И сделал Всевышний для сынов Израилевых то же самое, что сделал для их предков: так же, как Он иссушил Чермное море, чтобы они сбежали от фараона, Он иссушил воды Иордана, чтобы они перешли по суше в Землю Ханаанскую.
СМЕРТЬ ПСИХОАНАЛИТИКА
(из новой книги «Бранные останки»)
(драма в 3-х актах)
Действующие лица:
Доктор Фрейд, психоаналитик (Ф.)
Эдипов комплекс (Э.К.)
Первый акт
Вечер. Гостиная. На стене висит ружье. Ф. сидит за письменным столом (лицом к залу) и что-то пишет, притопывая в такт левой ногой, а правой рукой барабаня по столу. Тихими шагами входит Э.К. (хилый старичок в домашних тапочках со светлой улыбкой идиота) и, подкравшись сзади к Ф., закрывает ему руками глаза.
Ф. (с испугом) Кто это?
Э.К. Хи-хи, это я, дружок.
Ф. Кто это «я»?
Э.К. А ты угадай, а то так неинтересно.
Ф. Я вот тебе сейчас угадаю! (вертится в кресле, но Э.К. крепко его держит).
Э.К. Врешь — не уйдешь! (Наваливается на Ф. и вяжет его по рукам и ногам).
Второй акт
Та же гостиная. В кресле у камина сидит Э.К. и рассматривает фотографию матери Ф., громко причмокивая языком. Тихими шагами входит Ф. и, подкравшись сзади к Э.К., закрывает ему руками глаза.
Э.К. (выронив фото, с испугом) Кто это?
Ф. Ха-ха, это я, дружок.
Э.К. Кто это «я»?
Ф. А ты угадай, а то так неинтересно.
Э.К. Я вот тебе сейчас угадаю! (вертится в кресле, но Ф. крепко его держит).
Ф. Врешь — не уйдешь! (Наваливается на Э.К. и вяжет его по рукам и ногам).
Третий акт
Та же гостиная. В центре, обнявшись, сидят на полу Ф. и Э.К.
Ф. (вставая) Эх, ма!
Э.К. Это точно.
В эту минуту громко стреляет висящее на стене ружье и Ф. падает, зажимая рукой печень, из которой с резким стуком выпадают камни. Они катятся по сцене и падают в зрительный зал.
З А Н А В Е С
ЛИМЕРИКИ
1.
У одной интересной брюнетки
В волосах были перья и ветки,
А на них, как в гнезде,
Восседали везде,
Широко улыбаясь, наседки.
2.
Этим летом в соседнем пруду
Утопился один какаду.
Может, это от страсти,
Но встревожились власти —
Пятый случай в текущем году.
3.
Вчера у двух раввинов из Бней-Брака
Была пренеприятнейшая драка:
Один кричал: «Да ты же гой!»,
«Сам гой!» — плевал в него другой.
Кто прав, не знала ни одна собака.
Из цикла «Идиотские рассказы»
ОДИН
Человек решил уйти из жизни. За свои тридцать два года он пять раз уходил с работы, три раза — от жены и два раза — от уголовной ответственности.
Вначале он подошел к постовому милиционеру и вежливо попросил: «Вы не можете мне одолжить пистолет на пять минут?» Милиционер испугался и убежал. Тогда человек пошел в аптеку и сказал молоденькой девушке-фармацевту: «Мне бы яду». Она испугалась и убежала. Человек пошел на соседний мост. «Прыгнуть, что ли?», — подумал он. Вокруг шли парочки и отдельные озабоченные граждане, и он решил: «Не буду потакать вкусам толпы — лучше повешусь».
Придя домой, он снял с балкона бельевую веревку и почти уже повесился перед входной дверью, но старая веревка оборвалась, человек упал и умер от сотрясения мозга.
Вот так обычно и бывает: хочешь сделать как лучше, а получается черт знает что.
АПОКРИФ: Штурм Иерихона
И сделал Всевышний для сынов Израилевых то же самое, что сделал для их предков: так же, как Он иссушил Чермное море, чтобы они сбежали от фараона, Он иссушил воды Иордана, чтобы они перешли по суше в Землю Ханаанскую.
И когда узнали об этом чуде все цари Ханаанские, ослабели сердца их и поняли они, что не сладят с сынами Израилевыми, «потому что их бог сильнее наших». Так они сказали и задрожали мелкой дрожью от большого испуга.
Но тут начальник еврейского воинства Йошуа Бин-Нун (которого христиане называют Иисусом Навином) пристально осмотрел своих людей и увидел, что они необрезаны все до одного. Предки их, обрезанные, перемерли за сорок лет в пустыне, а потомкам было не до этого. И понял начальник, что от них толку не будет.
Видя такой непорядок, Всевышний сказал Йошуа Бин-Нуну: «Сделай себе острые ножи и обрежь сынов Израилевых во второй раз». Начальник так и сделал на месте, которое назвал «Холм обрезания». И лежали сыны Израилевы на земле еще неделю и спали только на спине.
А было это близ города Иерихона, который заперся от неприятеля на все замки: «никто не выходил из него и никто не входил».
И начал Йошуа Бин-Нун штурмовать Йерихон. Чего он только не перепробовал: и лестницы, и тараны, и катапульту, и подкопы. Ничего не помогало. Не сдавался Йерихон — и все тут. А жители его еще нагло кричали с крепостных стен: «В гробу мы вас видели». Угрожали, стало быть.
Тогда Всевышний сказал Йошуа Бин-Нуну, чтобы сыны Израилевы обходили вокруг Йерихона каждый день по одному разу и делали это шесть дней. А в седьмой день чтобы обошли его семь раз.
— А что же потом делать? — почтительно спросил Йошуа Бин-Нун.
— Ждите, — ответил Всевышний и смолк.
И была ночь, и было утро. И собрался народ пред своим вождем, и спросил, надо ли во время обхода города кричать страшными голосами. «Нет, — сказал Бин-Нун. — Всем молчать. Чтоб ни слова не выходило из уст ваших».
Так все и было. Толпы сынов Израилевых начали обходить город Иерихон. А был он велик и приходилось идти медленно, потому что с криками идти быстрее, а без криков — нет. Так шли и шли сыны Израилевы, и начали жители Иерихона подозревать недоброе. Мол, что там задумали враги наши, если без единого словечка все кружат вокруг города? Никак пакость какую нам готовят!
В Йерихоне начала расти паника. Появились первые пораженцы, которые уговаривали сдаться. Другие предлагали мирные переговоры до победного конца. Власти объявили, что в городе действует вражеская агентура и ее надо спешно изловить. Город обклеили плакатами «Бей иудеев — спасай Йерихон!»
Обошли сыны Израилевы Йерихон один раз и вернулись в свой стан, и ночевали там. А наутро снова обошли вокруг города и снова вернулись в свой стан. Так они делали шесть дней.
И ничего. То есть вообще ничего. Йерихон оставался неприступным, а народ устал от ходьбы и начал роптать. Кто-то вспомнил о мясных котлах в Египте — тем более, что с неба перестала падать манна.
Но Йошуа Бин-Нун был опытным военачальником и пресек бунт на корню. Главных бунтовщиков ночью придушили в палатках, и утром седьмого дня злой, но молчаливый народ снова начал обходить Йерихон: один раз и другой, и третий. Всего семь раз, как сказал Всевышний.
А в это время в стане проснулись обозные музыканты, которые всегда сопровождали в походе сынов Израилевых для поднятия духа. Всю дорогу они только и делали, что гнали нектар из небесной манны и напивались вдрызг. Йошуа Бин-Нун об этом знал, но мер не принимал, так как играли они хорошо, а народ любил музыку.
Вот и сейчас проснулись музыканты, опохмелились нектаром — смотрят, а в стане ни души.
— На прогулку пошли, — сострил один из них по прозвищу Толстый Залман.
Но хмурому капельмейстеру Ицхаку было не до шуток.
— Нечего дурака валять! — сказал он. — Пока наших нет, порепетируем.
И взяли музыканты свои трубы, и дунули в них сильно.
И случилось великое чудо: от этих звуков тут же обрушились неприступные стены Йерихона, и хлынули в город сыны Израилевы, чтобы поживиться знатной добычей.
А музыканты смотрели друг на друга, вытаращив глаза и открыв рты.
— Все, — сказал Толстый Залман — я больше не пью.
Понравился рассказ Один. Напомнил Даниила Хармса.
Замечательно 😅😆
Класс! Спасибо, Владимир! Давно так от души не радовался! Так выпьем за то, чтобы всегда угадывать задумки Единого нашего! Залман, и ты присоединяйся. Да ладно, потом ни-ни, но на посошок-то нужно!
(а манная бражка — это интересно)