И кстати, мне очень жалко, что музыки Шенберга было очень мало в этой программе. У него есть довольно много сочинений, стоящих на грани традиционной, тональной музыки и музыки авангардной, додекафонной. Ведь именно Шенберг изобрел додекафонию, и можно было бы немного пояснить почтенной публике, что это такое и с чем это едят. Вполне можно было бы и сыграть какую-нибудь небольшую пьесу Шенберга для струнного квартета, тем более квартет был в поле зрения…
ВЕЧЕР У ПИАНИСТА ЛЕОНА ЛИВШИНА
Я уже не первый раз был на вечере у Леона Лившина. Он замечательный музыкант, пианист экстра-класса. Которому подвластна любая музыка.
Но, кроме этого, он — философ, музыковед, исследователь и прекрасный лектор, оратор, и даже проповедник. У нее есть свои идеи, не только музыкальные, но связанные с кино, с живописью, с литературой. И он бесстрашно излагает свои идеи своей аудитории.
Аудитория у него не очень большая, но стабильная. Поклонники музыки и поклонники Леона охотно приходят на его выступления, и с удовольствием слушают его игру на рояле, его ансамбли, его речи.
На этот раз вечер происходил в «House of the Redeemer» («Дом Спасителя»). Я никогда раньше не был в этом доме, и это было интересно само по себе. Дом на Ист-сайде построен в начале 20 века внучкой Вандербильда, и служит сейчас, как я понимаю, различным обрядам христианской религии. В центре здания — огромная библиотека, множество редчайших книг, в основном на латыни и итальянском языке. В центре зала находится прекрасный рояль, и вокруг — стулья для аудитории. Есть также микрофон для оратора, и видео установка, на которой показывают фильмы, связанные с темой вечера.
На этот раз тема называлась так: Развитие искусства: парадокс новизны.
Очень интересная тема. Сложная тема. Тема, которую невозможно раскрыть, даже написав толстую книгу. Или скажем, провести недельный симпозиум, собрав самых крупных специалистов планеты. Потому что это тема бездонна и нескончаема. И никогда ни одно исследование не будет конечным. Потому что время идет, и рождаются все новые и новые течения, направления, движения и процессы. Пока есть человечество — будет развиваться и искусство. В том числе и музыка.
В заголовке красиво оформленной программки, правда, есть имена, которые более ни менее ограничивают тему вечера, там четыре имени: Моцарт, Брамс, Малевич и Шенберг. Никаких комментариев тут не требуется, каждое имя здесь мгновенно вызывает у любого культурного человека вполне определенные ассоциации.
Но наш «ведущий» — назовем его так — Леон Лившин не любит повторять общеизвестное. Поэтому он сразу берет «быка за рога». И начинает вечер с ми-бемоль мажорного Анданте Моцарта для скрипки и фортепиано. Это вторая часть Сонаты Моцарта, музыка действительно замечательная!
После этого неожиданно на экране показался фрагмент из фильма Юрия Норштейна «25е. Первый день.» в котором мы слышим музыку Шостаковича, а также видим кое-что из Малевича и Шенберга (может быть не все знают, что Шенберг был не только композитором, но и вполне профессиональным художником)… Это, конечно, парадоксальное сочетание «Моцарт-Малевич», но в русле беседы — хорошо. Противостояние — налицо. Развитие — тоже.
Тут я бы отметил, что Малевича и Шенберга я бы не ставил рядом. Они, хотя и жили в одно время, и занимались авангардным искусством, но все-таки были очень разными. И этнически, и идеологически.
И кстати, мне очень жалко, что музыки Шенберга было очень мало в этой программе. У него есть довольно много сочинений, стоящих на грани традиционной, тональной музыки и музыки авангардной, додекафонной. Ведь именно Шенберг изобрел додекафонию, и можно было бы немного пояснить почтенной публике, что это такое и с чем это едят. Вполне можно было бы и сыграть какую-нибудь небольшую пьесу Шенберга для струнного квартета, тем более квартет был в поле зрения…
Малевича тоже было очень мало, но это и хорошо… По сути дела, у него, кроме «Черного Квадрата» ничего выдающегося и не было. А в конце жизни он исключительно писал портреты доярок и трактористов, и был верным художником— сталинистом. (чего не делал великий художник Павел Филонов, умерший примерно в это же время.)
Но это мое личное мнение.
Моцарта было более чем достаточно. Его слушать можно бесконечно. Блистательно исполнил скрипичную партию сонаты Моцарта К.454 прекрасный скрипач Сергей Островский. Я его слышал в один из вечеров Леона Лившина, он тогда вместе с Леоном блистательно сыграли «Крейцерову Сонату» Бетховена.
Показ портрета «Madonna di Senigallia» смотрелся замечательно. Уникальное сочетание света и точной геометрии прекрасно ложилось на музыку.
Замечательно в записи звучала 1я симфония Брамса под управлением Фуртвенглера, хотя на мой взгляд, фильм Мурнау здесь не причем. Хотя ритмически все совпадало идеально. Но, уверен, и Брамс, и Фуртвенглер были бы очень удивлены такому «киносопровождению».
Но Брамс восторжествовал во втором отделении. Его Фортепианный квинтет — одна из вершин не только музыки Брамса, но и всей музыки 19 века, всей музыки романтизма. Поистине это шедевр!
И исполнение было грандиозным. И пианист Леон Лившин блистательно играл сложнейшую партию фортепиано. И струнный квартет, возглавляемый скрипачом Сергеем Островским, играл эту непростую музыку так, что сердце замирало.
Я уверен, что сердце замирало у всех, даже у тех, кто слышал эту музыку первый раз. Что же говорить тем, кто знают эту музыку наизусть,(как я), слышали ее много раз, в разных исполнениях — и никогда не могут насытиться этой музыкой.
Да, великий Брамс! Жаль, что не было дискуссии после концерта, где бы публика возмутилась теми музыкантами, которые считали Брамса скучным и однообразным!
А таких было немало — и Чайковский, и Вагнер, и Берлиоз, и Брукнер, и Дебюсси. При этом каждое имя, которое я назвал — великий композитор. Но они недооценили музыку Брамса, недослушали его….
Спасибо дорогой Леон за вечер прекрасной музыки! Поистине, в Доме Спасителя подобные концерты очень уместны.
До новых встреч!
