Борис Геллер: Пассивная самооборона. Часть 2

В одиночестве, боли, ни умереть, ни жить,
Яд любви и разлуки придется мне испить,
Задыхаюсь от страха прощания с тобой,
Мне удобнее в черном…

Борис Геллер

ПАССИВНАЯ САМООБОРОНА. ЧАСТЬ 2

14-12-2025

(продолжение. Начало)

Мы продолжаем упражняться в искусстве пассивной самообороны.

Начнем со старой и очень известной испанской песни «Букетик фиалок». Сначала — испанский оригинал. Затем — классическое исполнение Давида Брозы на иврите.

* * *

https://www.youtube.com/watch?v=gFuJKvdLFT4&list=RDgFuJKvdLFT4&start_radio=1

Считала, что брак ее вполне удачен,
Хотя у мужа свои чудачества,
Воспитан, строг, и сложный характер,
И чувства свои выражать не мастер.

Три года, как странное происходит,
Письма без подписи ей приходят,
Стихи о любви в безымянном конверте,
И как наркотик ей письма эти.

Кто же автор стихов, красавица, кто же?
Он каждой весной шлет букеты тоже.
Ты им рада безмерно, а муж твой жалок,
Никогда не прислал бы букетик фиалок.

И часто задумчива без причины,
Кто тот влюбленный в нее мужчина?
Седина в волосах, походка неспешна,
И, крепкие, сильные руки конечно.

Нету ответа, как ни старайся,
Кто он, что так сильно страдает и мается?
Кто тот любовник далекий и страстный?
Взглянет на мужа, — «Как я несчастна!»

Кто же автор стихов, красавица, кто же?
Он каждой весной шлет букеты тоже.
Ты им рада безмерно, а муж твой жалок,
Никогда не прислал бы букетик фиалок.

Муж каждый вечер с работы приходит
Усталый, он дома жену находит,
Все больше молчит, ведь он все знает.
Это он и стихи, и цветы присылает.

Да, он пишет стихи и шлет их любимой,
Это он тот наркотик незаменимый,
Что если правды она не узнает.
Смотрит на мужа, и вдруг замолкает.

Кто же автор стихов, красавица, кто же?
Он каждой весной шлет букеты тоже.
Ты им рада безмерно, а муж твой жалок,
Никогда не прислал бы букетик фиалок.

Латинос даже песню с грустным текстом — расставание с любимым — могут превратить в праздник. Судите сами.

Очень известная композиция «La Camisa Negra» «Черное платье»

Я сегодня буду в черном,
Траур по любви ушедшей,
И горюю безутешно,
Колдовство твое, конечно.

Ты ко мне остыл, и что же,
Эту боль ты даришь мне тоже,
Потому я сегодня в черном,
Черный цвет на боль похожий.

Приручил, и сбежал, — надоело.
Просто врал мне, и в этом все дело,
Знать судьба так моя захотела,
Чтоб мы встретились с тобой.

В одиночестве, боли, ни умереть, ни жить,
Яд любви и разлуки придется мне испить,
Задыхаюсь от страха прощания с тобой,
Мне удобнее в черном…

Я сегодня буду в черном,
Ведь душа чернее ночи,
Нету мне покоя, впрочем,
Я теряю все, все, все.

Ну, давай же, пляши, подружка,
Я скажу тебе на ушко,
В черном платье нет спасенья,
Там все умерло давно.

Я сегодня буду в черном,
А любовь твоя — бог с нею,
Раньше я гордилась ею,
А теперь она смердит.

В среду днем от тебя ни знака,
Но не больно уже, однако,
В черном платье, рукою твердой,
Чемоданы твои — за дверь.

Кристина Бранко — одна из первой пятерки блестящих исполнителей португальского фадо. Cristina Branco — Se não Chovesse (Если бы не дождь)

Ах, если бы не дождь, моя любовь
И если б ночь так вдруг не наступила
И если б небо просветлело вновь
И столько бы людей не мельтешило
И если б небо просветлело вновь,
И столько бы людей не мельтешило.

Ах если б я судьбу могла просить
И быть бы мне смелей само собою
Могла бы ничего не пропустить
И были б мы сейчас вдвоем с тобою
Могла бы ничего не пропустить
И были б мы сейчас вдвоем с тобою

Ты, знаю, счастлив, только не со мной
Я наизусть твой адрес заучила
Я возвращусь одна к себе домой
Я прошлое тебе давно простила
Я возвращусь одна к себе домой
Я прошлое тебе давно простила

А эта ночь навечно нам дана
Иллюзия, мой друг, но я не скрою
Я счастлива была бы здесь одна
Но к счастью этой ночью ты со мною
Я счастлива была бы здесь одна
Но к счастью этой ночью ты со мною

Если речь зашла о танго, то без Марты Перейра Дакоста не обойтись. Fado Laranjeira (Апельсиновое танго). Перевод длинный и трудный, воздержусь. «Когда-то давно я вырезал твое имя на апельсиновом дереве»

Как известно, аргентинцы и уругвайцы постоянно пьют мате. А первый утренний мате — вообще дело святое. Итак, «Заварим мате»

А теперь посмотрим, как это можно танцевать.

Просыпаюсь. Рано, пасмурно. Рассвет.
Голос твой в моей душе, — нежнее нет.
Одеяло все сползло, кровать скрипит.
Ночь закончилась и день в окно стучит.

Дети в школу по дорожке, через парк
Мамы — в лавку, только привезли товар.
В церкви колокол замолк. Ну точно, шесть.
Ты поспи, не просыпайся, время есть.

Заварим мате не спеша,
Ты спишь. Смотрю. Поет душа.
И аромат твоих духов я целый день вдыхать готов.
Заварим мате не спеша,
Ты спишь. Смотрю. Поет душа.
И аромат твоих духов я целый день вдыхать готов.

Городок наш просыпается от сна.
Люди в куртках. Ветер. Ранняя весна.
Спи, будить не буду, мысленно прощусь,
И в рутине дня как белка закручусь.

Заварим мате не спеша,
Ты спишь. Смотрю. Поет душа.
И аромат твоих духов я целый день вдыхать готов.
Заварим мате не спеша,
Ты спишь. Смотрю. Поет душа.
И аромат твоих духов я целый день вдыхать готов.

Завершим на высокой ноте, залихватской «Бубамарой» Эмира Кусторицы.

Эй, цыгане, понеслось!
Бубамару сватать мне пришлось,
Не глупа и не умна,
Хоть кого она сведет с ума.

Трали-вали Бубамара, улыбнись, погляди,
Поскорее замуж выходи.

Эй, цыгане, жизнь — как сон.
Бубамару в жены хочет он,
Не умен, зато высок,
Может, что и выйдет, будет прок.

Трали-вали Бубамара, улыбнись, погляди,
Поскорее замуж выходи.

Ой, цыгане, я пропал!
Я на Бубамару сам запал.
Боже, может пронесет?
Мне жених ведь бошку оторвет.

Трали-вали Бубамара, улыбнись, погляди,
Поскорее замуж выходи.

Эй, цыгане, жизнь — одна,
Так тащите водки и вина.
Загуляем, — горе нам.
Здесь мой табор, а я — цыган.

Трали-вали Бубамара, улыбнись, погляди,
Поскорее замуж выходи.

(продолжение)