Лев Мадорский: Скажи мне, кто твой друг…

Этот мой друг, еврей из Киева, по профессии компьютерщик, хотя живёт в Германии более 10 лет, так и не смог изучить язык достаточно, чтобы работать по специальности. Поэтому работает в доме для престарелых, возит на прогулку пожилых людей, которые уже не могут ходить и проводят жизнь в специальном кресле на колёсиках.

Лев Мадорский

СКАЖИ МНЕ, КТО ТВОЙ ДРУГ…

Друзей (не приятелей, а именно друзей) у нас, простых смертных, не так-то много и это естественно. У обычного человека, как правило, один, два, ну, максимум, три друга. Потому что друг это не тот, с кем тебе приятно и интересно общаться, не тот, кто не забывает поздравить тебя с днём рождения и не говорит о тебе плохо за глаза. Это тоже, конечно, но не только. Друг это тот, кто, пафосно выражаясь, переживает как собственные твои трудности и неудачи, кому ты можешь рассказать свою сокровенную тайну, кто приходит на помощь в трудную минуту. И совсем не обязательно такой друг живёт рядом. Иногда он может жить в другой стране.

У меня, например, живущего в Германии, такой друг живёт за пару тысяч километров, в Москве, в которую сейчас из-за санкций не так-то легко добраться, так как нет прямых рейсов, да, признаться, и здоровье не очень располагает к дальним путешествиям. Но поехать, точнее, полететь, несмотря на политические проблемы и опасность оказаться в числе иноагентов, хочется, так как в столице России родился и прожил много лет до отъезда в страну, до сих пор кающуюся за грех Холокоста, в 1991 году. Кстати, недавно, когда уже писал эту заметку, московский друг написал, что он слышал будто и тонкую, вотсапповскую ниточку общения собираются порвать. Так что, если верить его словам, возможно, «это наши последние деньки общения». Поживём — увидим…

А, между тем, повторяю, хочется съездить на родину, встретиться с другом, пройтись по Арбату, послушать там уличных музыкантов, зайти в булочную, в которой раньше продавали только что испечённые горячие бублики, а может быть даже попозировать уличному художнику. Один такой портрет в карандаше я когда-то сделал на Арбате и он до сих пор висит над моим письменным столом, где пишу эту заметку…

С другим другом, который живёт в Германии, но, к сожалению, не в пределах города, мы встречаемся раз в две недели и это для меня радостный день, потому что у нас с ним, назовём его Илья, близкие взгляды на многие вопросы. Например, об отношении к русско-украинской войне (мы оба считаем Россию в этой войне агрессором) или об абсолютной иррациональности антисемитизма.

Этот мой друг, еврей из Киева, по профессии компьютерщик, хотя живёт в Германии более 10 лет, так и не смог изучить язык достаточно, чтобы работать по специальности. Поэтому работает в доме для престарелых, возит на прогулку пожилых людей, которые уже не могут ходить и проводят жизнь в специальном кресле на колёсиках. Во время таких прогулок он разговаривает с подопечными на своём ломанном немецком, извлекая, если так можно выразиться, две пользы: совершенствуется в языке и узнаёт мнение обычных, далёких от политики местных немцев на эту самую русско-украинскую войну, другие политические события, а, порой, даже об их отношении к антисемитизму и к Холокосту.

Но не будем уходить от темы. Попробуем ответить на два вопроса: как не потерять друга и легко ли найти друга среди коренных немцев. Собственно, на первый вопрос я уже почти ответил: надо самому соответствовать критериям, которые ты ищешь у друга, потому что дружба это, конечно же, обоюдный процесс. Труднее ответить на второй. Мой опыт подсказывает, что коренные немцы, несмотря на их дружелюбие и отзывчивость (спросите, например, у случайного прохожего как пройти до какого-то места и они не только охотно укажут дорогу, но, иногда, даже доведут до нужной улицы), всё-таки ищут друзей среди, так сказать, своих и подружиться с местным немцем, естественно, о российских немцах речь не идёт, не так-то просто. У меня, например, за почти 35 лет жизни в Германии, таких друзей так и не появилось.

Правда, живёт в доме напротив некий Петер Шрайбман, всегда улыбчивый и дружелюбный, с которым при случайной встрече приятно поговорить и даже иногда обсудить какие-то актуальные политические проблемы, в основном, касающиеся российско-немецких отношений: Петер знает, что я из России. Но тут никаких сюрпризов нет. Петер как и я хотел бы, что отношения между Россией и Германией вернулись в прежнее, как до начала р-у войны русло, но, всё-таки, дружбу наши отношения напоминают весьма отдалённо.

Второй мой друг живёт, как и жил всю жизнь, в Москве. Назовём его Анатолий Коган. Вы уже догадались, какой он национальности. Кончил как и я Гнесинский педагогический институт (сейчас Академия), но только по скрипке, и, перебрав на практике открывшиеся возможности (учитель музыки, потом вторая скрипка в оркестре Телевидения «Голубой экран», настройщик фортепиано) пошёл к директору института Психологии академику Давыдову и сказал, что хотел бы работать в его институте. Давыдов не был антисемитом, но несколько удивился (где оркестрант и где психолог), свободных рабочих мест не было и, чтобы отвязаться от Когана, предложил ему написать статью о научных представлениях в Древней Греции.

Но академик не знал Анатолия. Через две недели 30-страничная статья, написанная аккуратным почерком (компьютеров ещё не было), лежала на его столе. Анатолий всё свободное время от игры в оркестре просиживал в библиотеке им. Ленина. Просмотрев сначала по диагонали, а потом заинтересовавшись и более подробно статью, академик понял, что это серьёзная работа и дал Когану ещё одну не помню на какую тему работу. Ничего не изменилось: тот же напор, тщательность, аккуратность и быстрота исполнения.

Таким образом, через примерно полгода, оркестрант стал МНС (младшим научным сотрудником), а через 15 лет доктором наук, каковым остаётся и сегодня, продолжая, несмотря на солидный возраст, работать.

Заголовок заметки намекает, что и об авторе заметки, можно судить по его друзьям. В отношении первого друга не знаю, но от Анатолия по упорству, тщательности, и напору я явно отстаю. Таких качеств у меня не было в детстве и нет сейчас. Возможно есть некоторые другие, которые отсутствуют у Когана, но об этом пусть судят читатели.

В заключение хочу поздравить читателей, естественно, с опозданием, так как новый год уже стоит у порога, а когда будет опубликована эта заметка, если, конечно будет, неизвестно. И пожелать здоровья, удачи и исполнения желаний.