Александр Журбин: Новое вИдение гениальной музыки Иоганна Себастьяна Баха

Но не таков был Бах. Каждая из этих сюит — это целый мир. Совсем не простая музыка, совсем не просто сыграть все эти Шесть сюит. Однако многие виолончелисты играли эти сюиты, играют их и сегодня.

Александр Журбин

НОВОЕ ВИДЕНИЕ ГЕНИАЛЬНОЙ МУЗЫКИ ИОГАННА СЕБАСТЬЯНА БАХА

В том что композитор Бах был гением, кажется никто не сомневается. Многие люди считают, что он был не совсем обычным человеком, а скорее всего инопланетянином. Действительно, обычному человеку написать такое огромное количество великой музыки кажется невероятным.

Есть композиторы написавшие и побольше. Ну скажем Георг Филипп Телеман, который написал около 3000 произведений. Бах написал их всего 1100.

Но дело не в количестве. Дело в том, что у многих «высокопроизводительных» композиторов, как правило, все — или почти все — их произведения не представляют никакой ценности, они не исполняются, не печатаются, и как правило, история выбрасывает эти произведения в Летейскую библиотеку.

Совсем другой случай с Иоганном Себастьяном. Практически все его произведения — это шедевры. Нет ни одного сочинения этого композитора, ни в больших формах, ни в малых, которые бы были неудачами. Нет ни одного такта в его сочинениях, где была бы слабая мелодия, или нелепая гармония, или неудачный контрапункт.

И в этом смысле он, пожалуй, абсолютный победитель. У каждого великого композитора, будь то Моцарт, или Бетховен, Шуберт, Чайковский — список можно долго продолжать — всегда есть произведения, не очень известные, редко исполняемые, их не издают нотные издательства, не записывают фирмы грамзаписи. Причина всегда проста — сочинение не получилось. Композитор не смог довести свою работу до совершенства.

Это случается довольно часто, и не только в музыке, такое бывает и в литературе, и в живописи, в театре и в кино.

Это жизнь.

Баху удалось сделать то, что не удалось никому. Поэтому предположение что композитор Иоганн Себастьян был «пришельцем из космоса» — не так уж далеко от истины.

Я, например, в это верю.

***

Одно из самых сильных сочинений Баха — ШЕСТЬ СЮИТ ДЛЯ ВИОЛОНЧЕЛИ СОЛО. Это сочинение написано в 1717 году. Баху было тогда примерно 32 года, можно сказать — время творческого расцвета. Написал он это, когда служил органистом в небольшом германском городе Кётене. Шесть Сюит, все в разных тональностях (соль-мажор, ре минор, до-мажор, ми-бемоль мажор, до-минор, ре-мажор).

Все они построены по одному принципу: В каждой сюите 7 частей. Первые четыре части во всех сюитах — одни и те же названия: Прелюдия, Аллеманда, Куранта и Сарабанда. Потом две части в каждой сюите называются по-разному: Бурре, или Менуэт, или Гавот. Заканчиваются все сюиты одним и тем же одним и тем же танцем — Жигой.

Кажется, что тут мудрить? Можно было написать все эти танцы весело и легкомысленно. Их с удовольствием играли бы и местные крестьяне, под эту музыку могли танцевать и герцоги и курфюрсты.

Но не таков был Бах. Каждая из этих сюит — это целый мир. Совсем не простая музыка, совсем не просто сыграть все эти Шесть сюит. Однако многие виолончелисты играли эти сюиты, играют их и сегодня.

По сути дела, именно эти сюиты — краеугольный камень любого виолончелиста, где бы он ни жил. Началось все с Пабло Казальса (или Касальса), который нашел эти ноты в какой-то лавке в Барселоне. До этого сюиты Баха считались чем-то вроде тренировочного материала, некоторые виолончелисты играли эти пьесы как некие этюды без смысла, типа этюда Черни, только развитие техники. И только после Казальса все вдруг поняли, что это прекрасная музыка, сильная, яркая, настоящее украшение концертного репертуара.

До поры до времени это играли только виолончелисты. И только позже появились переложения для альта, для скрипки, для лютни и для фортепиано и т.д.

***

И вот мы подходим к сути моего текста.

Один скрипач, выходец из России, Джонни Гандельсман, сделал свое переложение этих виолончельных сюит для скрипки, и многократно играл это в разных концертных залах, всегда с большим успехом. Однажды ему пришла в головы идея, что эта музыка хорошо для танца.

Тем более что все эти названия — Куранта, Бурре, Гавот, Менуэт — это все названия танцев.

4 балетмейстера — Мелисса Тугуд, Джон Хегинботхэм, Каили Куан и Джамар Робертс — согласились принять участие в этом неожиданном эксперименте.

Необычность здесь в том, что скрипач не только играет музыку, где-нибудь в углу на заднем плане, но и двигается на сцене, а иногда и танцует.

Дело закружилось, и вот недавно, в театре “JOYCE” в Нью-Йорке состоялось представление этого проекта.

Начну с того, что зал театра “Joyce” был практически переполнен всю неделю пока шло это шоу. С одной стороны, конечно, в зале были балетоманы, поклонники балета, и конечно поклонники четырех названных балетмейстеров (у каждого из них большая хореографическая карьера по всей Америке, и не только Америке.)

И конечно, множество поклонников скрипача Джонни Гандельсмана. Он уже много лет выступает на сцене, и как солист, и как ансамблист, (в свое время он создал квартет “Brooklyn Rider” который пользуется большим успехом в разных частях света,) и как участник некоторых популярных проектов (в частности проекта «Шелковый путь» где они музицируют с Йо-Йо Ма). Перечислять все его награды я не буду — их очень много. Упомяну только самую последнею: в прошлом году он получил «Премию Макартура», которая в узких кругах называется «Премия Гениев».

Не буду разбрасываться словами и званиями. Дело не в этом. Все эти звания, медали и ордена не имеют никакого значения. У Баха не было ни одного звания или ордена. Он скромно играл на органе в соборе святого Фомы в Лейпциге.

Я только отмечу одно важное качество.

И Иоганн, и Джонни имеют сходство: они — не такие как все.

То, что Бах, как огромная гора, возвышается над всеми современниками (включая орденоносца Георга Фридриха Генделя), и отличается от всех уникальностью своего творчества, так же точно живет скрипач Джонни Гандельсман. Он не вписывается в список американских скрипачей, таких как Joshua Bell, Hilary Hahn, и Gil Shaham ( специально пишу английскими буквами, чтобы было понятно, о ком речь). Он не похож на российских скрипачей Ойстрах и Когана, не похож на Менухина и Мильштейна. Пожалуй, единственное имя, которое может быть близко — это Гидон Кремер.

Но и это сходство лишь формальное. Да, Кремер создал несколько прекрасных ансамблей, сыграл сотни новых произведений самых разных композиторов. И он прекрасный, уникальный человек.

Джонни Гандельсман — совершенно особенное явление. Я не буду сейчас подробно разбирать его биографию, и его творческие достижения. Книги о Джонни — в будущем.

***

Пока я хочу лишь сказать несколько слов о шоу, которое называется “Johnny loves Johann”.

Это хореографическое шоу, где главную роль играет скрипач. Напомню, солист сам сделал аранжировку 6 сюит Баха для виолончели, причем использовал все те приемы, которые делают виолончелисты, а именно: скордатуру в 5 сюите, и Пятиструнный инструмент в 6й сюите (кому надо, то поймет).

Весь спектакль идет под одну скрипку. Других звуков в этом спектакле нет.

Я не знаю, как шел творческий процесс создания этого представления, где скрипач играет и танцует, а 4 балетмейстера придумывают сюжет и хореографию. Но это удивительно зрелище — и удивительное звучание.

Наверное, надо пояснить не очень эрудированным слушателям, что сыграть наизусть все 6 сюит Баха — это адский труд. А сыграть их вдохновенно и воодушевленно, на одном дыхании — это колоссальное достижение. Список подобных исполнителей не так уж велик — Казальс, Пятигорский, Ростропович, Йо-Йо Ма.

Но никто из названных никогда не танцевал, играя Баха.

Джонни играет Баха легко, полётно, при этом он делает множество разных движений, и ногами, и руками, и всем телом. Четыре его танцевальных партнера играют разные миниатюры, иногда веселые, иногда трагические. Все вместе они творят какое-то чудо, которое подкрашено и светом, и звуком, и невероятными костюмами (дизайнер Майлер Окамура), минималистической декорацией (художник Арлин Шечет).

Все 6 сюит окрашены в разные цвета и в них разные настроения.

Вот что мне показалось.

1-я сюита соль мажор — Сюита радости и молодости. Человек входит в жизнь, он видит новые горизонты, он полон надежд.

2 сюита ре-минор. Сюита первой любви. Иногда грустная, иногда трагическая. Не все получается, не все сходится. В последней части — ЖИГЕ — становится веселей.

3 сюита — Жизнь в расцвете. Человек полон сил, у него есть все, семья, дети, положение в обществе. Он торжествует. Здесь скрипач танцует со всеми вместе, не переставая играть на скрипке (!). В конце последней части все скачут по сцене и выскакивают за кулисы.

(Кстати, Джонни танцует совсем неплохо).

4 сюита — самая веселая часть. Человек переваливает в возраст отдыха. И тут много придуманных смешных историй, много любви и ревности, много очень смешных эпизодов (не могу не отметить прекрасного хореографа и танцовщика-клоуна Джона Хегинботхэм).

5 сюита — болезнь и наступающая смерть. С самого начала эта музыка очень глубокая и очень серьезная. И соответственно на сцене грустно и тревожно, смерть приближается неотвратимо.

6 сюита — происходит на небесах. Уже после смерти, но небесная жизнь продолжается. Это самая мудрая часть музыки, и также здесь особая скульптурная композиция. Не грусти — говорят нам — на небе тоже хорошо!

Довольно веселая Жига заканчивает этот великий цикл!

Жизнь со смертью не заканчивается.

«Цель всякой жизни есть смерть», сказал Зигмунд Фрейд.

А Моцарт сказал еще краше:

«Смерть — это ключ, открывающий двери к истинному счастью».

***

Это все пришло мне в голову во время просмотра этого шоу и прослушивания этой великой музыки в необыкновенном исполнении.

Не думайте, что то, что я написал — истина в последней инстанции, что это закон или канон.

Нет, все это придумал я. А вы, если увидите это шоу, можете рассказать совсем другие истории, и придумать другие сюжеты. Эта великая музыка может вмещать в себя многое, фактически всю вселенную.

На этом и закончу.

***

P.S. Я забыл сказать, что я в молодости закончил консерваторию по классу виолончели, мне довелось играть все эти Сюиты, и эта музыка звучит в моей крови много-много лет.

P.P.S Я забыл сказать, что Джонни (Женю) Гандельсмана я знаю всю его жизнь, (он мой племянник, сын моего брата Юры и его жены Жанны). Женя с детства был «вундеркинд», а сейчас он достиг звания «вундерменш», и все еще впереди.

У нас в семье много талантливых людей…