Александр Локшин: Опасная скромность гения

— Это серьезное обвинение, — сказал я, прислушиваясь к неясным звукам в коридоре. — А точнее говоря, клевета. По-хорошему, тебе нужно вызвать группу специалистов, чтобы они проверили содержимое урны тщательно и доказали, что моего плевка там нет. Иначе — клевета обыкновенная.

Александр Локшин

ОПАСНАЯ СКРОМНОСТЬ ГЕНИЯ

— Послушай, — пробормотал Симеон, — ты знаешь, что великий Рихтер перед смертью во всеуслышание сказал: “Я себе не нравлюсь!”

— Кому, кому он не понравился?

— Да себе, себе! А ведь в нем — впервые — музыка и нравственность слились воедино…

Тут у меня внезапно запершило и заскребло в носоглотке, я подошел к раскрытому окну и плюнул. Урна стояла не совсем под нашими окнами, а довольно-таки далеко. Но я не следил за траекторией. По закону всемирного тяготения мой плевок обязан был попасть прямо в урну.

— Что это с тобой? — спросил Симеон обеспокоенно.

— Со мной? Ровно ничего, — ответил я ему. — Просто плюнуть захотелось. К Рихтеру это не имеет отношения.

— Врешь! — возмутился он. — Ты что-то от меня скрываешь…

— С чего это ты взял? — удивился я. — Как и каждый нормальный человек, я время от времени куда-нибудь плюю. И каждый раз (представь себе!) попадаю именно в урну. Не то, что некоторые.

— Чушь, — скривился он и попытался пожать плечами. — Никуда ты не попадаешь, всегда мимо плюешь!

— Это серьезное обвинение, — сказал я, прислушиваясь к неясным звукам в коридоре. — А точнее говоря, клевета. По-хорошему, тебе нужно вызвать группу специалистов, чтобы они проверили содержимое урны тщательно и доказали, что моего плевка там нет. Иначе — клевета обыкновенная.

— Ну нет, — вскипел он. — Мои друзья не станут копаться в какой-то вонючей урне. Им проще найти твой плевок рядом, на газоне.

— Какая глупость, — рассмеялся я ему в лицо, одновременно пытаясь пожать стиснутыми чертовой рубашкой плечами. — Там дворник сейчас листву метет, и не только моего плевка там не найдешь, но и вообще ничьего плевка!

На пару минут воцарилась тишина, мы оба осознали, сколь далеко зашел наш спор.

— Рихтер, — сказал наконец Симеон, — в общем, так перед смертью выразился потому, что очень скромный был человек…

— Правильно, — поддержал его я. — Именно от этого он и умер.

Тут Симеон каким-то образом ухитрился вскочить с кушетки и попытался наброситься на меня с кулаками, которые, к счастью для меня, запутались у него за спиной в рукавах.

— Отбой, — сказал я ему, услышав гулкие шаги персонала, доносящиеся из длинного коридора, и хриплый звук разламываемой ампулы

26 декабря 2025