Интересно, что за гул такой? Низкий, неумолчный. Трасса в стороне, не менее километра, одноэтажный отельчик на окраине маленького города находится на ответвлении узкой однополосной дороги. И к своему изумлению Рон увидел, что по этому, с позволения сказать, шоссе движется сплошная колонна военных грузовиков, и конца ей не видно! Забыв открыть зонт, писатель побежал к офису.
МАЛЕНЬКИЙ ПРИДОРОЖНЫЙ ОТЕЛЬ
— Прекрасный спектакль, просто отличный, правда, тётка?
— Согласна. Стоит уточнить: и пьеса сама чудо как хороша, и постановка выразительная. Кто бы мог ожидать от нашего заштатного театрика такой сценографии? Удивительно! Музыку прекрасно наложили, и все эти шёпоты и птичьи посвисты…
— Ага, а меня поразили ещё рыцари в каждом окне. Как они появились, будто ниоткуда!
Пожилая дама в элегантном старомодном платье с кружевным воротничком, улыбнувшись, похлопала по руке сидящую рядом с ней племянницу.
— Эффектно, хоть и несколько надуманно. Именно этот момент мне показался искусственным. Сюжет предельно реалистичен, такого расцвечивания не требует.
— Ты как-то говорила, что знакома с семьёй писателя, ну автора этого.
— А я разве не рассказывала?.. Какой приём, какая овация! Я так рада и за Рональда, и за Нелли!
Зал, действительно, бушевал аплодисментами. С балкона неслись свист и топот, старая дама вынуждена была повысить голос:
— Драматург Питер Лайт. Звучит. Но это псевдоним, настоящее имя Рональд Грант. Мы с его матушкой дружны с университетских времён.
На сцену летели букеты, актёры выходили на аплодисменты, кланялись, подбирали цветы, взявшись за руки, кланялись ещё и ещё…
Все, кроме стражников. Безмолвные рыцари в доспехах, с копьями и щитами, неподвижно стояли в каждом из четырёх французских окон, разместившихся вдоль задника.
Племянница, девушка лет восемнадцати, в джинсах-скинни и золотистой блузке с огромным бантом, вскочила с места и закричала: «Автора! Автора!»
Рональд Грант сидел в последнем ряду, вжавшись в кресло и закрыв лицо руками. Он ждал продолжения, он боялся продолжения до тошноты, но выбор был сделан, когда он согласился написать этот несчастный текст.
Да какой там выбор! Не было выбора: пьеса треклятая плюс его жизнь — за жизнь и свободу мамы, жены и дочери. Хорошо ещё, отец не дожил…
Он вздрогнул, когда в грохочущую овацию вплелись крики, вызывающие его на сцену. Но выходить не пришлось: именно в этот момент во всех дверных проёмах и вдоль проходов материализовались, будто бы ниоткуда, стражники. Они были похожи на тех, что на сцене, но не с копьями, а с совершенными двуствольными автоматами в руках, и не закованные в латы, а одетые в одинаковые чёрные костюмы.
Стражник, ставший возле выхода из зала, медленно разворачивался в сторону писателя. Шум овации превратился в тонкий, режущий душу, бритвенный[*] (откуда выскочила эта метафора?!) свист. Рон зажал ладонями уши и закричал…
Он кричал надрывно, на одной ноте, но кроме хрипа, из напряжённого горла не исходило ни звука. И от этого напряжения Рон проснулся. Он подскочил на кровати и сел, сжимая руками виски.
Какое облегчение — проснуться и понять, что это всего лишь сонный морок! Рыцари, стражники какие-то в чёрном… И что за сделка — на жизнь?! Кошмар, привидевшийся от несегодняшней усталости, от дурного ужина. Рона передёрнуло от одного воспоминания о странного цвета запеканке: очень хотелось есть, а ничего другого в буфете придорожного отеля не оказалось.
Рональда замутило. Он встал, прошёл в маленькую чистую ванную. После душа мир воспринимался иначе, и писатель улыбнулся, вспомнив, что зарегистрировался как Питер Лайт. Знаменитый драматург Питер Лайт. Почему? А вот захотелось! Допустим, писательская блажь. А вдруг тщеславие? Чур меня, чур.
Сейчас размяться, позавтракать — и в путь. К вечеру он должен быть дома. Хорошо-то как! Да, столица, да, издатель. Но хлопотно и утомительно. А дома ждут, готовятся, наверняка соскучились за месяц. Да и он рвётся домой, к жене и дочери. Надо надеяться, дизайнерские блузки им понравятся.
Рон подошёл к окну, раздвинул плотные шторы. Дождь, видимо, шёл всю ночь. Серо, темно, но уже чувствуется утро. До буфета надо пробежать метров двадцать через почти пустую автомобильную стоянку. Он взял зонт и вышел из номера.
Интересно, что за гул такой? Низкий, неумолчный. Трасса в стороне, не менее километра, одноэтажный отельчик на окраине маленького города находится на ответвлении узкой однополосной дороги.
И к своему изумлению Рон увидел, что по этому, с позволения сказать, шоссе движется сплошная колонна военных грузовиков, и конца ей не видно! Забыв открыть зонт, писатель побежал к офису.
У окна, опираясь кулаками на подоконник, стоял портье, как Рон выяснил этой ночью — он же администратор, он же хозяин.
— Доброе утро, вы не скажете, что происходит? Куда и зачем идёт вся эта техника? — с порога спросил Рон. — Мне минут через пятнадцать выезжать, а они перекрыли дорогу!
Портье медленно повернулся:
— Господин Лайт, боюсь, выехать вы не сможете.
— Какого чёрта?! — возмутился Рональд. — Я не собираюсь здесь задерживаться! Да я уеду немедленно, не нужен мне ваш завтрак! Всё едино, отрава, наверное! Оставьте плату себе!
— Вы не поняли, — не поднимая глаз, портье прошёл за стойку. — В городе карантин, и войска прибыли, чтобы, как они сказали, закрыть город герметично и более широким кольцом. Мой отель в это увеличенное кольцо попадает.
Рон опешил:
— Карантин?! Какой карантин?! Вы что, вчера ночью — да нет, сегодня ночью! — этого не знали?!
— Знал, конечно… Но, господин Лайт, отель почти пуст, дохода никакого, а вы платили наличными. Не торгуясь. — Портье усмехнулся. — Сами подумайте, кем бы я был, если бы не предоставил ночлег и еду знаменитому писателю?! Тем более драматургу. Вот, возьмите маску на всякий случай.
Откуда-то из-под стойки портье вынул марлевую повязку и протянул онемевшему Рону.
Из грузовика бесшумно сыпались чёрные фигурки вооружённых автоматами бойцов в полной экипировке, в шлемах, в защитных масках. Один из них заглянул в офис и, не издав ни звука, стал перед дверью.
Рон сжал руками виски и закричал…
2014-2025
Примечания
Новая авторская редакция.
[*] Б.А. Слуцкий «Пластинка»
Прочитала рассказ и комментарии. Ну, не увидела ни сути, ни формы. Концовка, словно автора кто-то отвлёк, позвал куда-то, и она решила, что высказала, всё, что хотела. А что именно хотела, в чём смысл, подсказали комментаторы. Что называется, на вкус и цвет… Я не доросла до такой сложной прозы.
Хороший рассказ. Если бы этот рассказ писал я, то написал бы его так:
Врунов и хмыри
Пришел Врунов, уставший после рабочего дня, и лег, не раздеваясь, на диван. Захрапел во всю мочь, и снится ему, будто трое каких-то хмырей хотят его ни за что, ни про что отдубасить в темном переулке.
Стало ему страшно, и проснулся он (а вернее, приснилось ему, будто он проснулся), а вокруг уже не трое, а пятеро. И не с голыми руками приближаются, а с железными прутьями…
«Тьфу ты, — подумал Врунов, — не может такого на самом деле быть, поскольку бить меня совершенно не за что.»
И проснулся он от возмущения, а вернее – приснилось ему, что он проснулся. И видит:
кругом землетрясение и извержение, а сам он стоит на краю вулканического жерла, подталкиваемый местными каннибалами.
«Неее, — бесстрашно подумал Врунов, — не может такого со мной быть. Не верю. Это все сон.»
И проснулся он с улыбочкой, потянулся, зевнул, но чувствует: не удается как следует зевнуть, что-то типа кляпа во рту мешает. Потянуться как следует тоже на получается. Ибо связаны у него руки и ноги, а сам он прислонен к холодной стенке.
И слышит он невидимый голос:
— Выбирай, Врунов, тип смерти, к которому ты приговариваешься за систематическое уклонение от просмотра сновидений! Что предпочитаешь: расстреляние, удушение или утопление?
«Что за чепуха? – подумал Врунов, — Опять нормально проснуться не удалось. Снова в сон дурацкий попал.»
Поднатужился он как следует, вроде бы проснулся, зевнул свободно, потянулся с удовольствием и видит: приближаются к нему в темном переулке трое хмырей с недобрыми намерениями.
— Добрый вечер, господа! – говорит им Врунов с приветливой улыбкой. – Я тут недавно чей-то кошелек на тротуаре нашел. Это, наверное, ваш?
Положил тогда, не дожидаясь ответа, Врунов свой кошелек прямо на тротуар и пустился бежать во всю прыть… И бежит до сих пор.
Получился совсем другой рассказ про невыспавшегося находчивого кошельки Врунова.
Может, стоит побегать вслед? 🙂
Бойся своих желаний. И мечтаний. И особенно тщеславных амбиций, которые — увы — неизбежно влияют и на судьбу.
Хороший рассказ. Не отпускающий, заставляющий думать.
И, конечно, красиво написанный.
Спасибо, Евгения. Рада, что Вам рассказ понравился.
Тщеславие. Страшная вещь. Ломает человека. Я так думаю ))
Несколько могучих асов комментирования прошерстили произведение и добрались до таких глубин, что хоть на Нобеля авторку выдвигай. Попробую и я, взяв за образец самый глубокомысленный комментарий EVgenyL, пробуравить пласты рассказанного, используя Кабаллу.
Идею предложенного текста можно понять, если обратиться к фамилии и псевдониму главного героя. Много лет писатель пишет под своей фамилией Грант, а это означает, что он получает субсидии от сильных мира сего и творит в интересах грантодателя. Но в один прекрасный момент, он не в силах более таить открывшиеся ему вечные истины, публикация которых может потрясти власть тьмы, повелевающей его страной, сочиняет пьесу подписавшись, как Лайт, т. е. отождествляя себя с «несущим свет» ангелом Люцифером. Оцепление города и окрестностей спецназом происходит из-за того, что власти пытаются закарантинить крамольную эманацию автора пьесы.
Меня могут спросить, а при чём тут Кабалла. Кто сам не догадался, пусть попробует вспомнить фамилию главного русскоязычного кабаллиста современности.
Не завидуйте другому, даже если он в очках, раз и ах.
Буду премию делить, не забуду и про вас, это два-с.
А в четвертых в Каббале есть два «б», а не два «ле».
Наталия Шайн Ткаченко: 16.01.2026 в 17:37
Уважаемый Лазарь Израйлевич,
не рискну даже пытаться сопоставить мою, пусть и выразительную, но всё же придуманную миниатюру с невероятным текстом Людмилы Старцевой.
Она не рассказывает, не показывает. Она позволяет на короткое время оказаться рядом с ней в немыслимой действительности.
Поражает простота рассказа. Ни надрыва, ни жалобы.
Повседневность. И безысходность.
Ужас.
Большое спасибо Вам за ссылку на блог Виктора (Бруклайн)
И за баллы 2+2+6! ))
//////////////////////////////////////////////////////////////////
Уважаемая Наталия! Вот адрес моего блога: https://blogs.7iskusstv.com/?cat=2687. Я веду его много лет, и в нём можно найти замечательные прозаические и стихотворные тексты, эссе, видео, живопись, фото, статьи на политические темы и прочее.
Спасибо. Обязательно!
Уважаемая, Наташа!
Ваш рассказ оставляет ощущение перевёрнутого Исхода — движения не к выходу, а к новой, ещё более плотной замкнутости. Герой будто бы просыпается, выбирается из кошмара, но реальность оказывается продолжением сна, только без шансов на пробуждение.
Компромисс, на который он идёт, спасает близких, но лишает его самого — имени, голоса, свободы. Псевдоним становится маской, за которой уже не спрятаться, а карантин — новой формой плена, тихого и герметичного.
Даже все десять египетских казней проступают здесь в современных, символических формах — не как отдельные удары, а как единая атмосфера давления, страха и утраты выхода.
Очень сильна эта подмена надежды: вместо дороги — отель, вместо пути — ожидание, вместо освобождения — безмолвные люди с оружием. Всё выглядит почти буднично, и от этого особенно страшно.
Ваш рассказ — это анти-Исход: вместо освобождения после десяти ударов — углубление рабства после одного — единственного компромисса; десять казней сжаты в одну большую, современную казнь — карантин тьмы и безысходности, где нет Моисея, нет жезла, нет выхода — казни повторяются, а избавителя нет.
Придорожный отель становится новой Питомом и Рамсесом: тебя вроде как и не убивают, а используют так, что ты больше никуда не идёшь.
Получился горький и точный текст о времени, в котором свобода обещана, но не предусмотрена, а выход всё время кажется рядом — и каждый раз оказывается закрыт.
P.S. Спасибо за хороший рассказ.
EvgenyL: «Ваш рассказ- это анти — Исход»
********
Антиисход — исход для антисемитов!
Для EvgenyL
Уважаемый Евгений, я благодарна Вам за такой серьёзный профессиональный разбор небольшого рассказа.
Аллюзия к Исходу заставила меня позавидовать: не могу присвоить Вашу мысль. Пусть даже она выкристаллизовалась на предоставленном мною материале))
Точно («казни повторяются, а избавителя нет»), изящно — современная интерпретация казней египетских (!) и очень интересно.
Большое спасибо.
«Какое облегчение — проснуться и понять, что это всего лишь сонный морок!»
_______________
Ещё большее облегчение- проснуться и понять, что во сне не случилось облегчения от запеканки подозрительного цвета, и простыни остались незапятнанными.
Не упомянуто, из-за какой заразы оцепили район. Судя по количеству чёрнофигурных спецназовцев, посыпавшихся из грузовика(?), это холера, «как в Одессе»!
Два грузовика одним взглядом не охватить, они близко подъехали.
Модели военных машин забыла. (Если знала.) Хаммер годится?
Рассказ не про болезни! А про холеру всё сказал М.М.Жванецкий. Какой смысл уточнять?
» …И мы моем ручки до еды и после еды…»
Спасибо за вдумчивое чтение, АРкадий! )))
Интересная история получилась. Чем то напомнилa известный и замечательный рассказ Кира Булычева «О страхе».
https://books.rusf.ru/unzip/xussr_av/bulyc144.htm?1/3
Спасибо.
Одно сравнение с Киром Булычевым дорогого стоит.)))
Рассказ, к сожалению, не помню.
Прочитаю обязательно. Очень интересно!
Вы говорите об общей атмосфере страха в произведении Кир Булычева.
Наверное, мне удалось в своем рассказе передать подобное ощущение безнадежности.
Казалось бы, долги розданы, свои дома, в безопасности.
Ан нет. Все возвращается на круги своя. Спасения нет. (И здесь, как и там.)
Большое спасибо за сильно преувеличенное сравнение.))
Но я поняла.
Тут тебе и Рональд Грант, ставший для успеха простым Питером Лайтом, и семья, оставленная наедине с судьбой ради гастроли, и равнодушное государство, прибегающее к насилию для решения любых проблем… А мы сбоку, в отельчике, любуемся собой…
Наталья, молодец, это же надо было еще и написать!
Рональд Грант стоил усилий.
Понимает пагубность тщеславия, но слаб человек))
Спасибо.
Ваша похвала воодушевляет.
А я ставлю 10! суммой цифр наступившего 2026-го.
Миниатюра действительно многослойная, многосмысловая, до ужаса про наше время, что очевидно, сопоставив притчу госпожи Шайн-Ткаченко с правдой Людмилы Старцевой (Украина)Виктор (Бруклайн)- 2026-01-14 17:24:11(955).
Уважаемый Лазарь Израйлевич,
не рискну даже пытаться сопоставить мою, пусть и выразительную, но всё же придуманную миниатюру с невероятным текстом Людмилы Старцевой.
Она не рассказывает, не показывает. Она позволяет на короткое время оказаться рядом с ней в немыслимой действительности.
Поражает простота рассказа. Ни надрыва, ни жалобы.
Повседневность. И безысходность.
Ужас.
Большое спасибо Вам за ссылку на блог Виктора (Бруклайн)
И за баллы 2+2+6! ))
Спасибо, Наталия!
Великолепный многослойный рассказ!
Мне очень понравился!
Спасибо, Михаэль. Очень приятно.
Вдохновение. Творчество. Пьеса. Овации. Триумф. Это всё — здесь, в театре.
«Какое облегчение — проснуться и понять, что это всего лишь сонный морок!»
За стенами театра — жуткая реальность:»Из грузовика бесшумно сыпались чёрные фигурки вооружённых автоматами бойцов в полной экипировке, в шлемах, в защитных масках. Один из них заглянул в офис и, не издав ни звука, стал перед дверью.»
Страшное ощущение, что все мы живём в сонном мороке… И ощущение, что лучше бы не просыпаться…
Жаль, что в лайках я не могу поставить «10»
Спасибо, Яков.
Вы прочитали глубже, чем я написала))