Борис Неплох: Штутгарт: поклонение стальному коню

На главной площади стоит памятник, похожий на Александринский столп в Петербурге. На колонне надпись: «Королю Вильгельму от его народа на 25-й год правления. 30 января 1841 года». По краю памятника позеленевшие от времени барельефы: фигуры с факелами, поверженный олень. Величественный вид колонны настраивает на разговор о династических переплетениях России и Вюртемберга.

Борис Неплох

ШТУТГАРТ: ПОКЛОНЕНИЕ СТАЛЬНОМУ КОНЮ

На прямых участках немецких автомагистралей нет ограничения скорости. Каждый выжимает столько, сколько может. Главное, не просмотреть нужный указатель. Но они на дорогах обозначены крупно и повторяются много раз.

Мы едем в Штутгарт — столицу когда-то королевства, а теперь объединенной земли Баден — Вюртемберг. Коренное население этих мест — швабы. Герб Штутгарта — вздыбленный вороной конь, а название города, со старонемецкого — «лошадиное стойло». Город, как и все немецкие города, с длинной и бурной историей: костистым средневековым собором, кудрявым львом, вытянувшим хищную морду и положившим лапу на боевой щит, рыночной площадью, которая уже восемь веков подряд до часу дня торгует овощами, фруктами и соленьями. Есть в городе памятник романтическому немецкому гению — Шиллеру. В благородной патине, поставленный на тихой музейной площади — с одной стороны черепица собора, с другой, на возвышении, золоченая фигура бога торговли — Меркурия. Но это как бы городские символы прошлого, а нынешний символ — эмблема «Мерседеса» с тремя характерными лучами, установленная на крыше вокзала, да и мелькающая повсеместно.

Символика трех лучей сложилась еще в двадцатые годы: моторы Даймлера на суше, на воде и в воздухе. В Штутгарте сохранилась мемориальная мастерская Готлиба Даймлера с отверткой и молотком, приверченными для сохранности специальными скобками, и первым изобретенным автомобилем, больше похожим на мотоциклетку. А для уже оформившихся моделей с женским именем «Мерседес» в городе существует музей. Он на территории основного завода компании Даймлер, где собираются знаменитые марки. От заводской проходной в музей доставляют специальные автобусы, чтобы турист не заблудился. Автобус не долго кружит по Автограду — мимо сборочных цехов и парковочных стоянок для сотрудников. На стоянках почти одни мерседесы — компания разрешает всем своим сотрудникам раз в два года приобретать их с 25-процентной скидкой. Отъездив два года, сотрудники машины свои продают без ущерба, а иногда и с прибылью, и покупают новые.

В музее вся столетняя история престижной марки — первый автомобиль еще из XIX века; он ходил со скоростью лошади — 16 км в час. «Мерседес-Бенц» 1902 года уже напрягался до 60 км/час. В музее выставлен роскошный, как будто бы покрытый благородным скрипичным лаком вишнево-красный «Мерседес»-кабриолет японского императора Хирохито (1935), машина цвета стали экс-кайзера Вильгельма II (1937), черный с большими фарами автомобиль нацистских бонз (1939). «Мерседес» был всегда законодателем моды на автомобильном рынке. Осмотрев три этажа выставки, в этом уже не сомневаешься.

Кстати, в Штутгарте делают и другую популярную среди разборчивых автомобилистов марку — «Порше». Этим заводом до сих пор управляют потомки австрийского инженера, жившего в Штутгарте, Фердинанда Порше — изобретателя быстроходной с лягушачьими глазками машины.

Граф Цеппелин — первые дирижабли — тоже, оказывается, из Штутгарта. О нем напоминает роскошная гостиница, носящая его имя, в центре города. И еще о героях прошлого. Вюртембергский граф Эберхард Пятый известен в германской истории по кличке Бородач. Граф жил в 15 веке, основал Тюбингенский университет, был абсолютно рыжим и любил многих женщин из разных сословий. В Штутгарте говорят, что все рыжие и в веснушках немцы, включая Бориса Беккера, его потомки. Конный памятника Эберхарду Бородатому установлен во дворе старого замка — там сегодня Этнографический музей. Кстати, знаменитый швабский крендель — брецель, тоже родился благодаря инициативе Бородача — тот устроил конкурс на национальную булку, и победил пекарь, сложивший края своего изделия как руки, скрещенные на груди. Маленькие братья большого швабского брецеля — солененькие, к пиву, — продаются теперь повсюду.

***

О пользе германских минеральных вод говорили еще Жуковский и Гоголь. Вся первая половина XIX века прошла под знаком курортных передвижений между Баден-Баденом и Мариенбадом. Если б не царская служба, то и лермонтовский Печорин пил бы «кислые воды» не в Пятигорске, а где-нибудь на немецком курорте. Хотя бы в Штутгарте — здесь в 20-х годах XIX века врач по фамилии Лёйц открыл полезные минеральные источники. Последний из Лёйцев погиб при тушении пожара одного из корпусов оздоровительного учреждения весной 1945 года, когда американцы бомбили Штутгарт. С тех пор «Минеральные ванны доктора Лёйца» принадлежит городу и работают ежедневно без праздников и выходных.

У входа в комплекс фигура купальщицы, сидящая вполоборота. Купальщица обнажена и слегка задрапирована в каменные складки. Зайдемте вовнутрь. Уверен, что такого удовольствия от купания, как здесь, вы еще не испытывали. Потому что «Дас Лейце» — это восемь бассейнов, наполненных минеральной водой различной температуры — от 20 до 40 градусов. И все это бурлит, пенится, взвивается фонтанчиком, бьет по спинам, щекочет пятки, массирует бедра и прочие места. А вода чистая, хоть пей! И очень богатая по минеральному составу. В одном бассейне она словно газированная — все тело покрывается мелкими пузырьками и немного пощипывает, в другом — вы лежите, а вода булькает, как будто из вас варят суп. Но это не больно, а наоборот. А еще в минеральном заведении Лёйца есть сауны, где воздух настаивают на целебных травах. Парилки — особый разговор. Немцы туда ходят вместе — мужчины и женщины, и остаются там с одним полотенцем. Посидев голым среди голых, мне этот народ стал как-то ближе. А потом, скитаясь по Германии и встречая женщин-продавцов, служащих банка, железнодорожных контролеров, я ловил себя на мысли — где-то я их видел. Не в хрустальном ли бассейне при банном отделении Лёйца, где мужчины и женщины плещутся в свое удовольствие?! Кстати, во всех остальных отделениях, кроме сауны, необходимо находиться в купальниках.

Цена на билеты в минеральное отделение зависит от времени, которое вы хотите там провести. Меньше двух часов — это совсем ничего. Если брать билет на семью — это обходится дешевле.

После принятия ванн можно продолжить осмотр исторической части Штутгарта. Трамвай довезет прямо до центра. На главной площади стоит памятник, похожий на Александринский столп в Петербурге. На колонне надпись: «Королю Вильгельму от его народа на 25-й год правления. 30 января 1841 года». По краю памятника позеленевшие от времени барельефы: фигуры с факелами, поверженный олень. Величественный вид колонны настраивает на разговор о династических переплетениях России и Вюртемберга.

Местный король Вильгельм Первый в 1816 году взял в жены русскую царевну, дочь Павла — Екатерину. Она, по свидетельству современников, была красавица и не глупа. Когда-то к ней сватался Наполеон, а он был не последним женихом в Европе. Екатерина Павловна имела влияние на своего брата — русского царя Александра Первого. В Штутгарте она поддерживала мужа, когда тот решил дать конституцию Вюртембергу, возглавила благотворительное общество в помощь голодающим. Она умерла через три года после их свадьбы… Король Вильгельм построил для жены усыпальницу высоко на холме, с видом на причесанные виноградники. На фронтоне здания надпись: «Die Liebe hort niemals auf » («Любовь никогда не кончается»). Из-за надписи, видимо, сюда повадились ходить влюбленные парочки — пьют пиво, закусывают на исторических ступенях и смотрят на город сверху. С именем короля Вильгельма связано в Штутгарте еще одно место — зоопарк — он поменьше, чем берлинский, но тоже хороший. Зоопарк носит имя Вильгельма. Остановка трамвая: «Розенштейнбрюкке». Там — пингвины, как статуэтки; у бенгальского слона хобот, как будто выела ржавчина, а на тоненьком хвостике — кисточка. Льва, рожденного там, зовут Атлас. Ему 18 лет — юноша строгих правил он не вылез даже из-за своего тенистого закута. А в аквариуме рыбы тропических морей извиваются перламутровыми плавниками. Красота! Ликование природы!

Искать невест в России оказалось для местных королей делом привычным. После Екатерины была великая княгиня Ольга, дочь Николая Первого. В память о ней в Штутгарте сохранилась улица и гимназия. Семейная жизнь Ольги в Штутгарте не заладилась: ее муж король Карл был гомосексуалистом. Еще одна швабская королева — Вера Константиновна — тоже русская. Она умерла в 1912 году.