! — Пропела в нос Авророчка.

— Вот именно! — Победно согласился Натан и развернул первую фотографию. — Вот и дочка Калонтаровых не удержалась. Так родилась моя пра-пра бабушка Ципора. Здесь ей семнадцать лет.

На фото девушка стояла в светлом, зауженном в талии камзоле с отложным воротником. Головной убор с высоким околышем и золотым шитьем на черном фоне Натан назвал «туппи тос».

Девушка смотрела исподлобья, пронзительным, напряженным взглядом. Наклон головы, очень красивое белое лицо с крепко сжатыми губами выдавали неординарную личность.

Все за столом внимательно рассмотрели фотографию, московский грузин лаконично поинтересовался:

— А где тут Великий князь?

Тут же терпение Исы лопнуло. Он вскочил и угрожающе направился к Натану:

— Ты что тут, самый умный, да? Весь Кавказ за этим столом сидит и все знают обычаи в семье и положение незамужней девушки. Ты чего тут нам втираешь?

— Что я втираю? — Вскочил взбешенный Натан. — Что молодая девушка не устояла перед опытным царственным красавцем? Что был дикий скандал? Как потом она чудом сохранила бастарда Ципору? Чего ты понимаешь вообще в нашей жизни?!

Он двинулся навстречу Исе, но тут между ними встал Амиран:

— Тихо! Сядьте оба. — Натану. — И правда, брат, пока что ты ничего впрямую не доказал.

— Не доказал? — снова вскочил в крайнем волнении бухарец, — тогда вот вам, седьмое доказательство!

Он перевернул вторую фотографию и все увидели красивую девушку, очень похожую на Ципору.

— Это, к вашему сведению, внучка Николая Константиновича Романова и его законной жены Надежды, первая красавица Москвы, цирковая мотоциклистка Наталья Андросова, жена режиссера Досталя.

И тут случилось то самое чудо! Когда от одной, в контексте вроде бы незначительной детали, группа людей почему-то сразу уверилась. Маленькое зернышко перевесило все. Главное, как подать деталь и в какой момент. Чтобы зрители увидели не зернышко, а целую московскую знаменитость, с которой не страшно поверить сомнительным доводам.

Гости Амирана уже порядком устали от пылких и не очень убедительных выступлений Натана, их уже не забавлял своим страстным и агрессивным неприятием чеченец Иса… и тут гордый потомок евреев Бухары вываливает на публику эту красавицу. Казалось бы, что это добавляет? Вроде бы ничего. Но в сознании так поворачивается, что если уж такая неожиданная особа была потомком Великого князя, то Натану вроде как и Бог велел.

Этот удивительный еврейский Бог, который хоть и редко, но все же создает для своих беспокойных подопечных условия с неожиданными последствиями. И никогда никакой Натан не может до конца понять, зачем Ему так причудливо тасовать тысячелетнюю колоду.

Бат-Ям, август 2025