Юрий Ноткин: Мистические совпадения и таинственные клаузулы

 282 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Предмет дискуссии на сайте «Семь искусств» по поводу авторства романа «12 стульев» глубоко задел меня лично, поскольку я отношусь к тому поколению, для которого романы Е.Ильфа и Е.Петрова, а через довольно большой промежуток и роман М.Булгакова, представили собой отнюдь не только и не просто развлекательное чтение. Мне даже трудно подобрать слова, чтобы выразить то впечатление и тот неизгладимый след, которые оставили в моей жизни, «12 Стульев» с «Золотым теленком» с одной стороны и, вне всякой связи с ними, «роман века» «Мастер и Маргарита» — с другой.

Мистические совпадения и таинственные клаузулы

Юрий Ноткин

«Это, кажется, уже за пределами общедоступного.»
Л. Фрейдгейм, «Ильф и Петров или Булгаков.
..»

«Поскольку я взял на себя задачу проведения независимого расследования, то при анализе фактической стороны дела буду исходить из «презумпции невиновности»
Л.Фрейдгейм,« Домыслы и правда об экспедиции «Челюскина».

«За что не схватишься, ничего у вас нет!»
М.Булгаков «Мастер и Маргарита»

Преамбула

Предмет дискуссии в журнале «Семь искусств» по поводу авторства романа «12 стульев» глубоко задел меня лично, поскольку я отношусь к тому поколению, для которого романы Е.Ильфа и Е.Петрова, а через довольно большой промежуток и роман М.Булгакова, представили собой отнюдь не только и не просто развлекательное чтение. Мне даже трудно подобрать слова, чтобы выразить то впечатление и тот неизгладимый след, которые оставили в моей жизни «12 Стульев» с «Золотым теленком» с одной стороны и, вне всякой связи с ними, «роман века» «Мастер и Маргарита» — с другой.

Некая запоздалость моего выступления объясняется следующими причинами. Вначале я прочел статью В.Козаровецкого «Кто написал 12 стульев»[1], затем статью Л.Фрейдгейма «Ильф и Петров или Булгаков… Круглый стол (виртуальный вариант)» [2]. Обе работы ссылались на книку И.Амлински «12 стульев от Михаила Булгакова»

В связи с отсутствием данной книги в открытом доступе, я самым внимательным образом изучил цитаты из нее, занимающие добрую треть, если не более, в первой статье, пересказ ряда отрывков, правда без гарантии «аутентичности» — во второй, достаточно представительный отрывок из книги под названием «Мистическое оформление романов «12 стульев» и «Золотой теленок», опубликованный в журнале «Семь искусств»[3] и, наконец, второй еще более представительный отрывок — в журнал-газете «Мастерская»[4].

Должен сознаться, что в отличие от имен М.Булгакова, И.Ильфа и Е.Петрова, имена В.Козаровецкого, Л.Фредгейма и И.Амлински были мне до знакомства с вышеупомянутыми статьями и отрывками из книги неизвестны. За истекшее время помимо указанных выше материалов, мне удалось ознакомиться с другими сочинениями В.Козаровецкого и несколькими — Л.Фрейдгейма. Обогащенный всеми этими знаниями я обратился в редакцию «Мастерской» с просьбой о публикации данной статьи.

О литературе и литературоведении

Художественная литература, так же как и окололитературное сочинительство, независимо от того, являются ли они хобби или промыслом, доставляющим авторам средства к существованию, науками не являются. Более того, думаю можно утверждать, что для того чтобы творить в этих областях человеческой культуры, специальное высшее и даже среднее образование не являются безусловно необходимыми.

История литературы полна примерами, подтверждающими это высказывание. Правда порой утверждается, что для создания подлинно художественных произведений требуется талант, природная одаренность и прочие трудно поддающиеся формализации и четкому определению категории. Однако для успеха в рассматриваемой области и эти достаточно редко встречающиеся категории представляются скорее желательными, нежели необходимыми.

Как и в других искусствах, в литературе могут вполне преуспевать ремесленники, обладающие определенной степенью грамотности, навыками, чуткостью в улавливании веяний моды, умением заимствовать и даже, как ни прискорбно это признавать — способностью к прямому плагиату.

В отличие от вышесказанного само слово литературоведение, являющееся прямой калькой с немецкого Literaturwissenshaft означает науку, изучающую художественную литературу. Нисколько не мысля выдать себя за знатока или тем более специалиста в этой науке, я лишь упомяну общеизвестные факты о том, что она в числе прочего включает изучение структуры художественных текстов, историю литературы, а также опирается на ряд вспомогательных дисциплин, как то текстологию, палеографию — исследующую образцы рукописей, прежде всего древних, в том числе на предмет определения автора, времени и места создания, библиографию, методологию работы с архивными документами и т.д.

В общем случае она не требует специальных знаний в математике, физике, механике и т.п. Однако в то же время сегодняшняя наука литературоведения использует при необходимости и некоторые методы точных наук.

Лично у меня не вызывает также сомнения, что овладение этой гуманитарной наукой, требует специального высшего, в большинстве случаев филологического образования. Овладев таковым, литературоведы, как это водится и в других науках, могут выбрать, не теряя общих знаний, предпочтительную для себя узкую специалиазацию в безбрежном море мировой художественной литературы, став к примеру пушкинистами, шекспироведами, булгаковедами и далее несть числа.

Опираясь на вышеизложенное, а также на сведения, представленные о себе авторами в интернет-журнале «Семь искусств», я рискну утверждать, что ни И.Амлински, ни В.Козаровецкий, ни Л.Фрейдгейм, профессиональными литературоведами не являются. Там же находятся сведения обо мне.

К этому хотел бы лишь добавить,что в течение многих десятков лет мне довелось работать в области, тесно связанной с наукой, а конкретней с фундаментальными основами электротехники, теорией электромагнитного поля, теорией связи и т.д.

При этом мне не раз доводилось присутствовать при том, как какой-либо мой или не мой сотрудник, имевший весьма смутное представление об указанных науках, а иногда и не подозревавший об их существовании, в пять минут «починял» не только «примус», но и сложный электронный прибор, возле которого подобный мне ученый муж бессильно разводил руками.

Однако мне ни разу не довелось быть свидетелем того, как тот же, наук не изучавший сотрудник, был бы в состоянии самостоятельно разработать сколь-нибудь оригинальную, доостаточно сложную и при том работоспособную электронную схему, написать технический документ или хотя бы сформулировать понятным для себя и для других образом принцип ее работы, не говоря уже о возможности внести свой пусть и самый минимальный вклад в какую-либо из перечисленных или неупомянутых областей науки.

О презумпции невиновности

В этом параграфе я хотел бы обратиться непосредственно к И.Амлински в связи с публикацией в «Мастерской» начального фрагмента ее книги. Итак:

Уважаемая г-жа И.Амлински!

Следует ли из сказанного мною выше, что никому кроме дипломированных специалистов «не должно сметь свое суждение иметь» ни о художественной литературе, ни об авторах прославленных произведений, ни тем более о таких щепетильных вопросах, как подлинность авторства указанного на обложках и титульных листах знаменитых романов «12 стульев» и «Золотой теленок».

Ну, конечно,нет! Никоим образом! Ни Боже мой! Тому свидетельством хотя бы дискуссия об упомянутых романах в журнале «Семь искусств» и здесь в «Мастерской» и, конечно, публикации отрывков из Вашей книги, которые я прочел с неослабевающим интересом. Говорю это без тени иронии, мне действительно исключительно интересно было услышать именно Ваше суждение об этих романах и их авторах.

Возможно я ошибаюсь, но, если судить по Вашей фотографии и месту издания книги, то и во времени и в пространстве Вы отстоите достаточно далеко от той уже давно канувшей в воды Леты страны, в которой происходило действие упомянутых романов и где довелось жить их реальным или предполагаемым авторам. Именно поэтому мне, родившемуся и проведшему большую часть жизни в той самой, именовавшейся советской, стране, так важно услышать взгляд со стороны и следовательно непредвзятое мнение о романах, содержание которых так тесно с ней связано.

Беру на себя также смелость сказать, что ни я, ни другие участники этой дискуссии, ни читатели, которые захотят ее прокомментировать не испытывают ни малейшей ностальгии ни по режиму, существовавшему в той стране, ни по тем ее правителям, при которых нам довелось в ней жить. Однако я тешу себя надеждой, что все упомянутые лица, так же как и я, неравнодушны к двум известным Вам романам и их авторам. Иначе… иначе не стоит вставлять свой медный грош в дискуссию ради дискуссии и даже открывать Вашу книгу.

Я уже слышу упрек в свой адрес с давно истертой метафорой: «Я Пастернака не читал, но…», то бишь как вообще я могу обсуждать Вашу книгу, не прочтя ее целиком и полностью. Верно, что я прочел из неё, хотя и очень внимательно, но лишь то, что было перечислено в преамбуле к данной статье. Однако я думаю, Вы согласитесь, что не нужно решать «бином Ньютона», чтобы на основании прочитанного в совокупности с заглавием получить достаточно полное представление о том, что составляет главное содержание книги и какова основная мысль автора по поводу изложенного.

Скажу сразу, что эта Ваша основная мысль о том, что подлинное авторство романов «12 стульев» и «Золотой теленок» принадлежит М.Булгакову, представляется мне глубоко ошибочной, а Ваши доводы в ее поддержку, по крайней мере те, которые мне довелось прочитать, являются с моей точки зрения надуманными и несостоятельными на тех основаниях, которые я изложу несколько ниже.

Однако мне хотелось бы прочесть книгу целиком по двум причинам.

Во-первых для того чтобы узнать, содержится ли в ней приведенная в упомянутой в преамбуле статье В.Козаровецкого[1] версия о сговоре по указке ГПУ между М.Булгаковым с одной стороны и И.Ильфом и Е.Петровым при участии В.Катаева — с другой, с целью издания двух написанных М.Булгаковым романов обманным путем под вымышленным авторством И.Ильфа и Е.Петрова.

В силу уважения мной к принципу, служащему заголовком данного параграфа я предполагаю пока, что таковой версии в Вашей книге нет. Однако мне хотелось бы в этом удостовериться или убедиться в ошибочности своего предположения.

Не скрою от Вас, что я уже обращался лично к г-ну В.Козаровецкому с вопросом:

«Может ли быть Вам неизвестно, что выдвигая против трех весьма известных лиц обвинения в тяжких преступлениях — подлоге, мошенничестве и сотрудничестве с Советской охранкой — ГПУ, Вы должны быть готовы к их доказательству с помощью весомых улик, ответственных свидетельских показаний, неопровержимых документов и т.д., но никак не заменять их своими логическими построениями или гипотезами.?

 Отнюдь не те, кого Вы подозреваете в указанных преступлениях, или их дети, внуки, правнуки, на которых Вы пусть косвенно, но также кладете черное пятно, должны опровергать обвинения, а именно Вы обязаны их доказывать одно за другим, пункт за пунктом».

Во-вторых, г-жа И.Амлински, упоминание в статье В.Козаровецкого о том, что в Вашей книге имеется ссылка на работу А.Б. Левина, дает мне надежду, что в ней имеется библиография, или попросту перечень использованных работ.

Этот перечень, если он действительно имеется, интересует меня, как ничто другое в Вашей книге не потому, что мне важно разузнать, какие литературоведческие труды Вы использовали, а напротив — потвердить свою догадку о том, каких необходимых при выбранной Вами тематике работ там не содержится. Следуя той же презумпции невиновности, я могу сделать совсем уже маловероятное предположение о том, что Вам эти работы неизвестны.

* * *

На этом месте я, не без краски стыда на лице, прерываю свой сумароковско-тредьяковской стиль, а главное обращение лично к г-же И.Амлински, наполненное бесспорно постыдными расшаркиваниями и «презумпциями».

Дело в том, что в процессе написания данной статьи я увлекся параллельным чтением литературоведческих трудов, посвященных М.Булгакову, И.Ильфу и Е.Петрову, и не заглядывал ровно неделю в комментарии Гостевой, сопровождающие публикацию первого отрывка из книги И.Амлински (см. комментарии к статье [3]).

Однако, если мне удастся закончить свою статью и тем более ее опубликовать, не хотелось бы что-то подчищать и под что-то подлаживаться, и потому я не отказываюсь ни от одного вышесказаннного слова и лишь разделяю свою статью на две части, которые условно можно назвать «До Гостевой» и «После Гостевой».

Выходя в микрокосм Интернета без скафандра, надо быть готовым держать удар, не забывать о начальной цели выхода и даже пытаться извлечь пользу от столкновений с противником (как-то неловко теперь сказать «оппонентом»).

Что ж пусть не дискуссия, а драка. Если цель — защита правды и доброго имени ушедших от нас достойных людей, не так важно недавно или давно, то драка оправдана. При этом совершенно необязательно бить ниже пояса, использовать приемы и язык противника, но знать их заранее необходимо.

Надо в тоже время признать, что если лицо, выступающее под именем И.Амлински действительно идентично портрету миловидной женщины на фотографии, то нельзя не снять шляпу по крайней мере перед ее невиданной производительностью, позволившей ей почти в режиме нон-стоп откликаться или огрызаться (по существу или нет — второй вопрос), однако одной почти против всех, и практически на каждую реплику десятков возмущенных читателей.

Кроме того не стоит забывать, что ее главное превосходство над атакующими именно в отпущенной ей природой женственности, пусть сама она и полагает, что таковым преимуществом является мужественность и даже более того, вполне в духе времени мужеподобие, по крайней мере в стиле дискуссии (драки).

И это все о ней. А теперь хотелось бы поблагодарить г-на Эдуарда Шехтмана из ФРГ, пытавшегося в Гостевой, как никто другой, пробиться через громкую брань, треск непрерывного цитирования огромных кусков, неважно откуда, не имеющего никакой цели, кроме демонстрации эрудиции, пробиться через всё это и хотя бы упомянуть о прискорбной кончине человека, более всех достойного быть арбитром в этой драке-дискуссии, выпускницы университетского филфака, бескорыстного и добросовестнейшего рыцаря науки, профессионала по гамбургскому счету, многолетнего собирателя по крупинкам всего, что касалось творчества Ильфа и бесспорно равного ему по уровню одаренности, остроумия, благородства, хотя и непохожего по характеру, темпераменту соратника и преданного друга Евгения Петрова (Катаева).

Естественно я говорю об Александре Ильиничне Ильф, для которой, усилиями ее матери — нежной, верной любви отца — красавицы художницы Маруси Тарасенко, с помощью друзей удалось выпросить для дочери Саши, через четырнадцать лет после смерти мужа, выпросить у самого Великого Рябого право получить и носить в качестве фамилии знаменитый псевдоним писателя Ильи Арнольдовича Файнзильберга —Ильфа.

Это о ней, Саше Ильф, писали спустя полвека после этого события:

«От Александры Ильиничны Ильф веет глубочайшей интеллигентностью и благополучием совсем иного, не долларового, а душевного свойства».[5]

Сознаюсь, что в первую очередь ее труды [6-11] я хотел до последнего посещения Гостевой цитировать в этой статье, с наивной и самонадеянной целью возразить Ирине Амлинской, а вдруг ей будет интересно узнать, кто реально был прототипами турецкоподданого Остапа Бендера и предводителя Кисы Воробьянинова, да не только их — и Эллочки Шукиной, и зиц-председателя Фунта, и инженера Брунса, того самого, который «Мусик, готов гусик?», и былой возлюбленной Ипполита Матвеевича Елены Станиславовны Боур?

А может быть ей будет любопытно прочесть, что вольный город Черноморск — это не что иное, как Одесса и, когда в один ненастный день «пикейные жилеты»[10] в ХХХV главе «Золотого Теленка» бежали, еле удерживая «свои головные уборы и приходили в себя только приткнувшись к мокрым ногам бронзовой фигуры екатерининского вельможи, стоящего посреди площади», так этот вельможа не кто-нибудь, а сам Дюк Ришелье, который стоит спиной к Екатерининской плошади, а лицом к Черному Морю.

Эта та самая Одесса, в которой родились Ильф и Петров, прожили каждый больше 20 лет, успели каждый поработать (совсем-таки не в литературе) и только в 1923 году уехали в Москву, там в 1926 году сошлись в редакции газеты «Гудок», а уже в 1927 году начали писать роман «12 стульев».

Конечно, они знали Одессу, как свои пять пальцев и если бы Вы их к примеру спросили, что стояло в Одессе на углу Пушкинской и Новорыбной[7], так они таки не сговариваясь, Вам ответили бы «Вас там не стояло», но там, в Одессе, стояла «Московская булочная и бубличная пекарня Яковлева», ну да та самая, которая потом вместе многими другими одесскими реалиями перебралась в ХIV главе «12стульев» в уездный город Старгород и стала называться «Одесской бубличной артелью Московские баранки».

Согласитесь, что это проще, чем тащить туда цырюльню «с золотым кренделем, сапогами, молодым человеком с наглыми свиными глазками и пр. на вывеске» из рассказа М.Булгакова «Морфий». Неужели только для того, чтобы В.Козаровецкий придумал потом сложный «булгаковский код», ну прям-таки, как какой-нибудь Дэн Браун!

А еще живые и реальные некие Берлага, Лапидус и Пружанский служили в Окрпродгубкоме, располагавшемся в гостинице «Большая Московская» на Дерибасовской рядом с городским садом и фонтаном, а счетоводом там в 1921 г. служил не кто иной, как сам Илья Ильф[7].

Так все вместе и перекочевали в «Геркулес», помещавшийся в IV главе «12 стульев» в бывшей гостинице на улице, где «толстая струя фонтана оплывала, как свеча».

В 1920-е годы завод «Одесская Бавария» выпускал и рекламировал пиво «Тип-топ», о котором можно прочесть теперь разве что в «Золотом теленке»:

«А миллионер, может быть, сидит сейчас в этом так называемом летнем саду, за соседним столиком, и пьет сорокакопеечное пиво «Тип-Топ».

Можно было бы узнать о пьяняшем танго-амапа, грезившемся Ипполит Матвеевичу вместе с грудастыми дамами и о танго «Под знойным небом Аргентины», под которое танцевал командор[7].

Но, конечно, Вертинский с лиловым негром из Гостевой и Сан-Франциско далеки от той Одессы, которая ушла под воду забвения и посетить ее можно разве что с помощью «Путешествия в Одессу» Александры Ильф.

Ну да хватит, сказано Вам, что И.Амлински Александру Ильф не посещала, по причине популяризации последней отца, а светлой памяти Александре Ильиничне[13] к счастью не довелось подозревать о существование И.Амлински.

И потом согласитесь, скучно читать Александру Ильиничну — ни тебе мистических совпадений, ни анализа «по многим сечениям», одни унылые экспедиции к местам действия романов, встречи с людьми — свидетелями давних событий, работа в архивах, собирание по крохам, изучение текстов, запрещенных ранее цензурой — одно слово ученый червь — тоска, а главное никаких сомнений в авторстве Ильфа и Петрова. Не удивлюсь,если И.Амлински спросит, читала ли А.Ильф других писателей, например, М.Булгакова.

Но может быть стоило посетить хотя бы Катю Катаеву — московского театроведа, внучку Евгения Петрова (Катаева)[14,15]. Она могла бы подтвердить так поразившие многих в Гостевой и даже г-жу Амлински сведения о невероятном и все же реальном прототипе Васисуалия Лоханкина, о бабушке с антресолей и дворнике (вероятно прототипе Митрича). Вполне возможно, если бы удалось войти к ней в доверие, она могла бы дать взглянуть на почти истлевшие от времени листы (не знаю какой по счету, черновой, беловой) рукописи «12 стульев», написанной рукою деда и хранящейся, как драгоценная реликвия в ее доме в той самой папке с просьбой к нашедшему вернуть по указанному адресу.

От нее же можно было узнать, что Ильф и Петров были друг с другом «на вы». О своем покойном друге Петров писал в воспоминаниях:

«при нем было невозможно вести себя непорядочно, врать или делать гадости… Однажды Ильф разнес в пух и прах книгу одного из своих друзей: «Написал фальшивую, лживую книгу? Под суд! Как ты смеешь писать о том, чего не знаешь? Морочить читателя? Издеваться над ним? Писать книги для того, чтобы заполнить их одной только видимостью? Бредом сивой кобылы? Под суд! Выпустил плохую картину без всяких признаков мысли, воодушевления, страсти? Под суд!»[16].

Ну а что же это мы ни слова о синеглазом Мастере, об авторе многих рассказов и фельетонов, «Зойкиной квартиры», «Собачьего сердца», «Белой Гвардии» и возникшей из нее пьесы «Дни Турбиных»? Они покорили даже самого «Кремлевского Горца», смотревшего ее 14 раз, что, конечно, не помешало ему послать к М Булгакову своих опричников из ОГПУ, чтобы ограбить его средь бела дня.

Но кроме всего этого М.Булгаков — автор «романа века», в чем, пока, никто не сомневается. Более того, хоть этот роман не только не увидел света при трагически оборвавшейся жизни автора, чуть позже, чем у Ильфа, и чуть раньше, чем у Петрова, но по воспоминаниям многих вполне вероятно, что последние, трудившиеся с ним в «Гудке» и не раз бывавшие в его доме видели или, по крайней мере, слышали в авторской читке какую-то из версий этого великого романа.,

Здесь естественно обратиться к творчеству, увы также ныне покойной, Л.М. Яновской[17]. Да простит меня И.Амлински, но последующие в этой фразе определения Л.М. я беру из всеми презираемой, но все же всеми посещаемой Википедии:

 «учёный-литературовед, известный булгаковед, исследователь с мировым уровнем, специалист по русской литературе XX в., текстолог, первоисследователь творчества И. Ильфа и Е. Петрова и Михаила Булгакова

Ничего себе сочетание! Как раз то, что нам нужно!

Даже сама И.Амлински пишет о Л.М. в Гостевой:

«Что же касается Лидии Марковны,которую я прикрепила к постелям Ильфа и Булгакова с лучшими намерениями, подчеркнув, таким неудачным способом, лишь ее близость к жизни и творчеству вышеупомянутых имен, то я ней бесконечно тепло отношусь как к человеку и популяризатуру творчества…»

Кроме великодушно-презрительного популяризатор Ирина удостаивает еще Лидию Марковну где-то далее (не сумел в нужный момент разгрести всю грязь и найти требуемое место) единственно совпадающим с характеристикой из Вики определением текстолог.

Я же, согласный здесь со всеми определениями Вики, все же не стану приводить много цитат из поистине подвижнического творчества Л.М.Яновской, чтобы не подставлять ее память под потоки грязи. Я не согласен с расхожим мнением о том, что мертвые сраму не имут. Память о них можно изгадить больше, чем это делают голуби с памятниками.

Лидия Марковна действительно была одной из немногих, если не единственной, кто общался со всеми тремя женами М. Булгакова. Я приведу здесь последующие три коротких отрывка из одной ее статьи[18].

«Бесконечно много лет спустя, когда я разыскала и впервые «разговорила» восьмидесятилетнюю Татьяну Николаевну (Татьяна Николаевна Лаппа – Ю.Н), на ее лице все еще вспыхивала слабенькая и давняя тень раздражения, когда она называла Катаева и особенно Олешу: приходили поздно, приходили с вином, много пили и она боялась, что они споят Булгакова… Ее старое лицо разглаживалось, и тень раздражения уходила, когда она называла Ильфа..»

«Это было время тяжких литературных скандалов вокруг имени Булгакова, время газетной травли и запрещения булгаковских пьес. Любовь Евгеньевна (Любовь Евгеньевна Белозёрская -Ю.Н) уверяла, что по одному только виду Е.Петрова, по тону его сразу же можно было определить, какая погода на дворе стоит вокруг имени Михаила Булгакова. А Ильф был неизменно ровен, как будто не было никаких скандалов, или он о них не знал, или они не имели никакого значения. Ровен, доброжелателен, божественно остроумен…Это ее слова: божественно остроумен…»

«Ильф и Петров — они не только прекрасные писатели. Но и прекрасные люди. Порядочны, доброжелательны, писательски, да, наверно, и жизненно — честны, умны и остроумны… Мне (Елена Сергеевна Шиловская-Ю.Н) очень нравится Петров. Он очень остроумен, это первое. А кроме того, необыкновенно серьезно и горячо говорит, когда его заинтересует вопрос. К М.А. они оба (а главным образом, по-моему, Петров) относятся очень хорошо. И потом — они настоящие литераторы. А это редкость».

А это уже Лидия Марковна от своего лица

«И без того не слишком разговорчивый при посторонних, Ильф после своей поездки в Америку (за год до своей смерти— Ю.Н) особенно молчалив. Поэтому Елена Сергеевна слышит в основном Евгения Петрова. Ильф мало говорит и потому, что уже смертельно болен. Он молчит и покашливает. У него туберкулез горла.Но Булгаков хорошо слышит и непосредственного, увлекающегося Петрова, и редкие реплики и молчание Ильфа. Ильф и Булгаков — люди, которые вообще и слышат и понимают без слов».

И еще две записи Елены Сергеевны об Ильфе — теперь уже после его смерти. 1937, 14 апреля: «Тяжелое известие: умер Ильф». И 15 апреля: «Михаил Булгаков в карауле у гроба Ильфа в Союзе писателей…»

Оставляю на усмотрение читателя совместимо ли все изложенное в этом параграфе с подлогом, мошенничеством и сговором с ГПУ со стороны М.Булгакова, И.Ильфа и Е.Петрова, возможно ли поверить, «что произведение может быть создано только на основе подглядывания в замочную скважину чьей-то чужой — пусть даже интересной — жизни…»[4]

Мастер и ученик

Я здесь не о героях М.Булгакова, а о В.Козаровецком и И.Амлински. Все время, пока я читал отрывки из книги меня, не оставляло почти мистическое ощущение, что я уже где-то это слышал, нет не по содержанию, а по форме, там чувствовалась рука зрелого мастера, не девушки, впервые отважившейся на литературный опыт, а зрелого, поднаторевшего в сочинениях мужа.

Однако меня смущала статья В.Козаровецкого[1]:

«пусть не так категорично, но все же недоверчиво отреагировал и я на звонок Ирины Амлински, автора книги «12 стульев от Михаила Булгакова» (Берлин, 2013). Хотя степень моего скепсиса была достаточно высокой, я все же был более или менее подготовлен к восприятию даже столь неожиданной информации, будучи хорошо знаком с литературными мистификациями Шекспира, Стерна, Булгакова и Пушкина (особенно — последнего)… По мере вчитывания мой скепсис стал таять с опережающей чтение быстротой.»

Ну и что-тут странного? Человек впервые увидел в глаза книгу, прочел сначала со скепсисом и недоверием, а по мере чтения скепсис растаял.

Но вот я спускаюсь, как в преисподнюю, в Гостевую и что же я вижу среди прочего в комментариях И.Амлински:

«В.Козаровецкий давно присутствует «на моём горизонте»», «Из-за него (Козаровецкого) я уничтожила первый тираж. Аргументов было много: отсутствие должной правки (из-во немецкое), большой объем, неправильная компановка материала…. и многое другое. В результате книга вышла через полгода…»

Вот те на! Неудивительно, что под влиянием мистических ощущений я вначале подумал, что в Гостевой за именем И.Амлински скрывается сам В.Козаровецкий, как М.Булгаков за именами И.Ильфа и Е.Петрова. Впрочем, вскоре от этой идеи я отказался, не мог бы В.Козаровецкий с такой скоростью стучать по клавиатуре и не стал бы даже в запале выбалтывать, чего не надо…

Впрочем разделить функции и версию с ГПУ приберечь для себя, он вполне мог. Мог и подучить приемам « ближнего боя»:

— при первой же попытке критиковать твою книгу, обвиняй оппонента в том, что не в силах опровергнуть твои доводы (а этого он наверняка не сможет, хотя бы из-за их количества), он пытается применить известный метод дискредитации автора, выхватывает фразы из контекста и т.д.;

— не взирая на звания, дипломы, цитаты и т.п, обвиняй в невежественности, но не напирай на «советскость», «совковость», иначе это может бумерангом вернуться ко мне, ведь я начал публиковаться с 1964 г, проживая в этом самом «совке»;

-самое главное помни основные принципы Козаровецкого — «литературная мистификация тем интереснее,чем больше участников принимает участие в игре;  литературная мистификация вводит в заблуждение большинство современников и, следовательно, допускает нарушения этики»[19].

Я, конечно, могу ошибаться и излагаю всего лишь леммы а не аксиомы.Возможно г-жа И.Амлински появилась в Гостевой по собственной инициативе.Это ведь только у Бабеля новичка, просившегося в банду Бени Крика, посылали проверить на Тартаковском. А И.Амлински-явно не наивная девушка, а «дважды вдова», и отнюдь не новичок — «свои первые наработки я застраховала по всем правилам в 2000 году, оставив один экз. в крупной нотариальной конторе Берлина, в которой летом 2012 оставила черновик вышедшей в 2013 году книги «12 стульев от Михаила Булгакова».

Но уж коль скоро мы коснулись В.Козаровецкого,отца и основателя пусть и непризнанной еще официальным литературоведением теории литературной мистификации, то стоит пояснить его метод на примере фигуры еще более крупной, чем Булгаков, и как литератора и как мистификатора (см. выше цитату из статьи В.Козаровецкого) — А.С. Пушкина.

«…хотелось бы понять логику издательства, — пишет одна из читательниц[20], — выпустившего почти одновременно две книги автора, текст которых совпадает на 99%! То есть по сути одна книга в одном издательстве под разными названиями! Вообще-то шулерство! Так что не попадитесь, главы называются по разному (немного по разному), а текст идентичен».

Но главное не в этом, а в том, что в одной из своих статей, касающихся, по его мнению, важных вопросов пушкинистики, автор пишет:

«Так случилось, что я, не будучи пушкинистом, стал председателем комиссии по литературному наследию пушкиниста Александра Лациса и в процессе подготовки к изданию его книги «Верните лошадь!» (М., 2003), выполняя свой прямой долг, занялся популяризацией его пушкинистики».[21]

Обратите внимание, во-первых несмотря на издание этих книг, их автор признает, что он не пушкинист. Неужели же он всего лишь презираемый, как мы помним, И.Амлински, популяризатор. Ну это уж он явно скромничает! Его роль куда как значительнее. Подобно великому художнику, он наносит последний мазок на картину ученика и она становится шедевром, подобно великому режиссеру он прибывает на последнюю генеральную репетицию постановки молодого воспитанника, делает пару замечаний, одну-две вставки и постановка превращается в спектакль, обреченный на аншлаги.

Вот лишь несколько примеров:

1) к литературоведческим обоснованиям версии А.Лациса о том, как А.Пушкин подарил авторство «Конька-Горбунка» П.Ершову он добавляет, что поэт был в долгах, как в шелках, нет вовсе не от известной необходимости выкупать перезаложенные имения, а оттого, что был жутким картежником, проигрался в пух и прах и вынужденный отдавать долги чести, уговорил П.Ершова, подписаться под сказкой, получить от издателя Смирдина немалый гонорар и вернуть его подлинному автору «черным налом», легко утаиваемым от жены;

2) к сенсационному открытию того же А.Лациса о том, что Л.Д. Троцкий является правнуком Пушкина от связи с польской любовницей, В.Козаровецкий добавляет цыганский след. И правда — Троцкий не еврей, а поляк? Хрен редьки не слаще. А вот цыган, сотворивший Октябрьскую революцию — это действительно сеансация;

3) версию академика-экономиста Н.Петракова о том, что автором «диплома рогоносца» был сам А.Пушкин и мстить за жену и позор он собирался не Дантесу, а царю Николаю Первому, В.Козаровецкий горячо поддерживает, но добавляет существенную деталь — поэт давно стремился к самоубийству, Пушкин уже знал, что пришла пора умереть — но по другой причине. Якобы всем пушкинистам известно, что у него была болезнь, которая грозила ему маразмом, если не сумасшествием, ее симптомы ежечасно напоминали о приближении этого жуткого рубежа и о необходимости быстрейшего ухода из жизни. Тут уж не только подлог совершишь и не о чести тут думать.

Так может быть стоит ожидать выхода книги этого же автора под названием «А были ли Ильф и Петров?» с развернутой версией о ГПУ и упоминанием, что книга популяризирует версию И.Амлински.

Однако И.Амлински — явно не «наивная девушка», а «дважды вдова» и отнюдь не новичок:

«свои первые наработки я застраховала по всем правилам в 2000 году, оставив один экз. в крупной нотариальной конторе Берлина, в которой летом 2012 оставила черновик вышедшей в 2013 году книги «12 стульев от Михаила Булгакова».

И о всех конкурентах она прекрасно осведомлена, недаром так много переписывалась с Д.Добровым. Правда в основном ею его версия упоминается лишь до половины, будто главное в ней Шульгин, ведомый ГПУ, его книга «Три столицы» и вопрос о том, кто первым покрасил свои усы в зеленый цвет — Шульгин, Воробьянинов или Обольянинов.

На самом же деле, как пишет Добров[22]:

«нужно было найти человека, который бы питал лютую ненависть к Шульгину, а таковым мог быть только еврей. Что ж, один из двух номинальных авторов романа был еврей — Иехиел-Лейб Файнзильберг (поскольку без запинки произнести это имя русскому человеку трудно, то он писал под псевдонимом И. Ильф, по инициалам И.Л.Ф).Кто его писанину читать-то стал бы, даже если бы сама партия объявила его великим русским писателем? Значит, надо было искать умного негодяя из «пролетарских» писателей, способного контролировать и направлять еврея. Негодяем не отказался стать Валентин Катаев, но он, вероятно, поставил условие — присовокупить к еврею своего родного брата Евгения, который и стал вторым номинальным автором романа под псевдонимом Петров. Безусловно, роман написал не Катаев. Все главные герои романа явно осмыслены полуграмотным евреем, некультурным. Когда Катаев хотел прославиться до революции, он с удовольствием корил «племя Иуды» в стихах, но после революции в силе были уже большевики, опиравшиеся на «племя Иуды», и он с удовольствием принялся служить хозяевам жизни — не за страх, не за совесть, а за деньги. Появление в советской печати записок полоумного еврея и отважного сотрудника «уголовного розыска» было встречено литературной критикой закономерно: критики оценили новый роман как редкостное дерьмо»

А вот уже «Золотого теленка» написал советский граф Алексей Толстой. А что! Конечно, не так как у Амлински, но тоже красиво!

О мужских и женских клаузулах

Мне остается коснуться лишь еще одного сочинения, указанного в преамбуле, касающегося книги И.Амлински. Сама она мельком упоминает в Гостевой этот труд как положительный отзыв, правда без имени автора. Может быть потому, что его не жалует В.Козаровецкий. Речь идет о Л.Фрейдгейме. В свое время он не сошелся с В.Козаровецким в одном из важных вопросов пушкинистики — был ли Л.Д.Троцкий правнуком А.С.Пушкина, и если да, то был ли он евреем или цыганом.

В статье В.Козаровецкого, традиционно названной «А был ли Троцкий?»[21], автор раздает по поводу статьи Л.Фрейдгейма «А был ли мальчик?»[23] следующие «комплименты»:

«Здесь переврано все, что только возможно переврать….Однако можно ли считать ошибками такое количество передержек г-на Фрейдгейма? Не слишком ли это похоже на сознательное искажение фактов и аргументов с целью занять выгодную позицию в споре и оправдать иронический тон его статьи?…Полемисту, во-первых, подобает соблюдать правила этики в споре, а, во-вторых, надо хотя бы быть «в материале». И если я и не довел свой ответ до степени сарказма, ограничившись эпиграфом, то только в качестве предупреждения: я советую г-ну Фрейдгейму впредь быть честнее (аккуратнее) при цитировании статей Лациса и моих».

Скажете, а какое это имеет отношение к И.Амлински? Так ведь самое прямое. В упомянутой в преамбуле другой статье[2] Л.Фрейдгейм усаживает И.Амлински (Автора) за виртуальный круглый стол, где сам он восседает в качестве Модератора, а рядом с ним сидят КД, КС и КОС.

Модератору Автор понравился во всех отношениях и он заявил «что новое для литературоведения имя Ирины Амлински станет привычным и уважительно ценимым», а перечисленные аббревиатуры он же намеренными подсказками быстро лишил всякого налета мистики. КД (Критик Добрый) — это В.Козаровецкий?! За поддержку Автора (И. Амлински) Л.Фрейдгейм великодушно простил КД вышеприведенную брань в его адрес.

КС (Критик Сердитый) –это половинка Р.Сенчина, зам.главного редактора «Литературной России», рекомендовавшего к публикации статью В.Козаровецкого о 12 стульях вместе с бубликами и баранками, а потом пославший ей вслед свою критическую статью[24]. Почему половинка? Потому что вторую его половинку Л.Фрейдгейм зачем-то слепил под именем КОС (Критик Очень Сердитый) с Ф.Икшиным, разнесшим в пух и прах КД и Автора на страницах той же «Литературной России».[25] Игнорируя абсолютный слух Автора, чутко уловившего совпадение «музыки и ритма» прозы М.Булгакова во всех трех романах Ф.Икшин написал нечто несусветное:

«Словесные периоды рассечены паузами на фрагменты, но если у Ильфа и Петрова интонацию и ритм, соответственно, формируют дактилические и гипердактилические клаузулы: двенАдцатого, северо-зАпада, ЧмАровки, СтАргород, оттенённые в конце периода клаузулами мужскими: человЕк, двадцатИ, восьмИ, у Булгакова клаузулы женские: подбОем, похОдкой, нисАна, мужская клаузула одна, она служит препятствием: числА, — в которое утыкается интонация, чтобы следовать дальше.», о чем наш Модератор заметил: «Это, кажется, уже за пределами общедоступного».

Естественно, как и любая фраза, использующая специальную научную терминологию. Но любой, несведущий в науке литературоведения человек, подобный мне или Л.Фрейдгейму, может обратиться к соответствующему словарю или даже Википедии, и увидеть, что таинственная «клаузула», как мужская, так и женская, характеризует тот или иной вид конца фразы, придающий прозе определенный ритм. Посему при сравнении ритмики прозы М.Булгакова с одной стороны и И.Ильфа с Е.Петровым— с другой, рассмотрение клаузул, наряду с рядом других специфических литературоведческих характеристик, является не только уместным, но и необходимым.

Вместе с С.Костырко [26] и С.Витале[27], КС и КОС составили русско-итальянский квартет, дружно исполнивший нечто подобное известной арии «Клевета» Россини, адресованной В.Козаровецкому и И.Амлински вместе или порознь. И как назло— все четверо профессиональные литературоведы и критики.

А вот Л.Фрейдгейм в своей статье радуется:

«Открыта тема, будущее которой трудно представить. Представляется, что это один из весомых шагов пересмотра истории советской литературы. Ящик Пандоры вновь приоткрыт. И оттуда вырвалась очередная порция скелетов. До дна еще долго не добраться…»

По-моему не стоит спешить радоваться, а что если и впрямь удастся добраться до дна, а потом вдруг появится Воланд и скажет:

— А что ж это «За что не схватишься, ничего у вас нет!» Поговаривают, что он по ночам выходит из могилы у кремлевской стены, набивает трубочку табаком из папирос «Герцеговина Флор», ходит «бабачет и тычет»: «Молодец товариш Козаровецкий, так его Иудушку Троцкого. А эта штука товарища Амлински посильнее, чем Фауст Гете».

— Да полноте! — кричат другие, — никакой это не Воланд, а так средний бес. Настоящий Воланд у Куприна в «Звезде Соломона» и зовут его Мефодий Исаевич Тоффель.

— Бросьте, — кричат третьи, — тот сам говорил Цвету: «Нет, мой друг, куда мне до такой знатной особы».

— Так значит все таки тот самый из «Фауста» Гёте?!

— Трудно сказать, прототипы героев великих романов — дело тонкое!

Одно я знаю точно, прав был Д.Добров [21], когда писал: «Им повезло, что оба умерли рано — И.Л. Файнзильберг в 1937 г. по болезни, а Е.П. Катаев в 1942 г. по несчастью», нужно только добавить — а М.А. Булгаков в 1940 г. в муках и страданиях.

Кажется мне иногда, что где то далеко-далеко за горизонтом я вижу тени великих — не оборачиваясь, уходят все дальше Синеглазый, Друг и Брат. Торопится за ними в белом плаще с кровавым подбоем по лунной дорожке пятый прокуратор Иудеи. Далеко отставая, бежит, придерживая, твердую соломенную шляпу смешной человек с белым гусем подмышкой и кричит «Возьмите меня! Я хороший» Им идти и бежать долго, ведь та дорога — в бессмертие.

Светит полная луна и где-то не так чтобы очень далеко от меня сидит человек. Не могу разобрать кто это, не то критик Латунский, не то профессор Понырев, не то монархист Хворобьев. Но вот подымается ветерок и до меня доносится его бормотанье: « Все тот же сон! Проклятые клаузулы, ни днем, ни ночью нет от них покоя».

Источники

1. В. Козаровецкий, 12 стульев от Михаила Булгакова

2. Л,Фредгейм, Ильф и Петров или Булгаков…Круглый стол (виртуальный вариант)

3. И.Амлински, Мистическое оформление романов «12 стульев» и «Золотой теленок»

4. И.Амлински, 12 стульев от Михаила Булгакова

5. М.Кордонский, Дети лейтенанта Ильфа появились по личному указанию Сталина

6. А. Ильф, Я дочь Ильфа и Петрова, Интервью

7. А.Ильф, По следам Ильфа и Петрова

8. А.Ильф.Коротко о себе

9. Я.Ковальская, Дочь Ильфа, Интервью

10. А.Ильф. Крик моды Остапа Бендера

11. А.Ильф, Личные данные

12. А.Бондарева. По природе своей Ильф был наблюдателем

13. М.Пешкова, Письмо А.Раскиной из Нью-Орлеана

14. Е.Катаева. Друг к другу Ильф и Петров обращались на «вы»

15. А.Щуплов, Жена Ильфа и Петрова в роли Васисуалия Лоханкина

16. Е.Петров, Мой друг Ильф

17. Яновская, Лидия Марковна, Википедия

18. Л.Яновская, Записки о Михаиле Булгакове

19. В.Козаровецкий, О литературной мистификации-1

20. Рецензи и отзывы на книгу «А был ли Пушкин», grechanka

21. В.Козаровецкий. А был ли Троцкий?

22. Д.Добров. История романа 12 стульев

23. Л.Фрейдгейм, А был ли мальчик?

24. Р.Сенчин, Бытие определяет

25. Ф. Икшин, Волшебная палка критика

26. С.Костырко, Про литературоведение для бедных

27. Серена Витале. «Сенсации» уводят далеко от истины

Print Friendly, PDF & Email

20 комментариев к «Юрий Ноткин: Мистические совпадения и таинственные клаузулы»

  1. Спасибо. Я полностью согласен с автором. Считаю, что всё это повод для обращения в суд с иском о защите чести и достоинства авторов великих романов. Хорошее бы дело в суде получилось. И его можно выиграть.

  2. Анализ текста по методу В.Козаровецки

    Я не волшебник, я еще только учусь…
    «Золушка»

    Лазарь Фрейдгейм
    9 Январь 2014 at 17:10 | Permalink
    Literaturwissenshaft и Юрий Ноткин
    Кажется, Маркс говорил, что пишет длинно, потому что нет времени написать коротко.

    (кому только не приписывали это высказывание Б.Паскаля –и М.Твену и Л.Толстому, но насчет Карла Маркса –Л.Фрейдгейм первый, сразу видна школа!)

    Ю. Ноткин был явно в цейтноте: куски-куски, цитаты, почти 20 страниц текста и даже дословные повторения своих собственных абзацев… При этом зачем-то дополнил поток высказываний рассуждением о немецкой семантике

    ( семантика тоже красивое слово, но здесь оно нужно как микроскоп вместо очков, ведь речь идет о простой кальке, прямом переводе , с помощью которой из немецкого образовалось русское понятие «литературоведение»)

    не требующего профессионализма, по его оценке, понятия литературоведения.

    ( переврано- «по его оценке» как раз литературоведение, в отличие от литературы и сочинительства, требует профессионализма и даже «специального высшего образования»)

    Хочу отметить нашу профессиональную общность: мы оба в анамнезе

    ( ну при чем тут медицинское обследование или хронические заболевания? Если это шутка, то скорее грустная, чем смешная.Лучше процитировали бы Бендера –«Это медицинский факт»)

    имеем многолетний опыт исследовательской работы. Я уверен, что любая техническая публикация была отражением полученных результатов, надежность которых позволяла не сомневаться в объективности оценок.
    Любой исследовательской работе предшествует изучение проблемы, сбор и анализ источников, которые при публикации собственных результатов приобретают форму литературного обзора.
    В данном случае гигантская по объему статья основана на отдельных критических публикациях, отрицательных мнениях, авторы которых (без исключения!) не читали «первоисточник».
    (Тот, кто читал, либо поддерживает возможность существования сомнений авторства, либо предполагает целесообразность дальнейших исследований). Т.е. итогом работы критика явился априорно не полный литературный обзор. И только… Замечу при этом, что вся дискуссия ни в какой мере не изменяет сами романы, не преуменьшает наше «коленопреклоненное» отношение к каждой фразе. Мы, остаемся детьми этой литературы.

    ( какое уж тут «коленопреклонение», если подлог, скорее уж тогда вы все остаетесь «детьми лейтенанта Шмидта»)

    Я бы, основываясь на научном опыте, предположил бы, что г. Ноткин должен попросить time out для знакомства с книгой И. Амлински «12 стульев» от Михаила Булгакова». Высказывание об отсутствии доступа к книге не выдерживает серьезной критики: библиографические данные опубликованы. Прямо по почте можно приобрести книгу. Если же нет желания тратить на это время, то вряд ли целесообразно тратить свое и время читателей на ношение воды в решете.

    ( кстати, а «почем опиум для народа», в смысле книжка И.Амлински в интернет- магазине? Вы ведь покупали? Если не секрет, на каком сайте?)

    P.S. Благодарность автору за внимание к моим публикациям последнего десятилетия.

    (так и я ведь их немало почитал, надо же «быть в теме». Кстати, Вы что и в предпоследнем десятилетии сочиняли? А в сведениях о себе Вы пишете, что до 2003 г работали и только потом стали публиковаться.)

  3. Literaturwissenshaft и Юрий Ноткин

    Кажется, Маркс говорил, что пишет длинно, потому что нет времени написать коротко. Ю. Ноткин был явно в цейтноте: куски-куски, цитаты, почти 20 страниц текста и даже дословные повторения своих собственных абзацев… При этом зачем-то дополнил поток высказываний рассуждением о немецкой семантике не требующего профессионализма, по его оценке, понятия литературоведения.

    Хочу отметить нашу профессиональную общность: мы оба в анамнезе имеем многолетний опыт исследовательской работы. Я уверен, что любая техническая публикация была отражением полученных результатов, надежность которых позволяла не сомневаться в объективности оценок.

    Любой исследовательской работе предшествует изучение проблемы, сбор и анализ источников, которые при публикации собственных результатов приобретают форму литературного обзора.

    В данном случае гигантская по объему статья основана на отдельных критических публикациях, отрицательных мнениях, авторы которых (без исключения!) не читали «первоисточник». (Тот, кто читал, либо поддерживает возможность существования сомнений авторства, либо предполагает целесообразность дальнейших исследований). Т.е. итогом работы критика явился априорно не полный литературный обзор. И только… Замечу при этом, что вся дискуссия ни в какой мере не изменяет сами романы, не преуменьшает наше «коленопреклоненное» отношение к каждой фразе. Мы, остаемся детьми этой литературы.

    Я бы, основываясь на научном опыте, предположил бы, что г. Ноткин должен попросить time out для знакомства с книгой И. Амлински «12 стульев» от Михаила Булгакова». Высказывание об отсутствии доступа к книге не выдерживает серьезной критики: библиографические данные опубликованы. Прямо по почте можно приобрести книгу. Если же нет желания тратить на это время, то вряд ли целесообразно тратить свое и время читателей на ношение воды в решете.

    P.S. Благодарность автору за внимание к моим публикациям последнего десятилетия.

    1. «… гигантская по объему статья основана на отдельных критических публикациях, отрицательных мнениях, авторы которых (без исключения!) не читали «первоисточник» …»

      Для того, чтобы понять, что арбуз гнилой, его не обязательно есть целиком.

      Опубликованная часть труда г-жи И.Амлинской представляет собой ворох вздора, основанного на впечатлениях автора. Так сказать — куча щепочек, скрепленных авторской слюной. И заявление, что щепки собирались аж 12 лет, не добавляет этому сооружению прочности.

      Достаточно припомнить хоровод вокруг слова «агроном», которое, оказывается, связано с жизненным опытом именно М.А.Булгакова. Таким манером можно «доказать», что Булгаков написал и «Цемент» Гладкова.

      1. К реплике Б.Тененбаума
        По поводу гнилого арбуза, кастрюли борща и прочих пищевых аналогий.
        Вы, вероятно, знаете, что такое репрезентативная выборка? Понятие довольно определенное, чтобы его столь вольно распространять на оценку выборочных суждений г. Ноткина об особеностях романов.

        1. Лазарь Фрейдгейм
          — Fri, 10 Jan 2014 18:38:57(CET)

          К реплике Б.Тененбаума
          По поводу гнилого арбуза, кастрюли борща и прочих пищевых аналогий.
          Вы, вероятно, знаете, что такое репрезентативная выборка?
          ==
          Л. Фрейдгеймy:
          Глубокоуважаемый коллега,
          Являются ли обширнейшие отрывки из работы И.Амлинской, опубликованные автором в «7 Искусствах» и в «Мастерской», репрезентативной выборкой ?
          По-моему — да, являются. В конце концов, она их и выбирала, правда ?

          Так вот — на мой взгляд, все это одна и та же куча, и разница только в величине кучи. Допустим, вам приносят пепельницу, полную окурков, и говорят, что если их сложить вместе, то это — гениальная концепция. Вы не соглашаетесь. Тогда вам приносят уже не пепельницу, а ведро.

          Это что, делает концепцию убедительной ?

        2. Лазарь Фрейдгейм
          — Fri, 10 Jan 2014 18:38:57(CET)

          К реплике Б.Тененбаума
          По поводу гнилого арбуза, кастрюли борща и прочих пищевых аналогий.
          Вы, вероятно, знаете, что такое репрезентативная выборка?
          ======================================================
          Огромная гора хлама, выложенного Амлински вполне репрезентативна.

  4. Улов хорош, ну, да ухи не сваришь.
    Хоть сети полные, но аргументов нет.
    Того гляди саму себя изжаришь…
    Уж я задралась чистить сети на обед.
    Хочу совет дать «юным» пилигримам:
    Что б в текстах разобраться, смысл найти
    Не надо словоблудьем заниматься
    Ведь тексты ваши для полемики – нули.

  5. Soplemennik
    — Пн, 6 января 2014 17:56:38 (CET)

    «Уважаемый г — н Ноткин !
    Всё справедливо . Но никого из упомянутой тройки пристыдить не получится .
    Стыд не дым , глаза не ест . И , главное , жила выгодная . »

    Господин Соплеменник, а в чём выгода-то. В том что вместо Нобелевской премии людям приходится отмываться от ушата помоев?

  6. Уважаемый Юрий!
    Спасибо Вам за превосходную (по аргументации и тону) статью от человека, в чьей жизни оба романа были важнейшими книгами и для которого \»солнечный юмор\» (А.Луначарский) Ильфа и Петрова сколько мог освещал казарму, именовавшуюся \»нашей юной прекрасной страной\».
    Мне, правда, кажется, \»протагонистку\» всей этой лабуды, посчитавшую, что настало \»самое время пугнуть\» читающий народец, никакими статьями не прошибёшь (\»не в коня корм\»).
    Если уж она решилась на такое при жизни Александры Ильиничны…
    Излишне даже говорить, что Михаил Булгаков — великий писатель, не нуждающийся в приписывании к его 8-ми томам ещё 5-ти Ильфа и Петрова.
    Спасибо за добрые слова в мой адрес. Всего Вам лучшего, творческих успехов.

  7. ЖАЛОБНАЯ КНИГА
    Лежит она, эта книга. Раскрывайте книгу и читайте:

    «Милостивый государь! Проба пера!?»
    Под этим нарисована рожица с длинным носом и рожками. Под рожицей написано:
    «Ты картина, я портрет, ты скотина, а я нет. Я — морда твоя».

    «Кто писал не знаю, а я дурак читаю».

    @@@@@
    renyxa – опять цитата — «ТРИ СЕСТРЫ»

  8. Интригу литературовед г. Козаровецкий завёл знатную. Но, увы, прошли впемена, когда этим можно было кормиться годами, и неплохо. Вспоминается мне Ираклий Андронников со свими миниатюрками. Какой был успех!!! Ну развели они свои дискуссии. Никому не жарко и не холодно. Народ блистает эрудицией и реализует неиспользованную энергию.
    Я бы порекомендовала подключить к анализу «Театральный роман» и сравнить текст с воспоминаниями второй жены Любови Белозёрской. Всё таки именно она была при Булгакове в исследуемый период времени.

  9. Хорошая статья. В отношении г-на В.Козаровецкого могу дать только собственное определение его \»литературной\» деятельности: спекуляция на мистификациях (любых) и их пропаганде (на любой публичной площадке) как заработок.

    http://intervjuer.narod.ru/
    \»…история произошла потом и с «Русским Курьером», куда перебралась в полном составе редколлегия «Новых известий». Они попросили меня написать им «для раскрутки» что-нибудь «остренькое»; поскольку Пушкин – «это наше все», я им и сделал «остренькое»: интервью с академиком Н.Я.Петраковым «Последняя игра Александра Пушкина»…\»
    Именно так: \»для раскрутки\». На одном уровне с газетным детективом и последней сплетней (кто с кем).

    http://discut1837.narod.ru/
    \»…Снова «открыв» пушкинскую тематику, я написал еще три материала для «Курьера»: два (с продолжением) – о неганнибаловском происхождении Пушкина …и один – об утаённой любви Пушкина … и сел писать ответ нашим пушкинистам.
    В своей осторожности Непомнящий (критик Козаровецкого — Сильвия) был прав, а выступившие по телевидению проявили очевидную неосторожность. Мне только и нужно было вызвать их на разговор – любой, пусть и не в печати, так хотя бы по телевидению. Я тут же отреагировал на сказанное лектором зарубежных университетов Аринштейном, доктором филологических наук Сурат, директором Пушкинского дома Скатовым и членом редколлегии «Вопросов литературы» Сарновым и ответил им статьей ДЕМОНЫ РУССКОЙ ПУШКИНИСТИКИ (2 июля 2004 г.). Для публикации на этом сайте я название своего ответа пушкинистам изменил на МЕЛКИЕ БЕСЫ РУССКОЙ ПУШКИНИСТИКИ: \»демоны\» для них – слишком много чести….\»
    Все по правилам: зарабатывание на скандале определяется умением вызвать скандал, не частный (гонорары не приносящий), а на публике, и, как мы видим, скандал наш \»пушкинист\» устраивать умеет. Именно для этого его \»спецификация\» включает в себя и поиски \»исследователей\» литературных мистификаций по всем темным углам. Любой неленивый найдет в сети еще десятки подобных перлов.
    Так что ссылаться на Козаровецкого как на эксперта в каком-то литературном вопросе может только глупец или такой же спекулянт на \»именах\», подобный ему.

  10. Уважаемый Юрий,
    Очень хорошая работа, но только вот выбор объекта мне показался странным. Таким статьям несть числа, стоит ли тратить на это свое время? Буду с нетерпением ожидать Ваших последующих публикаций.

  11. Уважаемый г-н Ноткин!
    Всё справедливо. Но никого из упомянутой тройки пристыдить не получится.
    Стыд не дым, глаза не ест. И, главное, жила выгодная. Вся эта чепуха опубликована в десятках
    интернет- и бумажных изданий.

  12. Браво! И спасибо автору, не поленившемуся и не побрезговавшему покопаться во всей этой псевдолитературоведческой грязи.

  13. Вообще-то у меня с самого начала есть подозрение, что вся эта бодяга — месть большевиков за разоблачение Шолохова.

    1. Так, пилите, Шура, пилите! Интересно, ведь! Главное, к еврейской истории гораздо ближе, чем та мерзость, которую политики готовят нам сейчас.

      1. Превосходная статья. Янкелевич, однако, прав: слишком много бисера наметано.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *