В спектакле много символов и аллюзий — маски, греческая мифология, психоактивные вещества как средства забвения, и, наконец, ткань, олицетворяющая важные события жизни и творчества героини, и её гибель. Постановка содержит лёгкий налёт эротизма.
[Дебют] Irina Pear
ДОГАДКА
Спектакль «Айседора. Жрица двух богинь» Израильского Frindge театра Stage-N под руководством режиссера, постановщика и автора пьесы Виталия Новика.
Мне посчастливилось узнать об этом спектакле ещё на стадии пьесы. Тогда постановки, как воплощённой идеи режиссёрского замысла, ещё не существовало. Первое, что поразило меня, — выбор темы. 2022 год болезненно отозвался в мировой истории, а режиссёр украинского происхождения обращается к фигуре Айседоры Дункан, поднимая темы, казалось бы, очень далекие от актуальной повестки. Как это происходит? Как рождается потребность говорить об этом именно сейчас? Я ознакомилась с текстом пьесы, но так и не нашла ответы на свои вопросы тогда. Я нашла их позже, точнее сейчас, когда увидела на основе этой пьесы спектакль «Айседора. Жрица двух богинь».
Спектакль завладевает вниманием зрителя с первых же секунд: в повествование вводят звуки фрагментарных воспоминаний героини и голоса. Хотя сцена не изобилует роскошью декораций, погружение происходит мгновенно. На сцене две актрисы, чей дуэт, создающий монолог главной героини, является режиссёрским приёмом и основой всей постановки. Этот приём, несомненно, разнообразит ткань повествования и его структуру. Актёрский диалог образно иллюстрирует эпизоды воспоминаний героини и задаёт динамику. Манера игры актрис, существенные пластические вставки, а иногда и общая тональность ассоциативно отсылают к лучшим традициям театра Романа Виктюка, но лишь вскользь, ни на миг не затмевая режиссёрскую манеру Новика.
По ходу действия внимание фиксируется на череде несвязанных между собой мыслей и ощущений: соответствующие образу костюмы и ретроспективный разговор с Дягилевым, манифесты Айседоры о танце, блестяще сыгранные сцены, исповедь живой и страстной женщины и режиссёрская смелость, как украшение сюжетного повествования.
Воспоминания Айседоры ярки и насыщенны. Её судьба — не просто череда событий, а полная, бурлящая жизнь с роковыми ударами и непреклонной жаждой жизни. Спектакль построен не хронологически, но в лучших традициях драматургии: события накаляются, создавая растущее эмоциональное напряжение, а драматические вершины становятся превосходными моментами актёрской игры. Это лучшие проявления классического театра: музыка, свет, интонационное напряжение и внутренний отклик сливаются воедино, и проживаемое в зале перестаёт делиться на художественный вымысел и реальность.
В спектакле много символов и аллюзий — маски, греческая мифология, психоактивные вещества как средства забвения, и, наконец, ткань, олицетворяющая важные события жизни и творчества героини, и её гибель. Постановка содержит лёгкий налёт эротизма. В спектакле много музыки — как той, под которую танцевала Дункан, так и оформительской, а также танца, пластики, движений. Необходимо отметить, что музыкальное сопровождение к спектаклю также творение Виталия Новика. Фактура в целом многослойна и богата, обещая при пересмотре новые смыслы. Но энергетика и магия действа сильнее образных слоёв и деталей. Разве это не подтверждение творческой удачи автора, если увиденное продолжает жить в сознании дни спустя?
Дуэт голосов сохраняется до конца спектакля, намекая на то, что это, возможно, Венера и Терпсихора, которым поклонялась Дункан. Их взаимодействие, споры, перехват инициативы и постоянная борьба за первенство составляют истинный смысл постановки. А события жизни танцовщицы служат им лишь иллюстрацией. Удивительно, как пьеса, выстроенная вокруг одного героя и ретроспективно показывающая фрагменты его жизни, способна достичь такого уровня драматического накала! И этот спектакль, несомненно, является событием в мире культуры.
Возвращаясь к вопросу выбора автором обращения к теме искусства начала ХХ века и Айседоре Дункан в такое непростое время мировых катаклизмов, хочется отметить следующее. Только истинный художник и провидец может выбирать настоящее, неизменное, вечное, преодолевая соблазны лёгкого успеха злободневных тем. Продолжая служить искусству, величию человеческого духа, автор обретает прочную опору своему творчеству, создавая вместе с тем обращение к будущим поколениям. Похоже, что он и сам — жрец.
Ссылка на страницу театра: https://www.youtube.com/@himnovi
