Если ИИ справляется с такой 2-экранной задачей столь же успешно, что и с обычной, 1-экранной, то это, скорее всего, говорит о том, что у ИИ отсутствует «Я» (что дает ему преимущество по сравнению с человеком).
МНОГОЗАДАЧНОСТЬ КАК КЛЮЧ К КВАНТОВОЙ ПРИРОДЕ «Я»
Вот одно дилетантское соображение, которое пришло мне в голову (в дополнение к не менее дилетантским соображениям, высказанным в [1]).
Как утверждают нейробиологи, человеческий мозг однозадачен. Это значит, что мозг не может строго одновременно принимать решения по двум разным вопросам и вообще сознательно заниматься двумя разными вещами.
Есть, правда, гипотеза о том, что женский мозг умеет одновременно справляться с двумя задачами (одновременно работают оба полушария, каждое решает свою задачу — так эта гипотеза был мне преподнесена).
Сейчас объясню, почему гипотеза о многозадачности любого живого человека вызывает у меня сомнения.
Дело в том, что у каждого человека (независимо от его пола):
1) есть собственное «Я»,
2) причем это «Я» только одно!
Каждая задача, решение которой связано с последовательным выбором действий, неминуемо требует внимания и участия «Я».
Однако (по моему мнению) это «Я» не может по своей природе одновременно «присутствовать в двух местах», т.е. не может одновременно делать два выбора в двух разных ситуациях.
Вот эксперимент, который я предлагаю провести кому угодно для проверки собственной многозадачности.
Нужно в каждую руку взять по карандашу и одновременно (!) писать левой рукой слово «обожаю», а правой — «фу, гадость».
Мне кажется, что сделать это одновременно не сможет никто. Впрочем, я могу ошибаться.
Эти соображения могут быть применимы к выяснению вопроса о том, обладает ли ИИ субъектностью, т.е. собственным «Я».
Пусть, например, перед «глазами» ИИ располагаются два экрана, на каждом из которых случайным образом появляются разноцветные фигурки. Двуэкранная задача состоит в том, чтобы одновременно уничтожать (с помощью наведения курсора) красные фигурки на левом экране и зеленые — на правом. Предположим для простоты, что у ИИ имеются две конечности, каждая из которых может управлять соответствующим курсором.
Темп, в котором появляются новые фигурки, должен все время возрастать.
Если ИИ справляется с такой 2-экранной задачей столь же успешно, что и с обычной, 1-экранной, то это, скорее всего, говорит о том, что у ИИ отсутствует «Я» (что дает ему преимущество по сравнению с человеком).
Действительно, однозадачному человеческому «Я» необходимо все время переключать свое внимание с одного экрана на другой. При ускорении темпа, в котором появляются фигурки, затраты на переключение «Я» будут возрастать, что приведет к быстрому ухудшению результатов.
Иными словами, мы увидим, что человек справляется с 2-экранной задачей хуже, чем с 1-экранной, тогда как ИИ в обоих случаях действует одинаково эффективно.
Итак, мы, вроде бы, приходим к выводу о том, что с эволюционной точки зрения наличие субъектности (т.е. наличие «Я») может оказывать не только положительное влияние на распространение вида, но и быть тормозом, если в окружающей среде требуется справляться с многозадачностью. (Похоже, что в дикой природе, где каждому мелкому животному потенциальная опасность угрожает буквально со всех сторон, мозгу такого животного выгодно было бы быть многозадачным.)
Заметим теперь, что в современном цивилизованном мире, где все более-менее подчиняется определенным законам и правилам, однозадачность, присущая человеческому разуму, обычно не создает никаких дополнительных проблем.
Представим себе, например, такую модельную ситуацию.
Требуется срочно позвонить по телефону и одновременно срочно выключить чайник на кухне. Ничего страшного не произойдет, если человек будет решать эти проблемы по очереди (сначала выключит чайник, а потом позвонит по телефону). Таким образом, двузадачная ситуация легко сводится к двум последовательным однозадачным.
Существуют, конечно, экстремальные профессии (прежде всего — профессия музыканта), в которых многозадачность (если бы она была присуща человеческому мозгу) сильно помогла бы. Например, оркестровому скрипачу наверняка полезно было бы уметь одновременно следить за собственным смычком и за дирижерской палочкой (и еще за движениями своих обеих рук). Профессиональному пианисту, исполняющему «с листа» незнакомое сочинение, многозадачность также пригодилась бы. Про дирижеров — вообще молчу…
И тут выясняется, что есть современные психологические исследования (вроде бы, надежные), где установлено, что примерно 2,5% всех людей (т.е. очень незначительная доля населения Земли) способны к многозадачной умственной деятельности. Как это прикажете понимать — у этих людей «Я» раскалывается, а потом склеивается? Или «Я» у них находится в квантовой суперпозиции состояний?
* * *
Вот выдержка из адресованного мне письма Елены Федорович от 19.02.2026 (приводится с разрешения автора письма):
«Играть на музыкальном инструменте и [одновременно — А.Л.] читать книгу — это рутинное сочетание для учащихся профессиональных музыкальных школ. Разумеется, я так тоже делала — а что остается делать при острой нехватке времени? Сохранилось воспоминание, что Давид Ойстрах за это же очень ругал сына Игоря. Моя бабушка (учившаяся музыке до революции) даже давала советы, что с чем сочетать: например, разучивание Ми-бемоль-мажорного концерта Листа хорошо шло у нее под романы из французской жизни (думаю, это был Мопассан, полузапрещенный тогда для девушек).»
Литература
[1] Локшин А.А. О природе понимания. — М.: МАКС Пресс, 2026.
Интересно и, повидимому, справедливо: в центре любых размышлений-рассуждений человека, пусть и «за кадром», всегда его собственная личность. Двойственность свидетельствует, видимо, о расстройстве психики.
Ещё о многозадачности…
«Больше всего меня поразило, что Цезарь в седле на всём скаку одновременно делал заметки да ещё отвечал на вопросы своих спутников. Желая походить на него, я попробовал соединить хоть два занятия и в то время, как резал мегарский лук, стал декламировать Аникату мои любимые стихи из «Одиссеи». То место, где Одиссей, открывшись сыну, с его помощью распугивает сотню бездельников, докучающих его супруге требованиями выбрать себе среди них мужа… Из-за капризов богов он не мог попасть в свою Итаку целых двадцать лет! И никто уж, кроме Пенелопы, не верил, что её супруг вернётся. А он вернулся и затеял бой с нахалами, наводнившими его дом.
Дойдя до описания этого боя, я распалился и, отбросив луковицу, кинулся на повара, размахивая кухонным ножом, словно мечом. Старику это не понравилось. Он увернулся и завопил во всё горло:
— Спасите!.. Мальчишка сошёл с ума!
На его крик скатился по лесенке Гана, отнял у меня нож и пригрозил, что изобьёт, если я вздумаю ещё пугать своего покровителя, прибавив, что я тут никто, живу «из милости» и не имею пока права даже на самую маленькую частицу добычи. Я ничего не ответил, но подумал (не скрою — со злорадством), что не стоит из-за глупости грязнули повара отказываться от задуманных упражнений: я римский гражданин и скоро буду свободен, а пираты попадут в тюрьму и их казнят или продадут в рабство. А до тех пор надо выбрать что-нибудь более спокойное, например, можно совместить варку обеда и сочинение речи.»
Остроменцкая Н.Ф., Ветеран Цезаря
https://litlife.club/books/180470/read?page=1
«Там разрешается ползать нагишом по полу, выть шакалом, беситься и кусаться. Если бы кто-нибудь проделал то же самое на улице, так прохожие диву бы дались. Но там это — самая обычная вещь. Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Там можно выдавать себя и за бога, и за божью матерь, и за папу римского, и за английского короля, и за государя императора, и за святого Вацлава. Еще был там такой, который все кричал, что он архиепископ. Этот ничего не делал, только жрал, да еще, с вашего позволения, делал то, что рифмуется со словом жрал. Впрочем, там никто этого не стыдится. А один даже выдавал себя за святых Кирилла и Мефодия, чтобы получать двойную порцию. А еще там сидел беременный господин, этот всех приглашал на крестины. Много было там шахматистов, политиков, рыболовов, скаутов, коллекционеров почтовых марок, фотографов-любителей. Один попал туда из-за каких-то старых горшков, которые он называл урнами. Познакомился я там с несколькими профессорами. Один из них все время ходил за мной по пятам и разъяснял, что прародина цыган была в Крконошах, а другой доказывал, что внутри земного шара имеется другой шар, значительно больше наружного. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте. Самым буйным был господин, выдававший себя за шестнадцатый том Научного энциклопедического словаря Отто и просивший каждого, чтобы его раскрыли и нашли слово «переплетное шило»,— иначе он погиб. Успокоился он только после того, как на него надели смирительную рубашку. Тогда он начал хвалиться, что попал в переплет, и просить, чтобы ему сделали модный обрез. Вообще жилось там как в раю. Но, по правде сказать, там были только тихие помешанные. Например, сидел там один ученый изобретатель, который все время ковырял в носу и лишь раз в день произносил: «Я только что открыл электричество».
«Похождения бравого солдата Швейка»
Ярослав Гашек