Наталия Шайн-Ткаченко: Страсти по куриным котлетам

Да и куриная котлета, хоть и была она когда-то или «котлетой де воляй», или, например, пожарской, остаётся вкуснейшей, как её ни называй.

Наталия Шайн-Ткаченко

СТРАСТИ ПО КУРИНЫМ КОТЛЕТАМ

Писатель всматривался в пустой лист. На всякий случай произвёл операцию «стереть всё». Повел плечами, поморгал по очереди каждым глазом.

Мозговой ступор не проходил.

Писатель устал от неудач. Он, член двух писательских союзов, отличающихся порядком слов в названиях, счастливый обладатель титула номинанта в трёх литературных конкурсах и прочая, и прочая, так и не смог довести до ума двенадцатый роман об одноклассниках и пентхаузе. Исписался?! Чур меня, чур, слово такое не произносите!

Трезво пораскинув и согласовав, решил переключиться на литературу для детей.

Давненько он не работал в жанре сказки. Большое это удовольствие, однако! Никаких тебе логических цепочек, никакого, понимаешь, реализму и жизненной правды.

Куда-не-туда завела фантазия — вуаля: Deus Ex Machina. Или Кощей Бессмертный, что окажется ближе по сюжету.

И вообще, невредно временами разнообразить палитру. Тем более, что пятилетняя внучка вполне может стать беспристрастным экспертом.

(Не забыть купить зефир.)

На этапе лежания на диване с закрытыми глазами всё складывалось отлично. Детектив «Замерзающая в аду» прекрасно перелицовывается в детскую сказку «Даша и рыжая ведьма».

Даша (по задумке — будущий переходящий персонаж) талантливо справится с поиском чего-нибудь пропавшего, будь то документы или котёнок. Временное пребывание у старухи-соседки вполне может показаться адом…

Ну и так далее. Всё придумается по ходу действия. Профессионализм — великая вещь.

Степень жестокости можно не снижать: сказочки, они такие. Одного «бух в котёл — и там сварился» было бы достаточно. Но ведь есть ещё и «Русалка на ветвях сидит»!

Это ж как надо было достать дочь морского царя с рыбьим хвостом вместо ног, чтобы загнать её на дерево?! На руках подтягивалась, бедняжка?!

Писатель, ощутив зуд (о радость творчества!), в счастливом предвкушении взял чистый лист бумаги и заточил перо — открыл новый документ Ворд.

«Жила-была девочка Даша. Мама у неё была королева, а папа, соответственно, король. Постоянной резиденцией королевской семьи служил Серебряный замок, летом они переезжали в Золотой, а на зимние праздники в Брильянтовый…»

И всё. Здесь-то ступор и настиг несчастного. Он запросто видел внутренним взором сияющие в синем апрельском небе серебряные стены с башенками, золотую роскошь фасада на фоне сочной летней зелени. Но что такое «брильянтовый замок»?! Ничего себе, строительный материал!

Писатель запряг верного Гугла и рванул на поиски.

На середине пути, начитавшись сказок народов мира и насмотревшись картинок, задумался: а что, собственно, он ищет?! Технологию строительства? Патенты?! А зачем?

Да ну их, эти замки. Нашёл проблему. Надо упрощать! Золотое кольцо существует? А то! Вот оно, на пальце, доказательство существования.

Но что такое бриллиантовое ?! Золотое из золота, понятно, а это? Хорошенькое дело, взять самородный алмаз и продырявить его в диаметр пальца.

Просто кольцо с камнем? А почему тогда его называют по имени второстепенного члена предложения?! Чушь какая-то.

Вот же дёрнул чёрт задуматься!

Как обычно в стрессовом состоянии писатель почувствовал острый голод. После недолгих поисков нашёл в холодильнике миску с парочкой котлет. Куриные, самые вкусн…

Приехали. Что такое «куриные котлеты»? Писатель застыл с миской в руках и остановившимся взором.

Куриная ножка понятно — орган, ранее принадлежавший курице. Ещё бывает «седло барашка» — тоже без проблем, какой-то кусок ягнёнка. Хотя седло…Нет, не сейчас, у нас с котлетой проблема. Почему она тоже «куриная»? А как надо, из мяса курицы?! Ужас, так не говорят!

«Так что же получается, если имеется в виду часть чьего-то тела, я и произношу, и ем без колебаний?!»

Писателя затошнило. В эту секунду он задумался, а не стать ли вегетарианцем. Съесть, например, что-нибудь нейтральное… Куриную лапшу?! Нет, достаточно на сегодня птичек с ягнятами и их сёдлами. Даёшь молочную!

Это ещё что такое, молочная лапша?! Молочный поросёнок — знаю. У жены вкусно получается, в маринаде.

Молочные зубы — уже странно, но чёрт с ними, это другое. А молочная лапша?! Это как, по цвету? Ну почему, почему она так называется?! Неправильно ведь! Не зря её ненавидела Майя Плисецкая, явно за одно только название.

«Пусть всё катится в тартарары. С соусом тартар. Хоть булку можно съесть без творческих мук?! Славно, что кто-то взял на себя заботу печь хлебы. А кто-то другой выращивать… что?! Уже хлебА?!»

Прикинув, как будет звучать «колосящаяся рожь» во множественном числе, он сначала сардонически захохотал, потом, совсем расстроившись, пал за стол с поникшей головой и пустым желудком.

В кухню вошла жена:

— Проголодался, маленький мой? Смотри, какую я гусиную четверть купила! Приготовлю гусиное жаркое, как ты любишь…

Писатель разорвал на себе рубаху и выбежал вон.

За что, за что обрушились на него в дар или в наказанье тонкий слух и въедливый ум? За что всеми своими нервами чувствует он тонкости родного языка?

Если точно знает, что «порезать» можно руку, ногу, и ещё иногда ему очень хочется заорать «всэх парэжу!» При этом колбасу на литературном языке можно только нарезать.

Почему картошку теперь всегда называют картошечкой, сметану сметанкой, петрушку петрушечкой?! «Порезать селёдочку…»

От неизбывной любви к покушанькать?!

Если он не может слышать «на этом всё к этому часу».

Не понимает, куда подевался хороший, выразительный глагол «разговаривать». «Он со мной не говорит». Б-р-р.

Ещё новость — «провести» вместо «проводить». «Феклуша, проведи барина до двери, он уходит». А-а-а!

А услышав в очередной раз ненавистное «едь»…

Когда Маргарита в последней экранизации сказала Мастеру: «Едь на юг к морю», писатель был готов вот именно «всех порезать».

Мысленно заполнив реестр досаждающих слов, словосочетаний, фраз (частично заполнив! список очень длинный), писатель неожиданно успокоился.

Он уговорил себя: необходимо признать за живым языком право на кажущиеся несуразности.

Послезавтра новояз станет привычным: манерное «бюджетный» уже заменило честное «дешёвый».

Всё равно в его романах никогда не предложат «присаживаться».

Если понадобится гостиница, это будет или грязноватая трёхзвёздочная, или великолепный пятизвёздочный отель в центре города. И никаких бюджетов!

А вот хайпить уже вполне легитимно, можно сказать, норм. Не токсично.

Пора перестать вдумываться и, не умничая, просто следовать за героями. Только слушать улицу, внимать и использовать. А иначе придётся переквалифицироваться в управдомы.

Помянул добрым словом тонкий, интеллигентный литературный портал, где он частенько проводит время для отдохновения души. Сколько великих знатоков, сколько истинных ценителей русского языка он знает поимённо! Пишут, пишут люди! И ведь далеко не все профессиональные писатели. А он-то именно таков! Значит, не всё для него потеряно.

Да и куриная котлета, хоть и была она когда-то или «котлетой де воляй», или, например, пожарской, остаётся вкуснейшей, как её ни называй.

Итак — за Дашкой. Вперёд!

«Жила-была златокудрая зеленоглазая девочка. Её родители имели титулы принца и принцессы и ещё герцога и герцогини. И пока они завершали своё образование в заморских странах, её королевское высочество принцесса Даша жила с бабушкой и дедушкой. Правящим монархом в этом сказочном королевстве был король-дед. Его жена наверняка тоже была благородного происхождения и голубых кровей, но по этому поводу у деда и внучки периодически возникали сомнения: где королева (если она настоящая королева!) могла бы научиться так потрясающе готовить? И почему во всех трёх дворцах — Серебряном, Золотом и Брильянтовом — по её высочайшему указанию прямо по центру были устроены лучшие в мире, прекрасно оборудованные кухни с открытым очагом и огромной духовкой…»

— Маленький мой! Жаркое готово, иди есть. Гусиный жирок вытопился, я на нём картошечки в духовочке нажарила, и калачики успела испечь: Дашенька любит соус повымакивать…

2018-2025

Примечание

Новая авторская редакция.