Михаил Ривкин: Недельный раздел Микец

Итак, каков же признак истинного пророчества, и чем можно доказать ложь лжепророчества? Ответ на вопрос, в чём же заключается истина пророчества дает нам мидраш, но этот ответ может показаться нам сугубо техническим и механическим.

Михаил Ривкин

НЕДЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ МИКЕЦ

«И хорошо было это в глазах Паро и в глазах его слуг. И сказал Паро своим слугам: Найдем ли такого, мужа, в котором дух Б-жий? И сказал Паро Йосефу: После того, как постичь дал тебе Б-г все это, нет (столь) рассудительного и мудрого, как ты. Ты будешь над домом моим, и по слову твоему кормиться будет весь мой народ» (Брейшит 41:37-40)

Не очень понятно, чем именно вызвано такое искренне восхищение. «Акедат Ицхак» спрашивает:

«Что такого усмотрели Паро и рабы его в словах Йосефа, что признали их за истину «И хорошо было это в глазах Паро и в глазах его слуг»? почему они возвысили и вознесли его надо всей страной египетской, прежде чем убедились в истинности его слов?»

Ещё острее формулирует этот вопрос Ицхак Абарбанель:

«Что такого усмотрел Паро, почему сказал своим рабам «Найдем ли такого, мужа, в котором дух Б-жий?» и почему сказал он Йосефу «нет (столь) рассудительного и мудрого, как ты»? Почему он сделал его господином надо всем своим домом и правителем надо всей землей египетской, прежде чем узнал, есть ли правда в его словах или нет, и исполнится ли всё предсказанное им или нет?! Ибо начальник виночерпиев ничего не сделал, когда Йосеф разгадал его сон к добру. Ведь могло быть и так, что ничего не случиться, разгадка его не исполнится, и почему возвысил он его, прежде чем проверил разгадку, и дал ему жену, из самых лучших в стране?»

И тут мы возвращаемся к важному вопросу, который возникает не только в нашей главе: каковы критерии истины? Как сновидец может знать, что предложенная ему разгадка сна верна?

И этот вопрос ставится особенно остро, если мы примем во внимание рассказ мидраша, что и волхвы тоже разгадали этот сон, и сказали свою разгадку — но их ответ Паро не понравился:

«Рабби Йеошуа их Сахнина от имени Рабби Леви: И разгадывали ему сон, но слова эти не вошли ему в уши: семь тучных коров — семеро дочерей у тебя родятся, семь тощих коров — семь дочерей ты похоронишь. Семь тучных колосьев — семь епархий (стран) ты завоюешь, семь тощих колосьев — семь епархий против тебя восстанут» (Брейшит Раба 89:7).

И об этом же говорит и Писание, ибо не сказано просто «и некому истолковать сон», но сказано:

«и некому истолковать сон для Паро»

Иными словами, толковали этот сон, но толкования эти не убедили Паро. Итак, перед нами не только вопрос: как сам разгадчик сна узнал его разгадку, но и другой вопрос: как Паро отличил правду ото лжи? Тонкий намёк на ответ содержится в самом рассказе, и на нем основываются некоторые комментаторы. Рассказ о двух снах завершается словами:

«И пробудился Паро. И вот сон» (там 41:7)

Паро сам понимает, что его сны — это единый сон:

«И сказал Паро Йосефу: Сон мне приснился, а истолковать некому его. \…\ И говорил Паро Йосефу: Во сне моем… вот я стою на берегу реки» (там 41:15, 17)

А волхвы растолковали этот рассказ как рассказ о двух разных снах, и потому искали они разные разгадки далеко от истины. И на то, что они далеки от истины, тоже намекает нам Писание:

«И рассказал Паро им свой сон, и некому истолковать их Паро» (там 41:8)

И. Абарбанель так комментирует эти слова:

«И я думаю, что почувствовал он, что всё это был один сон. И хотя волхвы, разгадывавшие думали, что это два сна, поскольку приснились они в разное время и увидел он в них две разные картины».

Однако, из чередования слов «сон» и «сны» мы можем понять, каков же критерий лжи, как именно можно узнать, что именно перед нами: ложь или истина.

Иной ответ на этот вопрос даёт Шломо Давид Луцато:

«И не было никого, кто смог бы разгадать для Паро — ему на пользу и на пользу его народу, ибо именно этого Паро требовал. Он хотел, чтобы из его сна извлекли нечто, что произойдёт с его народом, и что полезно знать, прежде чем это произойдёт, ибо он верил, что не просто так послал ему Всевышний этот сон, особенно в день его рождения, и если ты с этим не согласен, то что же тогда могло помешать им назвать любую разгадку, как им заблагорассудится? И исходя из этого понятно, почему Йосеф согласился дать совет царю, ибо в этом и состояла цель его, не просто поведать о будущем, но поведать о том, как остеречься от него» (ШАДАЛ Брейшит 41:8)

И есть позднейший мидраш, Сехель тов, на котором ШАДАЛ, возможно, основывался:

«и в глазах его слуг» — ибо дал он совет, как сохранить жизнь всем жителям страны, как сказано в Писании: «Милосердием и правдою очищается грех, и страхом пред Г-сподом отводится зло» (Мишлей 16:6), и даже начальник пекарей и волхвы признали его правоту».

Согласно такой трактовке, Паро распознал в словах Йосефа истину, потому что в словах волхвов было только то, что случится в будущем, а Йосеф изрёк и само будущее, и средства предупредить будущее зло, и то, что послано свыше, и то, что требуется сделать силами человеческими. И Паро понял, что не для того послан ему сон, чтобы он узнал истину, но для того, чтобы он смог предпринять меры навстречу этому будущему.

Но только ли полезные рекомендации в этой разгадке возымели такую силу убеждения? Неужели не чувствует человек истину в тех словах, которые ему говорят, даже если нет в них ни доброго предсказания, ни пользы, ни полезного совета? Или сформулируем вопрос по-другому: неужели всегда полезные слова предсказателя звучат для слушателя как истина? Ответ найдём в истории Ахава и Йеошофата. Ахав, царь Израиля, хочет идти на войну, на завоевательную войну против своих соседей, чтобы отобрать у них те земли, которые он желает. И все пророки — четыреста человек — отвечают ему на вопрос, добром ли обернётся военный поход на Гилад, все как один:

«Иди, Г-сподь предаст его в руки царя» (Мелахим 22:6)

И вот, в сердце своем Йеошофат не принял всех этих пророчеств, и вовсе не потому, что были они ему приятны или, напротив, неприятны, причина была иная. И сразу же, ещё до того, как смог доказать, что пророки эти –лживы в своих предсказаниях, обращается он к своему сообщнику:

«Нет ли здесь ещё пророка Г-спода, чтобы спросить и у него тоже» (там 22:7)

Итак, каков же признак истинного пророчества, и чем можно доказать ложь лжепророчества? Ответ на вопрос, в чём же заключается истина пророчества дает нам мидраш, но этот ответ может показаться нам сугубо техническим и механическим:

«Сказал ему Йосеф: кто сказал тебе, что не разгадали они должным образом? Сказал Паро: подобно тому, как видел я сон, видел я и разгадку сна, и поэтому не могут они своими разгадками ввести меня в заблуждение» (Мидраш аГадол)

«И вспомнил он немедленно разгадку сна, ибо то, что разгадал он ему — это самое видел и он, но только забыл, а теперь вспомнил» (Мидраш Сехель тов)

На первый взгляд, такое толкование никак не увязано с Писанием, но, возможно, следует понимать эти мидраши в свете комментария Ицхака Абарбанеля:

«Праведный сновидец видит сон, как он ему послан Высшим Провидением, но сила его воображения воплощает его во множестве картин и символов. И потому, когда разгадчик сна говорит сновидцу истину и правду, немедленно вспоминает сновидец, и чувствует в душе своей, что это то самое, что он видел во сне. Ибо так уж устроена природа человеческая, что тот, кто что-то забыл — особенно если прошло немного времени — когда ему кто-то напоминает забытое, то он и сам сразу вспоминает, что это то самое, что он забыл» (И. Абарбанель Брейшит там)

Итак, не следует понимать мидраш механически, как он видится при поверхностном прочтении. Смысл мидраша не в том, что сновидец видит сначала сон, а потом видит его разгадку, а когда просыпается утром, то забывает разгадку и помнит только сон. Он видит сон и разгадку не последовательно, одно за другим. Но, как объясняет это И. Абарбанель, он видит разгадку внутри самого сна, как ядро в оболочке, как идею, которая прячется и скрывается внутри символов, внутри картин, образов, фабулы. И вся эта оболочка остается в его памяти, а содержание ускользает, то внутренне, что эти символы символизируют. Но как только скажут ему правильную разгадку, у него тоже сразу пробуждается ясное осознание того, что видел он во сне, и он обретает полную уверенность, что именно это толкование сна — единственно правильное.