Владимир Владмели: Три жизни

В тот вечер, чтобы лучше думалось, она отправила меня спать в соседнюю комнату. Проведя ночь в целомудренном одиночестве, я понял, что она права, в грехе жить нельзя. И мы снова женились, и с тех пор в любых спорах с ней я старался найти компромисс. Если я был не прав, я всегда признавал свою ошибку.

Владимир Владмели

ТРИ ЖИЗНИ

(Середина 20-х годов XXI века. США, Миннесота — Флорида)

Дима встал, окинул взглядом людей, сидящих за несколькими большими столами, постучал вилкой по бокалу, дождался, пока все замолчали и, выдержав небольшую паузу, заговорил.

Здесь, в Америке, поминки называют празднованием жизни, а у моей жены их было три. Я встретил её в первой жизни, в Советском Союзе. Она мне сразу понравилась, и через неделю я сделал ей предложение, но она сказала, что ей надо подумать. Она думала два года и за это время чуть несколько раз не вышла замуж, но, в конце концов, остановила свой выбор на мне. После свадьбы мы поступили как все молодые семьи в то время: прописались туда, где жилплощадь была меньше, а поселились там, где она была больше. Но получить квартиру нам не удалось. Более того, по вине обстоятельств мы чуть не потеряли то, что имели, и чтобы этого не произошло, нам пришлось развестись. А когда эпопея с квартирами закончилась, Таня заявила, что нельзя жить в грехе, и мы должны жениться, но я ей ответил, что мне надо подумать.

В тот вечер, чтобы лучше думалось, она отправила меня спать в соседнюю комнату. Проведя ночь в целомудренном одиночестве, я понял, что она права, в грехе жить нельзя. И мы снова женились, и с тех пор в любых спорах с ней я старался найти компромисс. Если я был не прав, я всегда признавал свою ошибку. Таня делала то же самое, она тоже всегда признавала мою ошибку. Только раз в нашей первой жизни я настоял на своём, когда сказал, что хочу эмигрировать. Она видела, что я не уступлю, и обратилась за помощью к дочери, которой было тогда 11 лет.

— Оля, — сказала она, — отец хочет уехать из Союза, а я не могу. Я здесь родилась, здесь живут мои друзья и родственники. Давай его отпустим. Он будет присылать тебе подарки из Америки, а когда ты вырастешь, ты сможешь поехать к нему в гости.

— Нет, — ответила Оля, — ты здесь найдёшь себе другого, а папа у меня один. Я хочу с ним.

Так она решила и свою судьбу, и судьбу своих родителей.

Мы эмигрировали, и началась наша вторая жизнь. Мы с трудом привыкали к ней. У нас были успехи и неудачи, мы тяжело работали, сначала чтобы выжить, а потом, чтобы обеспечить себе спокойную старость. Мы хотели ходить в гости к друзьям и принимать их у себя, мы надеялись повидать мир и баловать внуков, но у Тани обнаружили рак. Узнав диагноз, она сказала, что не хочет мучиться. Она боялась, что будет обузой и просила меня дать ей умереть, но я заставил её лечиться, а это, кроме химии и операции включало в себя внутривенное питание. Ей поставили порт[*], а мне пришлось научиться готовить жидкую питательную смесь, вечером подсоединять питание к порту, а утром его отсоединять.

Таня пережила химию, операцию, потом снова химию. Лечение закончилось осенью, и впереди маячила Миннесотская зима, которую она очень не любила. Я боялся, что Таня её не перенесёт. И я купил дом во Флориде, в котором мы провели пять зим, а незадолго до смерти она поблагодарила меня за то, что я заставил её лечиться. В тот момент я почувствовал, что у нас осталось очень мало времени. И я изменился, я сделался мягче, я даже иногда стал называть её уменьшительно-ласкательными именами, чего никогда в жизни не делал и уж, наверно, никогда делать не буду. Я стал учиться вежливости у своей внучки, которая иногда приходила к нам на обед. Каждый раз, вставая из-за стола, она говорила, — спасибо, всё было очень вкусно. Я так говорить не мог, это выглядело бы глупо, потому что в нашей третьей жизни, после её страшного диагноза, всё готовил я. И когда я вставал из-за стола, я говорил, — спасибо за компанию, Таня.

И теперь я могу только повторить: Спасибо за компанию, Таня. Это была самая лучшая компания за последние пятьдесят с половиной лет моей жизни. А с учётом до свадебных встреч, за 52 года.

Дима обвёл взглядом присутствующих, посмотрел вверх и повторил, — спасибо за компанию, Таня, — а затем осушил свой бокал.

Примечание

[*] Порт — устройство прямого доступа к кровеносным сосудам.