Яков Наерман: Музей стекла Imagine, или Вторая производная от Сальвадора Дали

В залах этого музея я понял, насколько был неправ. А ещё испытывал радость от того, что на восьмом десятке всё ещё могу так удивляться и радоваться красоте.

Яков Наерман

МУЗЕЙ СТЕКЛА IMAGINE, ИЛИ ВТОРАЯ ПРОИЗВОДНАЯ ОТ САЛЬВАДОРА ДАЛИ

Музей Сальвадора Дали в Санкт‑Петербурге во Флориде был в списке наших главных хотелок ещё с визита в Фигерасе (Figueres), в Каталонии. В ноябре этого года мы туда наконец доехали. После двух дней мы вполне насытились сюрреализмом Дали, но оставался ещё день до отъезда, и (спасибо товарищу Гуглу) мы решили проверить местный музей стекла с претенциозным названием Imagine.

Последние десять лет жизни в Союзе я работал в институте стекольного машиностроения, посетил десятки стекольных заводов, на большинстве из которых были небольшие производства художественного стекла. Я любил и продолжаю любить этот удивительный материал, цвет которого определяется секретами химического состава, а формы создаются в течение считанных минут, пока стекло мягкое. При этом я полагал, что удивить меня методами изготовления художественных изделий из стекла невозможно: выдувание, накладное цветное стекло, вышлифовка алмазными кругами, гравировка… Вроде всё.

В залах этого музея я понял, насколько был неправ. А ещё испытывал радость от того, что на восьмом десятке всё ещё могу так удивляться и радоваться красоте. Вы когда‑нибудь слышали о “flameworked, acid‑etched, sandblasted and oil‑painted borosilicate glass and steel” («боросиликатном стекле и стали, изготовленных вручную на газовой горелке, протравленных кислотой, пескоструйно обработанных и расписанных масляными красками»)? Я — никогда. Именно так была создана композиция Worthy Fruit («Ценный плод») — см. фото 1. И я никогда раньше не видел скульптур, высеченных из цельных глыб стекла, как из цельного мрамора (фото 2, 3, 4, 5), и по той же технологии — резцом и надфилем. Время на создание таких скульптур занимает годы. Некоторые эффекты невозможно достичь никаким другим, непрозрачным материалом (фото 8, 9, 10).

А ещё я увидел здесь серию диптихов: картины маслом или акварелью будущей композиции и готовое произведение из стекла (фото 11, 12). Сразу вспомнил подобные диптихи в залах ювелирных работ Дали.

Представленные здесь экспозиции устроены совсем не так, как мы привыкли ожидать в обычных выставках или музеях стекла: они не начинаются с древних экспонатов, постепенно переходящих к современному искусству; не разделены по авторам; не сгруппированы по технологиям. Этот музей был спроектирован как единая органичная экспозиция. Даты, страны, имена авторов и технологии не имели значения.

Мне стало интересно, как он появился. И вот что я выяснил.

К концу прошлого столетия Санкт‑Петербург во Флориде, благодаря музею Сальвадора Дали, уже стал известным местом паломничества любителей искусства. Музей Дали появился благодаря супругам Рейнольдсу и Элеоноре Морс — американским промышленникам, коллекционерам и друзьям художника. Они собрали крупнейшую частную коллекцию его работ и искали город, готовый разместить её целиком. Санкт‑Петербург выиграл тендер, предложив старое здание фабрики мороженого, которое можно было переоборудовать под музей. Позже было построено новое здание архитектором Яном Веймутом (одним из соавторов стеклянной пирамиды парижского Лувра).

Триш Дагган — наследница одного из богатейших состояний Флориды (Publix Super Markets) — увлекалась художественным стеклом. Всемирный успех идеи супругов Морс произвёл на неё впечатление, и она решила повторить его — в том же городе, куда уже стекались тысячи любителей изобразительного искусства. Но Морсы познакомились с Дали ещё в 30‑е годы. Десятилетий, чтобы повторить их опыт, у миссис Дагган не было. И она решила собрать в одном месте единую коллекцию того, что сама знала и любила — художественного стекла. При этом она лично формировала коллекцию и идею музея как единой органичной экспозиции. Более того, на третьем этаже Imagine Museum выставлены стеклянные работы самой Триш Дагган, а также её оригинальные ксилографии, созданные на основе стеклянных объектов. Напрашивается параллель с музей‑театром в Фигерасе, который Сальвадор Дали сам проектировал и строил. Но мы её работ не видели: о наличии второго и третьего этажей мы узнали лишь день спустя — случайно. Лишний повод приехать ещё раз.