Волхвов Мария слушала вполуха,
сновала Саломея-повитуха,
младенца пеленая в чистый свет,
пока дары волхвов ложились глухо
к его ногам осколками комет.
Виктор Каган
ИЗ РОЖДЕСТВЕНСКИХ СТИХОВ
***
Нехитрое жилище пастуха.
Декабрь. У Марии стынут руки,
и с неба сыплет снежная труха.
Эпохи новой родовые муки.
Младенец спит. Стекаются волхвы.
Звезда восходит в небе Вифлеема
и свет её у детской головы
ложится мягко, словно диадема.
Обрéзанье… И, Йешуа, малыш,
ханжи тебе в отцы Святого Духа
потом назначат. А пока шалишь,
всё, как у всех — то корь, то почесуха.
Над Иудеей нависает Рим.
Толкуют мудрецы законы Торы.
И размывают единенья грим
извечные еврейские раздоры.
Талмуд в тиши касается души.
Вот ты уже раввин. Но — голос свыше.
И сколько этот голос ни глуши,
душа его в неслышимом расслышит
и поведёт… И приведёт к кресту,
и вознесёт — на страх и удивленье
гонителей. Не Йешуа — Христу
открыть иное летоисчисленье.
И вознесутся в небо купола,
и захрустят на виселицах шеи,
запахнет человечиной зола,
и будут ткать твой облик златошвеи.
И что ни храм, то на людской крови,
а в нём молитва за любовь и веру.
Но как химеру верой ни зови,
ни превращай прозрение в химеру,
Ты сделал то, на что ты призван был,
а прочее не под твоей десницей.
И к розе тянет листья чернобыл,
и вéчна тень твоя на Плащанице.
Так что же, Йешуа? Сегодня Рождество
твоё. Зима, волхвы и волшебство.
Кому-то — пир, кому — мечта о хлебе.
Мир празднует.
О чём тоскуешь, ребе?
***
Ошалевшего мира метанья,
грех безгрешья, безгрешность греха,
первый крик и конца бормотанье,
откровение и чепуха,
голубь мира на трубке кассама,
чёрной кровью – искусственность роз,
и Ису посылает Осама
разрешить с Иисусом вопрос.
Ты стоишь, улыбаясь устало,
в толкотне копошащихся лет,
и звезда Вифлеемская встала
над Бейт-Лехемом. Скоро рассвет.
Но во сне ещё нежится кочет
и кружится над яслями снег,
крылья пó снегу птица волочит,
тащит крест жития человек.
Шелестенье снежинок волшбою
разговор о душе и судьбе,
и Мария с обложки «Плэйбоя»
улыбается молча тебе.
***
На Голгофе пасутся козы,
ни крестов ещё, ни Христа
и роса под утро – не слёзы –
на зелёной щеке листа.
Взор Марии звёзды щекочут,
веки вздрагивают во сне.
чистит глотку осипший кочет,
пляшет память в лунном пятне.
Вифлеем снежком припорошен,
спит младенец, во сне сопя,
в котелке шепоток горошин,
искры гаснут, в снегу шипя.
Спит Мария, ещё не зная,
что судьба уже решена,
и младенца в снах пеленая,
отчего-то плачет она.
И трещит башка у Пилата,
заседает синедрион,
и собаки пьют воровато
тайной вечери кислый бульон,
и уже глумливы и ражи –
делу время, потехе час –
травят байки сытые стражи,
разливая вино прозапас,
предвкушая весёлые случки,
когда тех с крестов уберут.
Над Голгофой ещё ни тучки.
На Голгофе птички поют.
***
Под крышами спалá хурда-мурда,
смолкали крики пьяного конвоя,
летящих звёзд иссякла череда
и тихий снег струился из покоя,
вставала Вифлеемская звезда.
Поверить в чудеса ещё не смея,
которые пророчил Валаам,
но уже чудом радостно пьянея
душа давала знак идти волхвам,
пока во сне сопела Иудея.
Волхвов Мария слушала вполуха,
сновала Саломея-повитуха,
младенца пеленая в чистый свет,
пока дары волхвов ложились глухо
к его ногам осколками комет.
А он лежал – святая простота,
ножонками сучил в плену пелёнок
и жизнь была ещё не обжитá,
и засыпал, и спал, как спит ребёнок,
что своего не ведает креста.
Прекрасная баллада!
Автор в разностильном стихотворном жанре оживил христианское библейское сказание… с иудейской трактовкой, еврейским видением явления Христа.
Образность и философская глубина поэтики баллады восхищают.
И да — поныне «размывают единенья грим
извечные еврейские раздоры».
За христианским Рождеством следует новый, 2026, год.
Многоуважаемому автору и его доброжелателям здоровья и благополучия в наступающем и за ним следующими!
Извините, Виктор, но
«А пока шалишь, всё, как у всех — то корь, то почесуха» это при иродах или на 8-й день, на бритмилу?
«Талмуд в тиши касается души. Вот ты уже раввин.» — Талмуд еще не был даже начат, и через 33 года тоже. Бродячий проповедник Иегошуа никогда не был раввином, с таким же успехом его можно назвать и падре. Не известно умел ли он писать, его тексты не упоминаются никак, но читать не написанный Талмуд на арамейском, если и умел, ему не приходилось. Он ведь неграмотным был, как почти все население Галилеи.
Не смог читать дальше.
при родах
«Талмуд еще не был даже начат, и через 33 года тоже».
«История создания Талмуда в том виде, в каком он существует в наше время, охватывает более шестисот лет.
До начала нашей эры евреи, несмотря на то, что они обучались в религиозных учебных заведениях — иешивах — не имели единого письменного свода законов. Религиозное обучение, в основном, было устным, разные школы толковали и комментировали одни и те же законы по-разному».
Другими словами, Талмуд тогда уже существовал, но ещё не был записан.
«…читать не написанный Талмуд на арамейском, если и умел, ему не приходилось».
А где Вы нашли в строке «Талмуд в тиши касается души» хотя бы намёк на чтение?
«Не известно умел ли он писать… Он ведь неграмотным был» — чудеса логики и последовательности (и грамотности тоже).
«Бродячий проповедник Иегошуа никогда не был раввином, с таким же успехом его можно назвать и падре».
«Из Евангелий ясно, что Иисус имел репутацию еврейского раввина (Марка 14:45; Иоанна 1:38). Петр (в Марка 9:5) и Мария Магдалина (в Иоанна 20:16) называли Иисуса “Равви”. Более того, иудейский правитель Никодим считал, что этот титул подходит Иисусу: “Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог” (Иоанна 3:2). В других местах мы видим, как Иисуса называют “Учитель” (Марка 5:35). Согласно Иоанна 1:38, “Равви” и “Учитель” — это синонимы.
Раввин (буквально «мой учитель») — это представитель духовенства в религии иудаизма. Раввины часто выступают в качестве руководителей синагог, где они обучают еврейскому Писанию и еврейским традициям. Раввины читают проповеди, толкуют Ветхий Завет и выполняют другие функции, схожие с функциями христианских священников/пасторов. Хотя Иисус никогда не входил в официальное руководство храма, eго все равно считали раввином. Даже Вавилонский Талмуд описывает Иисуса как учителя, у которого были ученики (Санхедрин 43а).
В первом веке нашей эры слово “раввин” использовалось в более неформальном смысле, чем сегодня. Во времена Иисуса титул “раввин” означал лишь то, что человек имел репутацию мудрого учителя или мудреца. Гамалиил Старший, учивший Савла из Тарса и упоминаемый в Деяниях 5:34–40, назван в Мишне раввином: “С тех пор как умер раббан Гамалиил Старший, не стало больше почитания закона, и в то же время угасли чистота и благочестие” (Сота 15:18). Из Евангелия от Иоанна мы узнаем, что к Иоанну Крестителю также обращались с этим титулом: “И пришли к Иоанну и сказали ему: Равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот, Он крестит, и все идут к Нему” (Иоанна 3:26).
Таким образом, кажется неоспоримым, что Иисус считался мудрым учителем и, следовательно, мог быть отнесен к категории раввинов, как этот термин использовался во времена Иисуса. Только после разрушения храма в 70 году н. э. титул «раввин» приобрел более формальное значение, обозначая тех, кто был посвящен в раввины. С течением времени определение раввина продолжало развиваться. Так что да, Иисус был раввином, как это определялось в первом веке, но сегодня oн не мог бы носить тот же титул, как это определяется в современном иудаизме».
«Не смог читать дальше».
И правильно. Вам с Вашим уровнем восприятия доступен лишь ожидаемый Вами рифмованный репортаж о событиях 2026-летней давности. А тут — ВЫСОКАЯ ПОЭЗИЯ. Держитесь от неё подальше.
Жаль не заметил вашего комментария, а то давно ответил бы.
Не скромничайте, каббалисты докажут вам, что Талмуд существовал еще до сотворения мира. Так что можно читать Талмуд, когда и понятия и слова такого еще не было? Или хотите обсудить, что сохранилось, что отмерло, а что возникло позже? И можно ли называть это Талмудом?
Держаться подальше требуете? Так, простите, не заметил высокой поэзии вот и наступил «своим уровнем восприятия». Король-то голый, не летает даже на тяге Талмуда. Это было известно еще лет 300 назад, и раньше. Но вы правы, не всем доступно, требует «такого уровня восприятия». Спасибо за комплимент! Поэзия же бессмертна, как и глухота к ней, она разная на разных «уровнях восприятия».
Однако, какие ВЫСОКИЕ ЧУВСТВА вызвал мой комментарий! Вам бы не молчать, а с таким же высоким духом высказаться об оригинале. А это ведь я еще обошелся без эпигонства.
Из приземлённости, из обыденности, из аскетичности происходит самое великое ЯВЛЕНИЕ.
Спасибо.