Борис Геллер: Пассивная самооборона. Часть 1

Нужно помнить о том, что помимо зла, грязи, агрессии и арабской вседозволенности существует прекрасное: проза, поэзия, музыка, танцы. Я отношу обращение к ним к средствам пассивной самообороны. Вот некоторые из них, которые я искренне рекомендую.

Борис Геллер

ПАССИВНАЯ САМООБОРОНА. ЧАСТЬ 1

13-12-2025

Скажу сразу, что эта цикл статей написан в основном для израильтян. Резиденты других стран могут найти их легковесными и бесполезными. Я это переживу.

Начиная с 7 октября 2023 г. наша страна находится в месте, озвучивание которого в современной России запрещено. Мне до их законов дела нет, но тема слишком серьезна, чтобы использовать грубую лексику. Два с лишним года беспросветного стресса, даже если вы не провели их в Газе, а лишь смотрели телевизор или читали новости. Одни нашли себя в добровольной деятельности на благо армии и тыла, другим повезло меньше в силу возрастных ограничений, болезней, особенностей характера. Очень многим израильтянам понадобилась психологическая помощь, в аптеках резко возрос спрос на успокоительные препараты.

Я намеренно оставляю в стороне тех, кто воевал и воюет, и героев, нашедших в себе силы работать в центре по опознанию тел погибших. Для многих из них этот опыт закончился трагически, — тяжелейшим посттравматическим синдромом, потерей работоспособности со всеми вытекающими последствиями.

Что можно противопоставить безграничному варварству соседей по региону? Конечно, силу, силу и еще раз силу. Но это верно на уровне принятия государственных решений. А что делать простому человеку? Как не сесть на транквилизаторы и не угодить в клинику?

Нужно помнить о том, что помимо зла, грязи, агрессии и арабской вседозволенности существует прекрасное: проза, поэзия, музыка, танцы. Я отношу обращение к ним к средствам пассивной самообороны.

Вот некоторые из них, которые я искренне рекомендую.

Композиция «Тромбон» шведского еврея Аарона Экберга (псевдоним AronChupa). Певица — его младшая сестра Нора Экберг (псевдоним — Little Sis Nora). Группа прославилась в 2014 г. песней «Я альбатрос». Глубокого смысла в песне «Тромбон» нет, и нет смысла в переводе текста.

Далее — серьезная американская поп-звезда Каро Эмеральд (Caro Emerald). Песня «Жидкий ланч».

Милый, дай мне аспирин, может, поможет он,
Я знаю, что виновата, в башке моей страшный звон.
Второй «последний мартини», что так хорошо пошел
Послал меня в нокаут, где ниже уж только пол.
Нету мне прощения,
Все сделала сама.
Кровать кренит, как лайнер,
А за бортом волна.

Да, милый, башка и рвота,
Девчонки пришли, мы жевали что-то,
Богом клянусь, и поверь мне, — нет
Не наберусь в обед.

Симптомы по учебнику, не справиться самой,
Зачем они за ланчем смеялись надо мной?
Я набралась, конечно, но жизни не учи,
Добралась до подушки, посеяла ключи.

Уже не помню ясно
Детали кутежа,
За всех я заплатила,
Осталась без гроша.

Милый, конечно, звоню в аптеку,
Они пришлют любезно, что-то, что от всех болезней,
Сказали, поможет мне от всего,
Но хрен их знает, в таблетке чего.

Да, милый, башка и рвота,
Девчонки пришли, мы жевали что-то,
Богом клянусь, и поверь мне, — нет
Не наберусь в обед.

На очереди знаменитый испано-французский певец Мано Чао (Mano Chao), легко поднимающий стадионы. Песня Clandestino (Нелегал).

В душе лишь только горе,
И приговор мне вскоре,
Судьба моя — крутиться,
Чтоб обойти закон.

Затянул меня циклон
В это новый Вавилон,
Называют нелегалом
За отсутствием бумаг.

В Сеуте нет работы,
Испания вблизи,
Но тут случилось что-то
И отказала жизнь.

В душе лишь только горе,
И приговор мне вскоре,
Судьба моя — крутиться,
Чтоб обойти закон.

Затянул меня циклон
В этот новый Вавилон,
Вот только нету визы,
И очень строг закон.

Мано Негро — нелегал,
Негр — тоже нелегал,
И алжирец — нелегал,
Мексиканец — нелегал,
Аргентинец — нелегал,
Даже травка — нелегал.

Я как призрак в городах,
Как глубинный скат в морях,
Ну, а в жизни — вне закона,
Так мне власти говорят.

Мано Негро — нелегал,
Перуанец — нелегал,
И алжирец — нелегал,
Мексиканец — нелегал,
Аргентинец — нелегал,
Даже травка — нелегал.

Наш список продолжит итальянская пара с хорошо известной песней «Хочешь быть американцем».

Ты носишь джинсы с фирменной наклейкой,
И козырек бейсболки задран кверху,
Ходишь ты по улице Толедо,
Чтобы все глазели на тебя.

Хочешь быть американцем,
американцем, американцем,
Ну а кто тебе велит?
Одеваешься по моде,
Глушишь в баре виски-сода,
А потом тебя тошнит.

Танцуешь рок-энд-рол,
Идешь играть в бейсбол,
На «Кэмел» деньги взял,
Взял и маме не сказал.

Ты по-английски можешь ели-ели,
Людям тебя уж слушать надоело.
Как ты своей девчонке под Луною
Скажешь, словно янки, I love you?

Хочешь быть американцем,
Американцем, американцем
На Неаполь наплевать?
Ты в Италии родился
Больше нечего сказать.

Еще молодой Энрико Масиас. «Прощай, родина»

Я оставил страну,
Я оставил свой дом,
Моя грустная жизнь
Повернулась вверх дном.

Солнце там, — а я здесь,
Море там, знаю, но,
Я тоскую о них,
Хоть простился давно.

Солнце!
Да, я утратил страну,
Белый цвет городов,
И подруг имена,
Тех, что знал в старину.

Среди них есть одна,
Чьи глаза не забыть,
Слез полны те глаза,
Что разлуку винить?

А улыбка его
И тепло его рук
Опалили огнем
Этот вечер разлук.

Парапет и вода,
Лодка к судну плывет,
Как ударом хлыста
Цепь по корпусу бьет.

Все светился вдали
Взгляд тех глаз голубых,
В набежавших волнах
Море спрятало их.

Коснемся американской песни в стиле «Кантри». Очень известная баллада «Небесные всадники», «Riders In the Sky»

Старик-ковбой собрался в путь
Ненастным зимним днем.
Скакал, устал, а тут — лесок.
Не отдохнуть ли в нем?

Вдруг — стадо тучное коров,
Глаза у них красны,
Несутся в рваных облаках
Из самой вышины.

Рога черны, блестящи,
От свежих клеймов дым,
Овеяли горячим
Дыханием своим.

И страх сковал все тело,
И свет в глазах погас,
Он всадников летящих
Услышал скорбный глас:

Yippie-yi-o
Yippie-yi-yay
Ghost riders in the sky.
Лиц изможденных перекос,
Глаза у всех мутны,
Льет пот с рубах, лассо в руках,
Коровы взбешены.

Такой ковбоям приговор,
Скакать на тех лугах,
На лошадях, что все — огонь,
Их крик вселяет страх.

Вдруг над своею головой
Старик услышал: «Джош,
Ты можешь к нам и не попасть,
Коль душу сбережешь»

Сегодня прям и начинай,
Не то, ковбой, — беда:
Навеки будешь ты пасти
Небесные стада.

Yippie-yi-o
Yippie-yi-yay
Ghost riders in the sky

На этот раз закончим великим Брассансом. «Старый Леон»

Пятнадцать лет, как тебя нет, — тебе я пою.
Старый Леон, ты получил место в раю.
Ты поглядеть, верно, решил, есть ли права
Потанцевать, выпить винца у Йехова.

Пятнадцать лет, старый Леон, как ты решил
В рай привести души людей, тех, кто грешил.
Ты нас прости, и Sainte-Cecile просит простить,
Что не смогли звуки твои мы оценить.

Все это бред, но не секрет, Старый Леон,
Тем, кто дудит, поет и свистит, нельзя в Пантеон.
Так что, лежи, там, где лежишь, глаза закрыв,
Без мишуры, и прочей муры, и без молитв.

Но мужики, что гроб твой простой держали плечом,
Глаза утерев, делали вид, что все нипочем.
Ты мне поверь, старый Леон, в наших сердцах
Много теплей, и без соплей, чем в прочих местах.

С тех пор, как ты на облаках сыт и в тепле,
Много воды прочь утекло здесь, на земле,
А пацаны с улиц Ванве и Гаите,
Кто забухал, а кто просто пропал, так, в суете.

Но и у них сердце порой как-то щемит,
Думаю я, старый Леон, ты не забыт.
Каждый из них, сразу б притих, друг мой, Леон,
Только услышь, как режет тишь аккордеон.

Что там, в раю? Лето, весна? Как там дела?
Кто там у вас звездный оркестр строит по «ля»?
Что за лоза в божьем саду, что за продукт?
Правда, нектар? Или фуфло? Пей, что дадут.

А если, вдруг, кто из подруг тебе подмигнул,
Верю в тебя, не упусти, сразу в загул.
И если Бог твой уберег аккордеон,
Значит тебе там хорошо, друг мой Леон.

(продолжение)