Юрий Гундарев: «Аве Мария» мамы

…В тот вечер я в свои 14 лет почувствовал, что это такое — гордиться мамой. Не просто любить или уважать, а именно — гордиться!

Юрий Гундарев

«АВЕ МАРИЯ» МАМЫ

Моя мама Светлана Викторовна Ермакова родом с Северного Кавказа — из лермонтовского Пятигорска. С детства обладая чудесным голосом (в своём расцвете он напоминал тембр Монсеррат Кабалье), она пела всегда и повсюду — в школе, на конкурсах, в госпиталях для раненных бойцов…

После окончания музыкального училища получила направление в Киевскую консерваторию. Попала в класс знаменитого профессора Марии Эдуардовны Донец-Тессейр. Была однокурсницей и подругой оперной примы Евгении Мирошниченко.

Всю свою сознательную жизнь преподавала искусство бельканто в киевских музыкальных вузах. Среди её учеников — лауреаты вокальных конкурсов, в частности солист Львовской оперы Василий Дударь.

…В тот вечер я в свои 14 лет почувствовал, что это такое — гордиться мамой. Не просто любить или уважать, а именно — гордиться!

В киевском Доме учителя проходил концерт: первое отделение — моя мама, второе — народный артист, будущий директор киевской оперы Анатолий Мокренко.

Мама заканчивала своё выступление исполнением «Аве Мария» Иоганна Себастьяна Баха в переложении Шарля Гуно. Вспоминается настоящая овация, слёзы в глазах зрителей, цветы…

Мне очень жаль, что маме уже не довелось увидеть, как в начале этого года на сцене Киевского академического драматического театра имени Ивана Франко мне вручали диплом лауреата Международного конкурса имени Григора Тютюнника, кстати, её ровесника… Однако меня искренне утешает то, что с Божьей помощью я смог в какой-то мере отдать духовный долг той, кто не только подарила мне жизнь, но и буквально за руку ввела в храм искусства.

И как тут не вспомнить пронзительную книгу Ромена Гари «Обещания на рассвете»?

Недавно я посвятил маме такие строки:

Допоки є мама у сина,
він ще дитина.
Вона зрозуміє все і пробачить —
дихати легше наче.
…Життя накручує коло за колом…
Чую: у відчинене весняне вікно
влітає променем мамин голос:
«Аве Марія» Баха-Гуно…
Як маму забрали у сина —
важка, мов плита, хвилина…
Жодних відтепер прощень.
Маятник вічний — щем.
(Пока есть мама у сына,
он ещё ребёнок.
Она поймёт всё и простит —
дышать легче будто.
…Жизнь накручивает круг за кругом…
Слышу: в открытое весеннее окно
влетает лучом мамин голос:
«Аве Мария» Баха-Гуно…
Как маму забрали у сына —
тяжёлая, как плита, минута…
Никаких теперь прощений.
Маятник вечный — боль).
Уверен: она меня слышит!