Филип Фолькманн-Шлюк: «Предположение, что санкции могут на нас повлиять, было большой ошибкой». Перевод с немецкого: Леонид Комиссаренко

Премьер-министр Нетаньяху также заявил, что Израиль в течение десяти лет должен в значительной степени стать независимым от поставок оружия из США. Является ли это изменением стратегии, поскольку Израиль больше не может рассчитывать на финансовую и военную помощь Вашингтона в долгосрочной перспективе?

[Дебют] Филип Фолькманн-Шлюк

«ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, ЧТО САНКЦИИ МОГУТ НА НАС ПОВЛИЯТЬ, БЫЛО БОЛЬШОЙ ОШИБКОЙ»

Перевод с немецкого: Леонид Комиссаренко

Аннотация

Война в Газе не ослабила Израиль; наоборот, экономика процветает. Министр экономики Нир Баркат объясняет, как это возможно, и какую особую роль Германия и ее компании играют для его страны.

Над Берлином только начинает светать, когда министр экономики Израиля Нир Баркат принимает посетителей в своем номере в отеле Waldorf Astoria. 66-летний политик от партии «Ликуд» — фигура хорошо известная: он был десантником, IT-предпринимателем и десять лет занимал пост мэра Иерусалима. После утреннего интервью ему нужно немедленно отправиться в аэропорт; в Израиле его ждет важное голосование по государственному бюджету.

WELT AM SONNTAG: Господин министр, после теракта 7 октября 2023 года многие прогнозы звучали мрачно: долгая и дорогостоящая война погубит Израиль. Но произошло обратное. В этом году ожидается рост экономики на 4,7 процента. Германия может только мечтать о таких цифрах. Как это возможно?

Нир Баркат: Зверства, совершенные ХАМАС 7 октября, потрясли нас; мы не видели ничего подобного со времен Холокоста. Но мы показали, что можем изменить ситуацию и по-настоящему преобразовать регион. «Ось зла» под руководством Ирана, целью которой является приобретение ядерной бомбы и тысяч баллистических ракет, ослаблена настолько, что до войны это вряд ли кто-то мог себе представить. «Хезболла» в Ливане уже не та, что прежде, а террористическая инфраструктура в секторе Газа уничтожена. Мы переключились на более высокую скорость, резко снизив угрозы и расширив возможности. В результате все больше стран заинтересованы в хороших торговых отношениях с Израилем. Тем самым мы укрепляем ось мира.

WAMS: Какова ситуация в Израиле?

Баркат: В прошлом году инвесторы вложили около 16 миллиардов долларов в израильский технологический сектор, в основном в кибербезопасность и приложения искусственного интеллекта. Наши компании продолжали работать во время войны, несмотря на то, что сотрудники были призваны в армию. Высокотехнологичный сектор всегда выполнял свои обязательства в срок. Уровень безработицы ниже трех процентов. Существует высокий спрос на наши способности — и мы рады делиться своими знаниями с друзьями.

WAMS: Каковы предпосылки для такой сильной оборонной промышленности?

Баркат: Нужно хорошо знать своего врага. Мы показали, что Моссад и наши спецподразделения очень хорошо информированы, хотя, к сожалению, 7 октября нас застало врасплох. Понимание угрозы, исходящей от Ирана и его марионеток, таких как «Хезболла» в Ливане, позволило нам много лет назад мыслить нестандартно. Мы разработали непревзойденное оружие для обороны и нападения. Например, система противоракетной обороны «Стрела-3» перехватывает баллистические ракеты за пределами земной атмосферы и сейчас используется Германией в рамках соглашения.

WAMS: Что Германия может предложить взамен?

Баркат: Дружбу и бизнес. Только во время моего нынешнего визита в Германию меня сопровождали 25 израильских бизнесменов, большинство из которых работает в сфере кибербезопасности. Я встречался с министром экономики Катериной Райхе пять раз с момента ее вступления в должность, и у нас сложилось глубокое взаимопонимание относительно того, как наши экономики могут сотрудничать. В этом году состоится более 100 встреч между делегациями Германии и Израиля, что является огромным шагом вперед в сотрудничестве. Я благодарю министра Райхе за эту дружбу, потому что, к сожалению, у нас были проблемы с некоторыми странами Европы в течение последних двух лет войны. Но Германия в это трудное время была скалой в прибое. Я вижу Германию в качестве узлового центра для Израиля, не только для местного рынка, но и для европейского рынка в целом.

WAMS: Осенью ЕС пригрозил санкциями Израилю и раскритиковал гуманитарную ситуацию в секторе Газа и насилие, совершаемое поселенцами на Западном берегу. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху позже заявил в своей речи, что экономика Израиля должна подготовиться к трудным временам и стать самодостаточной, подобно крепости Спарты в античные времена.

Баркат: Позвольте мне объяснить ситуацию. Через год после начала войны в Газе Турция решила прекратить торговлю с Израилем, годовой объем которой составлял семь миллиардов долларов. Знаете, что мы сделали? Мы обошли Турцию стороной. Частные импортеры и экспортеры открыли новые рынки. У нас это не привело к спаду. Единственной страной, которая в конечном итоге пострадала, была сама Турция. Когда некоторые европейские страны пытались оказать на нас давление, мы говорили себе: самое важное — не отклоняться от наших планов. Если нам придется выбирать между нашей безопасностью в Израиле и потенциальной потерей друга, мы всегда выберем свою жизнь в Израиле. Предположение некоторых европейских стран о том, что санкции могут повлиять на нас, было огромной ошибкой. Мое послание таково: мы боремся против джихадизма и «оси зла»; мы ведём не только свою войну, но и вашу. За это мы ожидаем поддержку. Если мы её не получим — уйдем в другое место. Европа ищет общую позицию. Напротив, многие страны Азии ясно заявляют о своем желании вести с нами бизнес.

WAMS: Премьер-министр Нетаньяху также заявил, что Израиль в течение десяти лет должен в значительной степени стать независимым от поставок оружия из США. Является ли это изменением стратегии, поскольку Израиль больше не может рассчитывать на финансовую и военную помощь Вашингтона в долгосрочной перспективе?

Баркат: Нам принципиально необходимо обеспечить собственную обороноспособность. 80 процентов продукции нашей военной промышленности в настоящее время экспортируется. Если мы увеличим наши производственные мощности, то не будет проблемой обеспечить собственные потребности.

WAMS: В рамках Авраамических соглашений Израиль нормализовал отношения со многими арабскими странами. Однако одним из условий было то, что Израиль воздержится от аннексии частей или всего Западного берега. Но именно этого вы требовали в июне прошлого года в рамках инициативы — разве такой шаг не приведет к значительной международной изоляции Израиля?

Баркат: Я говорю о совершенно другом подходе, который в конечном итоге может привести к решению ближневосточного конфликта. Для этого мне прийдётся начать издалека. Я много лет был мэром Иерусалима; в этом городе проживает 350 000 арабов, и я знаком с их культурой. В арабском обществе доминируют племена; в Иудее и Самарии (израильское название Западного берега — прим. ред.) их около семи. Следовательно, успешная форма правления должна основываться на племенах, как это происходит в Объединенных Арабских Эмиратах. Поэтому я много раз принимал у себя дома шейхов, глав семей из региона Хеврона. После нескольких встреч они прислали мне письмо о намерениях. В нем они заявляют, что хотят отделиться от Палестинской автономии и присоединиться к Авраамическим соглашениям. Они признают еврейское государство и хотят сотрудничать и вести бизнес. Интересно, что еврейские поселенцы в Хевроне также поддерживают этот подход; они знают шейхов десятилетиями. В Хевроне проживает полмиллиона человек. Это был бы серьёзный пилотный проект для будущего Иудеи и Самарии, а также Газы.

WAMS: В арабском мире требование о создании палестинского государства официально считается не подлежащим обсуждению. Как другие участники Авраамических соглашений реагируют на эту идею?

Баркат: Страны, подписавшие Авраамические соглашения, поддерживают нашу борьбу с терроризмом «Братьев-мусульман», которые запрещены также в большинстве арабских стран. Но вам следует спросить лидеров этих государств лично; я не хочу вкладывать им слова в уста. Ключевой момент заключается в том, что местные арабские лидеры могут в будущем взять свою судьбу в свои руки. Они больше не хотят, чтобы террористы из других стран решали их судьбу. Кто может возражать против этого? Потому что совершенно ясно одно: палестинского государства с нашим правительством не будет. Но модель Объединенных Арабских Эмиратов может стать решением. Арабские лидеры должны решить, хотят ли они признать Израиль и вести с ним дела, в этом случае их территория может стать похожей на Дубай. Или они поставят на террор против Израиля, в этом случае все закончится так же, как в Газе. После 7 октября больше не будет никаких полутонов.

WAMS: У Израиля большие запасы газа; вы недавно заключили сделку с Египтом о поставках. Что это значит с политической точки зрения?

Баркат: Во-первых, контракт стоит 35 миллиардов долларов, половину из которых государство соберет в виде налогов. Это огромные деньги. Еще одна цель — стабилизация отношений с Египтом, с которым у нас мир уже 48 лет. Заглядывая в будущее, мы теперь можем предложить Европе энергоснабжение. Освоение добычи газа в Средиземном море было серьезной проблемой. Но теперь мы знаем, как это сделать. В этом и суть: наши умственные способности — это наше истинное достояние; они и определяют наше будущее.

WAMS: Однако, согласно отраслевым отчетам, в гражданском секторе высоких технологий многие высококвалифицированные специалисты в последние годы покинули Израиль. Некоторые потому, что не чувствуют себя достаточно безопасно в стране, другие — потому что не согласны с политикой правительства. Станет ли это проблемой для Израиля?

Баркат: Нет, эмиграция после периодов войны и насилия происходит всегда. Это свободное общество, и в целом израильская экосистема очень привлекательна для инновационных предпринимателей. У нас 10 тысяч стартапов на 10 миллионов жителей. Эти позитивные показатели будут только расти.